Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 71)

Пенелопа же одновременно узнала и об отъезде Телемаха, и о намерении женихов убить его. Афина Паллада дала ей утешительный сон.

Утром снова собрались боги во дворце Зевса, на Олимпе. Афина снова подняла голос в защиту Одиссея, теперь уже заботясь и о судьбе Телемаха. В ответ на ее речь Зевс поручил ей же невредимым привести Телемаха домой, расстроив злой умысел женихов. Гермеса же он послал к нимфе Калипсо. Повиновался ему Гермес, быстро надел он на ноги прекрасные свои сандалии, золотые, благоухающие амброзией. Они несли его с дуновением ветра и над морской водой и над беспредельной землей. В руки он взял свой жезл, которым по своему желанию он смыкал сном глаза людей и им же отгонял сон. Когда же Гермес достиг далекого острова — до Пиерии летел он по воздуху, оттуда по морю скользил, как чайка, ловящая рыбу, — вышел он из фиолетового моря на сушу и шел, пока не достиг огромной пещеры. Там жила прекрасноволосая нимфа, ее-то он и застал в пещере. В очаге ее горел огонь, и запах пылающих поленьев кедра наполнял весь остров. Нимфа была там, она пела прекрасным голосом и ткала на станке с золотым челноком. Густой лес рос около пещеры. Были там осина, ольха и душистый кедр. Между ветвей деревьев гнездились ширококрылые птицы — соколы, совы и морские вороны. Вокруг же пещеры расстилалась лужайка, покрытая пышной травой, били четыре источника с кристально чистой водой. Они брали начало рядом друг с другом и потом растекались в разные стороны. На их берегах цвели фиалки и сельдерей: было на что посмотреть всем, даже и богу. Пришел в восхищение и Гермес и, полюбовавшись на все это, вошел в пещеру.

Содрогнулось сердце Калипсо, когда она выслушала приказ Зевса. Но она знала, что не может ему противиться. Когда Гермес удалился, она вышла на берег моря. Там сидел и плакал Одиссей, глядя на одно лишь море и тоскуя по отчизне. В слезах он проводил дни своей сладостной жизни. Калипсо сказала, что разрешает ему вернуться на родину, пусть только он приготовит себе плот. Клятвой она заверила его, что не замышляет его гибели, посылая на хрупком плоту в морское плавание. В последний раз повела она Одиссея в свою пещеру. Она усадила его на то кресло, с которого только что встал Гермес. Здесь вместе справили пир богиня и смертный мужчина. Поставила нимфа перед Одиссеем еду и питье, употребляемую людьми, самой же ей слуги подавали нектар и амброзию. И сказала богиня:

— Божественный сын Лаэрта, хитроумный Одиссей, ты ведь желаешь тотчас возвратиться домой, в землю отчизны? Иди же и будь счастлив. Но если бы ты знал, какие страдания тебе суждено претерпеть, прежде чем ты достигнешь родины, думаю, что ты остался бы здесь и, став бессмертным, со мной берег бы этот дом, если бы даже и желал увидеть свою супругу, о которой ты постоянно, изо дня в день тоскуешь. Но я ведь знаю, что я не безобразней ее ни лицом, ни станом и что даже не подобает смертной женщине меряться красотою с богиней!

На следующее утро Калипсо снабдила Одиссея орудиями и отвела на край острова. Там он смог выбрать себе осины, ольхи и оливковые деревья, пригодные для постройки плота. Двадцать деревьев срубил Одиссей, затем связал их вместе. Калипсо же дала ему холста для паруса. На четвертый день плот был готов, а на пятый Одиссей пустился в путь; Калипсо снабдила его едой и питьем и научила находить дорогу по звездам. Семнадцать дней плыл Одиссей, не смыкая все это время глаз, так как он должен был бессменно держать руль, ибо плыл в одиночестве. На восемнадцатый же день показался остров Схерия, это была страна феаков.

А в это время Посейдон, возвращаясь из страны эфиопов, увидел Одиссея, вернуть которого на родину боги решили без ведома Посейдона. Он гневно затряс головой, трезубцем своим собрал тучи и взбудоражил море. Одновременно стали дуть Эвр, Нот, Зефир и Борей. В бушующем вихре разметало плот Одиссея. Сам он погиб бы, если бы ему не помогла дочь Кадма, Ино, которая превратилась из смертной царской дочери в морскую богиню под именем Левкотея. Она дала ему свое покрывало, чтобы он покрыл им свою грудь и так добрался бы до берега, а потом выбросил спасительное покрывало снова в море.

Два дня и две ночи носило Одиссея по волнам, но покрывало Ино-Левкотеи поддерживало его. На третий день успокоилась морская поверхность. Одиссей наконец достиг земли и около устья одной реки с огромным трудом выбрался на берег. Затем он лег среди прибрежных деревьев, спрятался в куче сухой листвы и листвой же прикрылся. Богиня Афина послала сон его глазам, чтобы он отдохнул после страшной усталости.

