Инди Видум – Падение (страница 36)

— Сработало, — согласился я. — И показало направление к твоей сестре. Она жива и очень далеко. То есть заклинание развеется куда быстрее, чем мы к ней приблизимся.

— Точно жива? — радостно выдохнула Полина.

— Была бы мертвой, луч был бы черным. Интенсивность луча зависит от расстояния. То есть находилась бы она рядом, луч был бы очень насыщенным, а так он едва заметен.

— Получается, мы можем двигаться и время от времени проверять направление твоим ритуалом.

— Ингредиентов не хватит, — огорчил я Полину. — Здесь наберется на один–два. Этот метод для поиска людей, находящихся далеко, не работает.

— И что теперь?

Губы, недавно расплывающиеся в улыбке, теперь задрожали, выдавая желание хозяйки разрыдаться.

— Теперь через месяц проведем другой, — заметил я, — на котором точно сможем определить, где она находится.

— Почему через месяц?

— Потому что только через месяц у меня будет достаточно силы. Может, и раньше, но вряд ли. И запас нужен на случай, если придется обходить защитные заклинания в месте, где держат твою сестру. Можешь пока посмотреть по карте, где в этом направлении есть здания, принадлежащие Мальцевым. Точное расстояние не скажу, но начиная с окраины Белоорска и дальше.

Глава 20

Ученическую клятву Полина дала, после чего я окончательно перестал переживать о сохранности своих секретов её стороной. Ученик и захочет рассказать что–то во вред учителю, так не сможет, пока ученичество не закончится и учитель официально от него не откажется, как Айлинг от меня. Сейчас я мог бы запросто сообщить Илинель, кто именно виновник их проблем с Дамианом. Но не буду.

— И что теперь? — спросила Полина.

— Теперь будем тебя учить. — Я встал за ее спиной и положил руки ей на плечи. — Расслабься. Глаза закрой.

Я тоже закрыл глаза для лучшей концентрации. Теоретически я знал, что делать, но чисто теоретически, потому что обычно находился с той стороны, с которой сейчас Полина. Клятва ученика позволяла учителю брать под контроль тело ученика и делать им то, чего подопечный пока не мог, а иной раз даже не подозревал, что мог. Для начала я провел сканирование, куда более подробное, чем раньше. У Полины перед глазами наверняка сейчас стояла такая же картинка, как у меня, поэтому я начал объяснять:

— Сейчас ты видишь собственный источник и каналы. Вот эта фигня, похожая на сушеный сухофрукт — источник, а вот эти переплетения нитей — каналы. Они очень тонкие, а в двух местах даже уже порванные.

Ответом мне был восторженный вздох и вопрос:

— А почему порванные и можно ли это исправить?

— Порванные, потому что где–то ты использовала магию, превышающую твои возможности.

— Я не использовала магию, — запротестовала она.

— Если бы ты не использовала, то меня бы не нашла. Кстати, одной из причин разрыва может быть большая удаленность от объекта. Порывы небольшие, поэтому могут быть заращены без последствий.

Я убрал руки и отошел от Полины на пару шагов.

— А теперь сама.

— Что сама? — испуганно вскинулась она.

— Сама проделай то же самое. Ты чувствовала все, что я делал, можешь повторить.

Она кивнула, закусила губу и закрыла глаза. На самом деле я вовсе не был уверен, что она сможет повторить. Заклинание простейшее, но для человека, который ранее магией не занимался, оно может оказаться непосильным, и тогда придется раз за разом преодолевать этот барьер.

Внезапно Полина взвизгнула и широко открыла глаза.

— У меня получилось! Получилось! — восторженно заорала она.

И ладно бы только орала, так нет, она еще бросилась ко мне на шею и чмокнула почти в губы. Почти — потому что в самый последний момент я увернулся и поцелуй пришелся в щеку. Сказать, что ученику с учителем так себя вести нельзя и вообще маг должен держать себя в руках, я не успел, потому что дверь распахнулась и в комнату влетела мама, наверняка введенная в заблуждение донесшимися до нее воплями.

— Ой, — сказала она, — извините. Я не хотела.

Она покраснела и захлопнула дверь, наверняка напридумывав себе то, чего не было и быть не должно. Я разозлился. Не на маму, разумеется, на Полину.

— Ермолина, и что это было? Ты зачем полезла целоваться?

— Так получилось же, — уже тихо сказала она, вжимая голову в плечи.

Сейчас она походила на нашкодившего котенка, поэтому злость испарилась, но сказал я сурово:

— У тебя получается не в последний раз. Губы сотрешь.

— Размечтался, — фыркнула она. — Это я от неожиданности. Обрадовалась — и вот. Больно надо с тобой целоваться.

