Инди Видум – Большие Песцовые радости (страница 9)
Я испытал небольшое разочарование, потому что был уверен, что действовать начнут сразу. Даже я, с моим невеликим опытом, понимал: стоит обнаружиться пропаже сердца, как Евгения Павловна исчезнет из нашей досягаемости, к гадалке не ходи.
В столовую мы с Таисией вошли первыми, почти сразу к нам присоединились Шелагины и Греков, а вот княгиня Беспалова появилась с опозданием и была чрезвычайно взбудоражена.
— Какая все-таки тварь! — экспрессивно бросила она.
— Вы о ком, Калерия Кирилловна? — равнодушно уточнил Шелагин-старший. — Какой-то поставщик отказывает в скидке?
Она застыла, удивленно раскрыв рот.
— Как, вы не в курсе? Вся столица стоит на ушах.
— Простите, Калерия Кирилловна, мы были очень заняты всё это время, — устало улыбнулся Шелагин-старший. — Проблемы, знаете ли, лезут одна за одной.
— Но это же касается в первую очередь вас.
— Быть может, тогда вы перестанете говорить загадками и поясните, что случилось.
Она неожиданно всхлипнула.
— Ваш дворец, его больше нет, — с трагическими завываниями сообщила Беспалова.
Шелагин-старший недоуменно огляделся.
— Простите, Калерия Кирилловна, но это я бы точно заметил. Он на месте, и ничего с ним не случилось.
— Да разве я про этот? Я про тот, что в центре Дальграда. Эта мерзавка его взорвала, чтобы он вам не достался. Что же теперь делать? Церемония была запланирована в определенном зале. Куда теперь ее переносить?
Она опять горестно всхлипнула.
— Не переживайте, Калерия Кирилловна. Восстановим, да еще и за счет Стаминских.
— Восстановите? — Она нервно хихикнула. — Там сейчас воронка. Эта тварь использовала такую же бомбу, как и пытавшаяся уничтожить нас Живетьева. Из одного источника взяла. Жаль только, больше не спросишь, откуда именно.
— За это тоже ответит. Никому не позволено использовать такую магию в центре столицы.
— Не с кого спрашивать. Эта безголовая дурочка что-то перепутала и взлетела на воздух вместе с дворцом и собственным папашей, которого вызвала. Так что князя Стаминского теперь тоже нет.
— О князе Стаминском говорить не приходится. Он умер не князем, — задумчиво сказал Шелагин-старший. — А ребенок? Сын Евгении Павловны?
Она замотала головой.
— Никто не выжил. Погибли все, кто были во дворце, и многие из находившихся рядом. Здания по периметру площади тоже пострадали.
«Похоже, твои родственники действовали по принципу "Хочешь спрятать труп — помести его между других трупов"».
«Слишком много их получилось».
«Гарантированно меньше того количества, которое появилось бы после взросления мальчика. Да и в период взросления он наверняка положил бы толпу. Потому что такое насилие над психикой ребенка не проходит бесследно».
— Такая трагедия, — продолжила Беспалова. — У меня совершенно пропал аппетит.
Противореча самой себе, она аккуратно отрезала кусочек рыбы, дополнила это гарниром и отправила в рот. Отпить вина из бокала она тоже не забыла.
— Прошу меня простить, Калерия Кирилловна, но я вынужден вас покинуть, — решительно сказал Шелагин-старший. — Возможно, требуется моя помощь.
— Возмутительно, что вам не сообщили, — добавил Греков.
Выглядели они оба настолько естественно, что я даже засомневался в их причастности к произошедшей трагедии.
— Я, пожалуй, тоже вас покину, — решил Шелагин-младший. — Как вы понимаете, форс-мажор.
Беспалова покивала, показательно всхлипнула и залила свое горе полным бокалом вина.
Я тоже извинился и заторопился к выходу за остальными. Пришли мы в гостиную, которая выполняла роль кабинета у Шелагина-старшего. Последний сразу же развил бурную деятельность, принявшись названивать и параллельно разглядывая фотографии, появившиеся на новостных каналах. Вид площади был в точности таким, как после взрыва на этом участке. Не пожалели на врагов дефицитную бомбу Древних.
— Нужно как-то поучаствовать… — протянул Шелагин-старший. — Показать свое беспокойство.
— Можно закрыть Строительным туманом, — предложил я. — Чтобы никто не покалечился.
— Прекрасная идея, — воодушевился Греков. — А остальные твои умения применить сюда нельзя? Чтобы не только прикрыть, но и построить под прикрытием?
«В том магазине не было ничего подходящего?» — уточнил я у Песца.
«Думаешь, такие дворцы делались штамповкой? — ехидно уточнил он. — Но выход я могу предложить. Можно купить несколько контейнеров и используя Строительство, собрать из них большое здание. При этом способе отходы будут, и немаленькие».
«Это не проблема».
«Проблема в том, что нужен проект, иначе получится нечто скособоченное и уродливое. Конечно, его можно снести и поставить новый вариант, но количество строительных контейнеров не бесконечно. Теоретически можно восстановить дворец по планам, которые наверняка где-то есть».
— Можно попробовать восстановить дворец, который был, — предложил я. — Но нужен поэтажный план и много контейнеров.
