Инди Видум – Большие Песцовые радости (страница 10)

— Кто-то использовал его облик, чтобы ввести следствие в заблуждение, — важно вещал он с экрана. — Кто-то, у кого тоже есть такие устройства Древних.

— А как же проверка дворцовой охраны? — возразили ему. — Неужели кто-то мог пройти ее под личиной? Алиби обеспечивается только кланом Живетьевых. А за ними замечены не только бомбы, но и ментальные техники. Приехал, внушил великой княгине нужное и уехал.

То, что он приезжал дважды, для меня служило намеком, что как раз не Живетьев воздействовал на Евгению Павловну, а ее сын — на него. Съеденного оказалось достаточным, чтобы Живетьев, наверняка находившийся под клятвой, притащил запрошенное. Но здесь опять же вставал в полный рост вопрос: зачем было взрывать дворец. Со всех сторон нелогично, и, главное, никому не нужно. Ни бывшей императорской семье, ни нашей, ни любой княжеской. Да и Живетьевым, строго говоря, это тоже было не нужно. Странное происшествие.

Это мнение разделила и Беспалова, которая за завтраком высказалась сразу:

— С чего вдруг Живетьевым понадобилось убивать Евгению Павловну таким странным способом? В их арсенале куда больше способов убийства, по которым на них выйти практически невозможно.

— Возможно, потому что они не могли причинить ей вред? — предположил Шелагин-старший. — Напрямую, я имею в виду.

— Что за бред? — выдала она, ничуть не выбирая выражений. — Когда это Живетьевы не могли кому-то нанести урон напрямую?

— Когда они повязаны клятвой, Калерия Кирилловна. Нам стало известно, что не все тело Арины Ивановны было уничтожено. Оставалось сердце. После взрыва не осталось и его. Понимаете?

— Признаться, нет, — затупила она.

— Передача клятвы на другого человека? — предположила Таисия.

— Именно так, — улыбнулся ей Шелагин.

Беспалова задумалась, вертя в руке серебряную вилку с песцом на эмблеме.

— Что-то из знания Стаминских? Очень может быть. Они не гнушались грязными методами. Правда, я все равно не могу понять, зачем было взрывать замок…

— Живетьев непременно расскажет.

— Может, передать дознавателям зелья? — предложил Греков. — Чтобы уж наверняка узнать о причинах. Признаться, меня это все сильно беспокоит.

— Признаться, меня тоже, — поддержал его Шелагин-старший. — Если я чего-то не могу понять, значит, это что-то вскоре вылезет под самым неудобным углом в самом неудобном месте. Как вариант — это действительно не Живетьев. Илья, есть возможность дать зелья имперским дознавателям?

— Сделаю после завтрака.

— Прекрасно, — кивнул Шелагин-старший. — А потом я бы попросил вас с Сашей продолжить помогать разбирать завалы.

Разборы завалов продолжались, хотя все целители как один утверждали, что живых там не осталось. И все же надежда спасателей не умирала. Ночью мы изрядно помогли, используя одно лишь мое облегчение веса, чтобы ничего лишнего не показывать. Странно, но оно действовало как на живое, так и на неживое. Возможно, потому что заклинание было из раздела кожевничества, где использовались животные материалы.

— Зачем? — удивился Шелагин-младший. — Живых там нет. Нам проще камни уничтожать, чем перемещать их с места на место.

— Вы с Ильей попали в зону интереса репортеров, — пояснил Шелагин. — Нужно закрепить положительный образ нашей семьи.

Его волновало именно впечатление, а не реальная помощь. Да и кому там было уже помогать?

— Таисии стоит поехать с ними, — спохватилась Беспалова.

— Там очень неприглядное зрелище, — возразил я. — Не думаю, что вашей дочери стоит на это смотреть, Калерия Кирилловна.

— Она может заниматься вопросами воды и питания и не подходить близко к этому месту. Впрочем, мы обе это можем. Такая трагедия… Беспаловы не могут стоять в стороне. Нужно обеспечить спасателей горячей едой и напитками. Чай, не лето.

Шелагин дал добро на такую активность. Они продолжили обсуждение и после завтрака, а я ушел готовить зелья: и Грекову надо было срочно новую партию получить, и дознавателям собирались передать. Хорошо хоть флакончики возвращали после использования, а то я бы уже на них разорился.

Ушло у меня на все алхимические действия порядка часа, причем все это время Греков просидел в моей гостиной, как будто у него не было других дел. Когда я отдавал флакончики, он неожиданно сказал:

— Ты, наверное, думаешь, что это мы?

— Один из вариантов, — уклончиво ответил я.

— Мы не собирались их трогать в ближайшее время. А потом, когда Евгения Павловна с сыном окончательно сойдет с арены, хотели устроить несчастный случай. Как ты понимаешь, мальчика в живых оставлять было нельзя.

