Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 28)
Появление Ареса подобно буре. Он умеет издавать вопль, подобный воплю девяти — десяти тысяч мужчин в пылу борьбы. Ужас овладевает станами обоих противников, когда они слышат его. Совсем другим было божественное появление — «эпифания» Афины на поле битвы. Богиня быстро спустилась с вершины Олимпа, подобно тому как посланная Зевсом падучая звезда — чудесный знак мореплавателям и стоящим широким станом воинам, — сверкающая звезда, оставляющая за собой искрящийся блеск. Так спустилась на землю Афина Паллада. Когда оба стана поняли, что среди них внезапно появилась богиня, они в ужасе сказали: «Или снова начинается резня, или уже Зевс посылает нам мир, Зевс, управляющий нашими войсками». Ибо в то время, как появление Ареса означает начало резни, появление Афины означает только переломный момент, вмешательство богов, войну или мир, твердое решение, взвешенное божественными руководителями. Афина Паллада вносила и в войну благословение разума — metis. Она для того появилась перед Ахиллесом, чтобы удержать его руку, чуть не поразившую в слепой ярости Агамемнона. Где она появляется — а никто из богов не появлялся столько раз на поле битвы, сколько она среди любезных ей греков, готовая помочь им, — всюду торжествует ее правило: больше разума, чем силы. Так помогла она Диомеду и Одиссею, выполнявшим дело разведчиков в троянском стане; она особенно расположена к двум этим героям. Одиссею, как человеку разумному, Афина, как богиня разума, помогает во всех его приключениях в Одиссее. Диомед же наследовал от своего отца Тидея особое покровительство Афины. Из мифа о Тидее выясняется, что Афина в битве защищала также идею человечности против животной дикости. Тидей — один из семи вождей, сражавшихся против Фив, которого в битве перед воротами ранил Меланипп. Он лежал, уже умирая, когда там появилась Афина и принесла с разрешения Зевса волшебное средство, дающее бессмертие (у Афины нет сферы действий, независимой от Зевса: везде только по приказанию или скорее с разрешения Зевса вмешивается она в человеческие дела). Умирающему герою Амфиарай желал гибели потому, что Тидей заставил его принять участие в фиванских делах. Он принес Тидею отрубленную голову убитого Меланиппа. Тидей с жадностью хлебнул головного мозга врага, нанесшего ему смертельную рану, надеясь тем восстановить собственные угасающие силы. Афина почувствовала отвращение к этому каннибализму, отобрала свое благодетельное средство и бросила Тидея на произвол судьбы.
Среди эпитетов Афины, подчеркивающих ее отношение к войне, наиболее часто встречаются следующие: atrytone (непобедимая), ageleie (добычница), laossoos — что иногда означает «приводящая в движение народы», иногда же «спасающая народы». В общем же ее присутствие в бою скорее охраняет, воодушевляет и дисциплинирует; она действует на людей, как присутствие разума, и не только с тем, чтобы они не уподоблялись в дикости Аресу, то есть лишь богу войны, но и для того, чтобы Аполлон чаще помогал им своим оружием. Любви она не знает, и в этой связи нам нельзя предполагать в ней той формы женственности, которая — как это имеет место в германской мифологии и средневековом рыцарском романе — соблазняет победителя сладостной наградой после битвы. Но, во всяком случае, в битве она присутствует со всеми атрибутами своей женственности. В ее появлении Гомер подчеркивает ее красоту, мы сказали бы, грозную и неприступную. Великий немецкий поэт Шиллер наиболее полно выражает этот мифологический образ. С локонами, сжатыми под блестящим шлемом, со всей своей необычной красотой, с грозным взглядом появляется богиня-девственница в битве мужей. Но этот момент Шиллер, со смелостью великого поэта, по-новому связывает с народной героиней средневековой Франции. В его трагедии «Орлеанская дева» внезапное появление в критический момент Жанны д’Арк так описывает потрясенный этим зрелищем Рауль (Действие I, явление 9):
Грозную красоту и вдохновенную женственность, неприступность и суровость девственности греческий воин представлял в пластическом образе Афины Паллады; сила ее направляется разумом, и богиня благосклонно предоставляет ему, воину, нику (победу). Воин чувствовал присутствие богини, верил, что этот образ соответствует ее сущности, и полагал, что в этом божественном образе богиня является только перед немногими избранниками.