Пока Одиссей спал, богиня вошла в город феаков, прямо во дворец царя Алкиноя, а там в образе дочери Диманта, подруги царской дочери Навсикаи, проникла в опочивальню последней. Встав у изголовья дочери царя, она сказала:

— Навсикая, почему ты столь беззаботна? Прекрасные твои одежды загрязнены, а ведь приближается день твоей свадьбы, когда и тебе самой нужно быть красиво одетой, и дать красивые одежды тем, кто поедет в дом твоего жениха. Только в этом случае может пойти о тебе добрая слава, которой порадуются твои отец и мать. Ну так вот, как только солнце взойдет, пойдем мыть одежды, и я пойду вместе с тобой, чтобы быстрее закончить дело. Ведь недолго быть тебе девушкой. Просят твоей руки лучшие из феаков, откуда ты и сама происходишь. Попроси же твоего славного отца рано на заре, чтобы приказал запрячь мулов в повозку, куда ты сложишь свои пояса, платья и роскошные полотна. Да и тебе самой много лучше поехать, чем идти пешком, ведь водоемы для мытья далеко от города.

Сказав это, удалилась на Олимп совоокая Афина.

Скоро появилась пышнотронная Эос и разбудила Навсикаю. Удивилась Навсикая своему сну и пошла рассказать о нем своим родителям, дорогому отцу и матери. Обоих застала она в доме. Мать ее сидела возле очага со служанками за пряжей нитей из морского пурпура. Отец же встретился с нею в дверях, когда направлялся в совет благородных старейшин, куда призвали его феаки. Стала она перед отцом и сказала ему:

— Милый отец, не запрячь ли тебе для меня высокую, легкую повозку, чтобы поехать мне на реку вымыть наши роскошные одежды, так как они лежат грязные? Тебе самому подобает сидеть в чистой одежде в совете среди знатных. Имеешь ты пятерых сыновей в своем доме, двое из них уже женаты, трое — холосты. Все они хотят ходить в хороводах в свежевымытых одеждах. Обо всем этом я ведь забочусь.

Так она говорила отцу, стыдясь упомянуть о своей свадьбе, но он все понял сам и приказал слугам запрячь мулов в повозку. Девушка вынесла и положила в повозку одежды, мать дала ей еды и питья и золотой сосуд с маслом. В руки взяла Навсикая бич и блестящие вожжи и погнала мулов. Те двинулись и повезли одежду и девушку. За повозкой же шли служанки.

Водоемы для мытья были у устья реки. Там девушки стали мыть одежды, а мулы в это время щипали медвяный клевер. Затем девушки расстелили одежды на берегу, покрытом галькой, чтобы высушить их на солнце. Сами же искупались и умастили себя маслом. Они пили и ели, а поев, скинули покрывала и на берегу стали играть в мяч. Белорукая Навсикая запела песню.

Уже совсем было собрались они двинуться домой, но Афина решила по-другому, устроив так, чтобы прежде их отъезда проснулся Одиссей и встретился с девушкой. Царевна хотела кинуть мяч одной из служанок, но промахнулась и попала в глубокий водоворот. Девушки подняли сильный крик, от которого Одиссей проснулся. Затем он вышел из-за кустов. Сорвав ветвь, покрытую листвой, он прикрыл ею свою наготу. Морская тина покрывала его тело. В страхе разбежались девушки, только дочь Алкиноя осталась на месте, ибо Афина вложила ей смелость в сердце. К ней и обратился Одиссей, сказав, что он обнимает ее колени и просит дать ему какую-либо одежду и указать путь к городу.

Царевна возвратила прислужниц, приказала им дать чужеземцу пить и есть и омыть его в реке, так как каждый чужеземец и нищий находится под защитой Зевса. Повиновались ей служанки, но Одиссей сам омылся в реке и облачился в одежды, данные ему Навсикаей. Афина сделала его еще прекрасней и выше. Увидев его после омовения, Навсикая пришла в изумление.

До черты города Одиссей дошел вместе с девушками, но у храма Посейдона Навсикая оставила его одного и объяснила, как пройти ко дворцу царя, ибо боялась, чтобы ее не увидели с чужим мужчиной и не начали по этому поводу разговоров. Около священной рощи Афины Одиссей подождал немного, пока, по его расчетам, девушки не достигли дворца.

Лишь только он вошел в город, Афина окутала его густым туманом, чтобы по пути никто не смутил его вопросами. Сама она шла впереди Одиссея, приняв образ девушки, несущей кувшин. У нее попросил Одиссей указать ему дорогу ко дворцу Алкиноя. Афина привела его к царскому дворцу. По дороге она посоветовала ему прежде всего добиться благосклонности царицы Ареты, если он хочет получить помощь от феаков.

Одиссей так и сделал. Во дворце находились в это время все вожди феаков. Пир подходил к концу, и они как раз осушали последний кубок в честь Гермеса, прежде чем пойти отдыхать. Лишь здесь рассеялся туман, скрывавший до времени Одиссея от взоров людей. Молча взирали изумленные феаки, как Одиссей направился прямо к царице и, обняв ее колени, умолял о покровительстве.