Инди Видум – Падение (страница 39)

— Пока я таковых не вижу, — отрезал я. — Гоняешь магию, укрепляешь каналы.

Она оскорбленно надулась, но для меня это было только к лучшему: я спокойно открыл тетрадь и принялся рисовать схему артефакта, выписывая формулы с нужными правками. Полина косила туда глазами, но ничего не понимала, поскольку в этот раз я безопасностью не пренебрег и все изображал символами, принятыми в мире, из которого я пришел сюда. Да что там Полина — в моих записях и местный архимаг не разобрался бы. Зато я теперь точно представлял, что и как делать.

Тренировка у физрука получилась длинной, нудной и совершенно ненужной. Создавалось впечатление, что проводил он ее для галочки, чтобы в случае чего отрапортовать директрисе, что для победы сделал все, что мог. Каким–то он не совсем вменяемым стал после нашей победы на соревнованиях. Дернуло же меня ей поспособствовать.

После тренировки я удачно удрал от Полины, вовремя набросив отвод глаз, и отправился изготавливать артефакты. Сначала я срезал лезвием ветку подходящей толщины, замаскировав свое противоправное действие иллюзией. Тащить всю смысла не было, поэтому я вырезал несколько кругляшков: два на артефакты, остальные про запас. После чего уже отправился домой.

Обедом я, разумеется, пренебрегать не стал, но после него уже засел плотно за работу. Магии не хватало, поэтому приходилось делать паузу и восстанавливаться. Во время одной из них ко мне внезапно постучал Дамиан, и я так удивился, что не успел отреагировать до того, как на него сработала заготовка, выставленная на Илинель. Возможно, это было не так уж и плохо, но мне внезапно стало интересно, с чего ему приспичило пообщаться, к тому же пришлось создавать новую заготовку и тратить так необходимые крохи магии уже на нее.

Закончил я поздно, скоро должна была прийти мама даже несмотря на то, что собиралась проводить вечер с Олегом, поэтому я быстро сделал себе бутерброд и набрал Глаза.

— Встретиться нужно, — немного невнятно сообщил я ему. — Срочно. Не у меня, но где–то рядом.

Он заинтересованно предложил скверик неподалеку от моего дома. Договорились на через пятнадцать минут. Я спокойно дожевал бутерброд, потом спокойно дожевал еще один, запив стаканом горячущего чая. Есть все так же приходилось как не в себя, но зато похудение удалось остановить. О наборе мышечной массы речи пока не шло, но зато смерть от истощения уже не грозила.

Отвод глаз я набросил, выходя из квартиры, уже привычно. Да, постоянно ходить под отводом глаз было неудобно, но меня не отпускала мысль, что за мной могут следить, да на улицах уже было немноголюдно, поэтому я легко лавировал между прохожими, почти не задерживаясь.

Глаз уже ждал, куря и задумчиво изучая фонарный столб, больше все равно изучать было нечего: в это время эта часть парка пустовала, и даже сканирование не выявило поблизости ни одной ауры. Но я снимать отвод не стал, напротив, расширил его на собеседника и добавил полог от прослушивания.

— Привет, — мрачно сказал Глаз, как только я проявился. — Чего звал?

— У меня есть два артефакта против мозгодеров. Диману с сестрицей бы передать.

— Сделаем, — оживился Глаз. — Как работают?

— Не позволяют замечать те воспоминания, которыми носитель не хочет делиться. Работает в постоянном режиме, поэтому требуют перезарядки раз в два дня. Их вечерами не трясут?

— Неа, — он лениво сплюнул, — только днем. Видать, не хотят мешать нашей работе.

— Ну да, — поддержал я шутку. — Вы ж трудитесь по ночам. Лови.

Я протянул два кругляша, посверкивающих при искусственном освещении, как настоящие драгоценности. Глаз Глаза заинтересованно загорелся, но сразу потух, как владелец примечательно устройства обнаружил, что это всего лишь деревяшка со стеклом.

— Держать деревом к коже. Диману расскажешь все, его сеструхе что–нибудь соврете, чтобы носила. Амулет на удачу или что–то такое. Послезавтра принесешь на подзарядку. Все. Пока.

Я оставил отвод глаз только на себе, и для собеседника это выглядело, словно я растворился в воздухе. Глаз удивленно пялился на то место, где я только что был, потом засунул артефакты во карман олимпийки и не торопясь побрел к ближайшему выходу. Я же помчался в сторону дома Серого — после утренней проверки я почти не волновался за процесс, но обещал проверять, значит, нужно.

Серый встретил меня гадкой ухмылочкой и словами:

— Соседка жаждет встречи с милой Инночкой, которая мастерица по приготовлению оздоравливающих зелий.

— Долго же ей придется ждать Инночку, — принял я подачу. — Не мог имя посимпатичнее придумать?

— Что первое в голову пришло, то и выдал, — отмахнулся он. — Хорошо хоть, вообще понял, о чем речь. Так что ждет тебя просьба о зелье при новой встрече.