— Ермолина, это не целоваться, а целовать, не путай понятия, — еще суровее сказал я. — И давай–ка повтори еще раз, чтобы закрепить.

Она приняла вид примерной ученицы, опять закрыла глаза и углубилась в изучение собственных проблем. Конечно, пока она не понимает, что это проблемы, ей кажется, что она уже на пути к полноценной магии. Так–то оно так, но дорога предстоит длиннющая, а сделан пока еще даже не шаг и не полшага, а лишь чуть приподнята нога над землей.

Когда Полина вдоволь налюбовалась на то, что доступно только людям с магическим зрением, настало время следующего этапа.

— Теперь, когда ты можешь увидеть, что у тебя творится внутри, можно начинать прокачку каналов.

— А заклинания посерьезней? — азартно спросила Полина. — Что–нибудь наподобие того, что ты показывал.

Она покачала рукой, имитируя подбрасывание файербола. Но что–что, а это ей точно пока нельзя давать. Чтобы получать заклинания посерьезней, нужно сначала самой стать поответственней.

— Сначала укрепим каналы, — непреклонно заявил я. — А то порвешь остальные, и невозвратно. Выйдет, что я на тебя зря время потратил.

— Сколько ты там на меня потратил? — разочарованно возразила она.

— Сегодня — весь вечер. А у меня и без того дел полно. Поэтому получаешь домашнее задание и отправляешься его отрабатывать.

— Ярик… — заныла она.

— Хочешь быть магом — работай.

Я был безжалостен. У меня было с кого брать пример. Правда, в четырнадцать лет трудно быть столь же убедительным, как в сто, поэтому Полина и решила, что сможет вить из меня веревки. Фигушки.

— Закрывай глаза, — скомандовал я. — И лови новое заклинание. Вот так, понемногу прогоняешь магию по каналам, чтобы укрепить стенки. Без этого дальше не двинемся.

Упражнение было нудное, противное и требовало полной концентрации, поэтому я был уверен, что оно Полину загрузит надолго. Даже чтобы понять, как правильно его выполнять, ей понадобилось где–то минут двадцать, после чего я уже мог быть уверен, что она ничем себе не навредит, а значит, можно было ее наконец выставить.

— Главное — не пропускай слишком много. Лучше по чуть–чуть и чаще, — напутствовал я ее в прихожей.

— Да поняла я уже давно, — проворчала она, хватаясь за дверную ручку. — Вера Андреевна, до свидания!

— До свидания, Полина. Ярослав, а ты разве не проводишь гостью? — выглянула к нам мама.

— Я ее как раз провожаю.

— До дома. Уже поздно.

По виду мамы стало понятно, что спорить с ней бесполезно. Если она считает, что я должен проводить девочку, с меня не слезет, пока я это не сделаю. Хотя подумала бы своими мозгами: как сможет защитить себя и свою подругу четырнадцатилетний подросток в случае реальной опасности? Она же не знает, что я маг. Но возражать я не стал, надел кроссовки и отправился провожать. Полина решила времени не терять и всю дорогу ныла, что хотела бы научиться чему посерьезнее. Ее слова я пропускал мимо ушей, тем более что назревало что–то серьезное: сканирование показало вблизи Глаза. К нам он не подходил, но явно следовал за нами. Значит, хочет поговорить без свидетелей. Опять проблемы с Мальцевыми? Может, действительно сходить в гости к их Андрею и заявить, что передумал: год пойдет на раскаяние, а потом пусть женится на ком хочет. За год проклятие должно сойти на нет, сколько его там было–то?

Полину я довел до квартиры и даже почти вежливо попрощался, после чего выскочил из подъезда и сразу пошел к Глазу. Как я и думал, он хотел поговорить со мной без свидетелей, поэтому, заметив, что я уже один, пошел навстречу.

— Привет, Ярослав!

Он протянул руку.

— Привет.

Я удивился, но пожал. Раньше он меня боялся, сейчас перестал, и я не знал радоваться этому или печалиться. Но уважение, вроде, осталось, что уже хорошо, так как мой возраст ничуть не увеличился.

— Спалился ты где–то. Мальцевы конкретно о тебе Димана расспрашивали. Тот в несознанку ушел. Мол, просто вместе за город ездили, а что пацан заяву накатал, так забрал же, поскольку шутка и ничего больше. Но его конкретно пытали про тебя и магию.

Глаз вытащил последнюю сигарету, скомкал пачку и бросил на землю. Затем прицельно плюнул, попав аккурат в середину пачки. Я бы восхитился его снайперским мастерством, если бы не сигналивший внутри звоночек опасности.

— И что хотели вызнать?

— Диман базарил, что хотели узнать, есть у тебя магия или нет.