— Любых?
— Нет, конечно. С определенным строительным наполнением.
«Под парк тоже можно подобрать. Но копией предыдущего он не будет. Как и забор — иначе охранные заклинания не поставить нормально».
«Думаю, на эти мелочи на фоне дворца никто не обратит внимания. С какой вероятностью здание удастся восстановить по планам?»
«С высокой. Но потребуется полная концентрация и времени намного больше, чем на этот».
— Уверен, что получится?
— Я же сказал: можно попробовать. Результат не гарантирую. При неудаче все контейнеры пойдут на выброс.
— Допустимый риск, — решил Шелагин-старший. — Займетесь подбором завтра.
О Стаминских не говорили вообще ничего. Да и чего я ожидал? Что они дружно начнут признаваться в убийстве и каяться? А так внешние приличия соблюдены: они притворяются, что ничего не делали, я — что им верю. А Калерия Кирилловна даже не притворяется, что ей ничуть не жаль никого из Стаминских, а единственное, что ее расстраивает — необходимость искать новое помещение для коронации. А еще — уничтожение дворца, в котором она уже почти почувствовала себя хозяйкой.
На место взрыва мы приехали с Шелагиным-младшим. Спасатели там уже были, но спасать было некого: ни одной точки жизни под завалами. Зато зевак хватало, несмотря на оцепление, поэтому мы сразу предложили закрыть место взрыва Строительным Туманом, оставив в нем один-единственный проход, который было куда проще охранять, чем весь периметр.
Глава 6
Разбирать завал мы помогали часа два, хотя особого смысла в этом не было. Как я определил с самого начала, выживших из-под руин не доставали. А то, что доставали, было практически невозможно опознать. И хотя у охраны были свои защитные артефакты, но находившимся в эпицентре взрыва они не помогли. Не помогли артефакты и Стаминским. Пусть они оказались не в эпицентре, но взрыв застал их с этой стороны ограды: и бывшего князя, и великую княгиню, и возможного наследника престола. Ударная волна отразилась от устоявшей поначалу ограды и размазала тех, кого не добила, пройдя к ограде. А после сложилась и сама ограда, выпустив взрыв с территории дворца. Правда, тела Евгении Павловны, ее отца и сына опознать оказалось возможным. На мальчике еще были следы живетьевской ауры, но уже совсем слабые развеивающиеся с каждой минутой. Эта часть сердца была абсолютно и безоговорочно мертвой.
К концу второго часа я узнал, почему Беспалова говорила столь уверенно о том, что взорвала великая княгиня. Оказывается, в сети почти сразу появилось видео, на котором прекрасно видно, как Евгения Павловна проходит к ожидавшему ее отцу, поворачивается к дворцу и на что-то нажимает. На что, не было понятно из-за плохого качества видео — камера находилась слишком далеко от места. Но достаточно близко, чтобы быть уверенным, что это именно Евгения Павловна с сыном и отцом и что взрыв дворца произошел после ее действий. Неужели я зря грешил на Грекова?
Я не видел никакого смысла в действиях Евгении Павловны. Если она планировала в будущем опять вселиться во дворец, то зачем его было подрывать?
«Под ментальным воздействием?» — предположил Песец, и я опять все подозрения направил в сторону Шелагина-старшего и Грекова. Младшего я почему-то не подозревал в столь неблаговидном поступке. А вот старший… За ним я уже заметил неразборчивость в средствах, прикрытую внешним благообразием. Нет, я прекрасно понимал, что Евгению Павловну с сыном нельзя оставлять в живых. Но не таким же способом…
«На самом деле их смерть выгодна не только Шелагиным, — заметил Песец. — Наверняка есть и другие заинтересованные лица. Уничтожение же дворца твоему деду, напротив, невыгодно. Очень может быть, что вылезут и другие фигуранты».
Совет не рубить сплеча и не рваться выяснять правду он не дал, хотя такое точно подразумевалось. А стоит ли ее выяснять? Поневоле казалось, что если бы я убил и Евгению Павловну, и ее сына сразу, как обнаружил, что они делают с сердцем Живетьевой, то жертв было бы намного меньше. Думать об этом не хотелось, но по возвращении в свою башню, я достал банку и сжег сердце Живетьевой до пепла. Жидкость в банке тоже вскипятил на случай, если там что-то осталось незаметного. После этого еще и испарил жидкость алхимическим навыком и им же уничтожил осадок. Емкость получилась стерильной — хоть сейчас заполняй чем-то новым.
Утром ситуация немного прояснилась или запуталась еще сильнее — это уж с какой стороны посмотреть. Просматривая уцелевшие записи с камер, следователи выяснили, что в этот день дважды (второй раз — незадолго до взрыва) к Евгении Павловне приезжал Живетьев, сын Арины Ивановны, со звучным именем Арсений Ромуальдович. Причем второй раз приезжал он с контейнером, а уезжал без него. Поскольку Живетьевы уже засветили свое владение взрывными устройствами такого типа, то большинство на форумах было уверено, что бомбу привез именно Живетьев. Его, кстати, уже задержали, хотя его адвокат возмущался и утверждал, что у подзащитного алиби на время этих визитов.