— Боюсь, Сереженька с Инночкой разругается.

В процессе болтовни я дошел до автоклава и вовсю проверял и обновлял заклинания. Я уже понимал, что с моей стороны это была чистая перестраховка и процесс прекрасно прошел бы и без моих проверок, но отказываться от контроля не собирался, слишком многое зависит от итогов. Две проверки в день занимали меня ненадолго, зато давали гарантию, что все пойдет, как надо.

— Вера Павловна ужасно расстроится. Она уже собралась пинетки вязать.

— Попроси ее носочки для себя для начала, чтобы убедиться, что качество ее изделий подойдут для твоего наследника.

— Я лучше для Инночки попрошу кофточку связать. Ярослав, ты чем вообще думал, устраивая такое представление?

— О твоей репутации, разумеется. Куда лучше, когда из квартиры выходит утром красивая девушка, чем задрипанный подросток, — не моргнув глазом сказал я.

— Мы партнеры?

— Партнеры, — согласился я, не понимая, куда он клонит.

— Тогда на фига ты меня подставляешь? Мне ж Веря Павловна теперь прохода не даст. Не вздумай больше ни Инночками, ни Настеньками, ни Мариночками от меня уходить, понял?

— Все. Понял. Больше не буду.

Заболтал меня Серый так, что я от него вышел безо всякого отвода глази спохватился, уже почти подойдя к дому. Но ставить не стал — и устал, и смысла особого не было. То есть мне так казалось, что не было, ровно до того момента, как ко мне подошла парочка качков и один из них хрипло сказал:

— Ярослав Елисеев? С тобой хотят поговорить.

Глава 22

Определить, кто именно на меня наехал, не представлялось возможным: ни на одежде, ни на машине качков не было никаких опознавательных знаков. Но это ни о чем не говорило: к примеру, в ждановском гараже не стояли машины, на которых было бы указано, чьи они.

Мог ли я от них уйти? Мог. Даже не особо засвечивая свои возможности. Но проблемы это не решало: меня могли подкараулить снова или даже не меня, а маму. Если Мальцевы (а то, что это они, я был почти уверен), что–то заподозрили, то твердить, что я ничего не знаю и не умею, глупо, потому что они уже считают обратное. Значит, нужно убеждать что мои знания не столь хороши. Разговаривать придется точно, но не ехать же без подготовки и с такими сопровождающими?

— Не поздновато ли для разговоров?

Я чуть отступил, показывая, что не хочу близкого контакта.

— Самое время. — Один из качков вытащил артефакт, поиграл им перед моим носом и бросил: — Наш начальник хочет с тобой поговорить.

— Без присутствия родителей? — сымитировал я удивление. — А разве это не запрещено законом?

Второй начал заходить мне за спину, делая это так аккуратно, что обычный подросток на моем месте не обратил бы внимания на его действия. Я же оставил на своем месте иллюзию, отошел в сторону и исказил звук так, чтобы собеседникам казалось — он идет от обманки. Артефакт противника мне не понравился: довольно сложный, чтобы его проанализировать с ходу, но явно способный доставить неприятности. Какие? Узнавать желания не было.

— Больно умный? — расплылся в улыбке качок. — Это хорошо, быстрее до мозгов дойдет. У тебя есть выбор: ты соглашаешься и едешь с нами неповрежденный или не соглашаешься и едешь… немного не целый.

Он хохотнул, а его товарищ остановился строго за моей спиной. Вот у него в руках ничего не было, не было ничего и при себе. Из магического, имею в виду. Так–то оружие при нем нашлось, пусть и не в руках. Оба визитера не были магами, но повадки первого указывали, что с артефактами он дело имел и использует не задумываясь.

— По закону вы не можете меня забрать без согласия родителей.

— Ути, он еще в законах разбирается. Образованный какой пацанчик, — умиленно сказал качок и ткнул в мою иллюзию рукой с артефактом.

К этому времени я приблизил иллюзию вплотную к его подельнику, поэтому удар пришелся в него. Раздался громкий треск, второй качок замычал, закатил глаза и рухнул на землю. Моя иллюзия стояла рядом и выказывала удивление.

— Человеку плохо! Вызовите скорую.

Качок в ступоре таращился то на валяющегося на земле дружка, то на свой артефакт, то на меня, поэтому я вытащил телефон, такой же иллюзорный, как и все остальное, и сделал вид, что набираю номер.

— Эй, не надо скорой, — отмер качок. — У него приступ. У него иногда случается.

— То есть вы ему поможете сами? — участливо спросил я. — Я так понимаю, что вам больше не до поездки?

Он нехорошо оскалился и приподнял своего подельника. Судя по тому, что привести в сознание не попытался, возможность такой в артефакте не была предусмотрена. Я аккуратно их обошел и направился к подъезду, со своей иллюзией я слился только около двери. Задержать меня никто не пытался, но я не обольщался: припрутся опять и не таким убогим составом. Понять бы еще, насколько я прокололся и насколько серьезные у меня проблемы.