— Понимаю — вздохнул я. — Но дворец?‥

— Устраивать подрыв после выхода устраняемых людей — идиотизм. В нашей группе ликвидаторов идиотов нет.

— Хотите сказать, что Евгении Павловне самой пришла в голову эта гениальная мысль?

— Вряд ли. Эту мысль ей точно вложили. И я боюсь, что это не Живетьев. Настораживают некоторые вбросы за рубежом на тему жестокого убиения князем Шелагиным законного наследника престола. И уже выдвигают свою кандидатуру на наш трон. Похоже, уши оттуда растут. У нас вполне вероятна война в ближайшем будущем. Если как-то не покажем силу.

«Реликвией можно закрыть границы, — предложил Песец. — Дешево, сердито, надежно».

Я передал это Грекову.

— Разве что когда полезут, — вздохнул он. — Заранее не стоит. Наоборот, слабостью посчитают. Вечно же закрывать не будешь. Но уши покушения растут оттуда. Уверен, что личиной Живетьева воспользовались для диверсии.

— А как же аура?

— Подделывать ее тоже умеют. Наверняка проверили поверхностно, потому что был личный приказ Евгении Павловны пропустить. Машина была не живетьевская. Это установлено. А еще установлено, что был разговор с использованием телефонов Евгении Павловны и Арсения Ромуальдовича. Он, кстати, разговор отрицает.

И я понял, что окончательно запутался. В таких хитросплетениях с наскока не разберешься.

— Павел Тимофеевич считает, что следующей целью будет его семья. Он хочет вас с Сашей отправить в Верейск. Там проще будет отслеживать подозрительных людей в вашем окружении.

— Я только за, — признал я. — Но Павел Тимофеевич говорил, что я ему здесь нужен.

— До коронации мы справимся. Если что, ты всегда сможешь через Изнанку добраться.

О том, что смогу добраться и Порталом, я умолчал. Я теперь не был ни в чем уверен. Даже в том, что Греков на моей стороне. Поэтому иметь что-то в запасе, не учтенное им, показалось правильным.

— А как же строительство?

— Погодим пока. Закрывать участок полностью в такой ситуации нельзя — должны извлечь все останки. И уже после этого закрываем и строишь. Контейнеры можешь приготовить заранее, Павел Тимофеевич на это добро дал.

Не могу сказать, что я поверил до конца, но стало немного спокойнее. Все же считать, что в моем окружении есть люди, на все готовые ради власти, мне не хотелось бы.

Беспаловы собрались ехать на место трагедии ближе к обеду с полевой кухней, которую надо было еще чем-то наполнить. Так что мы с Шелагиным-младшим поехали вдвоем. Он тоже передал опасения Шелагина-старшего, что следующее нападение будет уже на нас, но сказал, что в такой толпе риск минимальный, а артефакты должны справиться с угрозой, в том числе и ментального характера.

Этот выезд был чисто пиарный. Потому что мы не столько помогали все разгребать, сколько попадали в прицел объективов. Мол, смотрите, сын и внук будущего императора работают на расчистке завалов и не требуют к себе особого отношения. Нервировало это меня, нервировало и Шелагина-младшего. Поэтому после появления Беспаловых и пары фотосессий уже с ними, мы свернули нашу деятельность и отправились в тот крупный магазин, где я столь удачно купил контейнер с моим нынешним дальградским особняком.

Сейчас у меня была только приблизительная информация как о размере парковой части, так и о размере здания. Тем не менее Песец решил набрать всего с запасом, тем более что можно было набирать в том числе и контейнеры с отдельными элементами. Так, он предложил взять контейнеры с огромным, по его словам, фонтаном, оранжереей и розарием. Вообще, в этот раз большинство отобранных контейнеров оказались парковыми. Для будущего строения удалось взять только один, все остальные не подходили. Даже с оградой была проблема.

«Видишь ли, — пояснил Песец, — существовали разные уровни строительства, как впрочем и сейчас. Тебе нужно с максимальной маркировкой — там будет максимальная функциональность. И если по парковой части нам такое удалось набрать, то остального наблюдается нехватка».

«В сети купим, — предложил я. — Это по растениям надо смотреть лично, есть внутри что живое или нет, а по ограде и зданиям — просто смотреть маркировку».

«Они могут быть пустыми, — дернул Песец носом. — Впрочем, в деньгах ты не ограничен. Так что имеет смысл смотреть и парковые».

В результате в магазине мы долго не задержались, вернулись в замок. Шелагин-младший пошел к Шелагину-старшему отчитываться. Я же пошел к себе, где меня встретил соскучившийся Глюк, в этот раз сидевший в одиночестве. Нужно будет ему артефакт смены внешности придумать, чтобы выглядел как привычная всем порода. Тогда можно будет его брать с собой везде.

«Молодец, сам придумал, чем заняться. Я же говорил — артефактора из тебя сделаем».

Песец радовался, но чуть умеренней, чем он делал это раньше, когда я добивался каких-то успехов. Грустно он как-то радовался…