Зевс с недоступной высоты посылает metis (разум) и дарует победу. Афина же стоит рядом с тем и направляет руку того, кого она любит и к кому благосклонен Зевс. Возможно, что и сейчас она стоит около какого-нибудь вождя, так как тот обратился к ней с мудрыми словами, возможно, что она надела шлем Гадеса, делающий ее невидимой, поэтому воины не видят ее, но они ощущают атмосферу ее божественного присутствия среди них. Это ощущает также и враг; в смятении он бежит прочь. «В деле своем лесоруб не силой берет, а сноровкой», — цитировались эти слова Нестора из «Илиады». Афина Паллада направляет руку всех художников, всех ремесленников как Афина ergane (от слова ergon — труд). Не имеет особого смысла ставить вопрос: в качестве кого она помогала Одиссею построить Epeios (Троянского коня), подготовляла ли она военную хитрость как ageleie (добычница) или как ergane руководила плотничьими работами. Она присутствует как Афина Паллада, она залог разума, metis. Она обучила Ферекла, сына Тектона (Строителя), разнообразным ремеслам, и Ферекл построил для Париса такие корабли, на которых Парис увез Елену из Греции. Она помогала и в постройке корабля «Арго». От нее же женщины научились своим женским работам: прядению, тканью, вышиванию, все эти ремесла — ее дары, к которым поэтому и следует относиться с уважением, как к божественным дарам. Каждого ремесленника она награждает советом. Как богиня ремесла, она близка к Гефесту, но и здесь ее сущность так же резко отличается от сущности Гефеста, как и от Ареса, бога войны.
Афина — дочь Зевса, Гефест — сын Геры; Афина — грозная красота, Гефест — неловкий калека, чьи неуклюжие движения бессмертные боги встречают часто упоминаемым «гомерическим смехом». Когда Гефест родился и его уродство обнаружилось, его собственная мать стыдилась этого и хотела спрятать его от остальных богов. Она сбросила его вниз с Олимпа, но Эвринома, дочь Океана, и Фетида, дочь Нерея, то есть морские волны, подхватили его в свои объятия и спасли. Девять лет оставался Гефест у богинь моря в глубокой пещере, вокруг которой пенились волны океана, и за это время он ковал все лучше и лучше, выковывая различные предметы для своих спасительниц. Позднее на Олимпе у него была мастерская (согласно другим преданиям, его мастерские находились в кратерах различных вулканов), и там из золота он сделал себе слуг наподобие живых девушек. Они ему помогали в его олимпийской мастерской. Однако в глубине вулканов у него были более сильные помощники — циклопы. Гефест строил дворцы для богов, он изготовил для Зевса эгиду — щит, а также оружие для некоторых избранных смертных. Его имя вспоминали вместе с Афиной Палладой; в Афинах существовал общий праздник для обоих — Халкии (праздник кузнецов), который устраивали ремесленники. Хромой бог Гефест и сверкающая дочь Зевса представляли две стороны ремесла. Афина — это духовные условия для развития искусства и ремесла, блестящий разум. Дочь разума (metis) противоположна Гефесту как представителю материальных условий ремесла: огня, силы, насилия, придающего форму материалу. Огонь — собственность хромого Гефеста, a kratos (сила) и bie (насилие) — помощники Гефеста. Противоположность Гефеста и Паллады состоит не только в противоположности «женственности» и «мужества», еще менее она в том, что Гефест владеет трудным кузнечным ремеслом и изготовляет оружие богам, в то время как упоминаемое мифом творчество Афины Паллады сводится главным образом к красивым одеждам и прекрасным тканям. Эта противоположность дает себя чувствовать как нечто, вытекающее из самой сущности Гефеста и Афины, но проявляющееся в них еще не вполне. Гефест — сама нарастающая сила, но он неуклюже хромает вокруг наковальни: напротив, можно только полюбоваться великолепным движением Афины Ergane, как она держит в руке изготовляемую статую в то время, когда художник работает над ней.