Имре Тренчени-Вальдапфель – Мифология. Фантастические истории о сотворении мира, деяниях богов и героев (страница 104)

Психея же ничего этого не знает. Она лишь грустит и печалится дома, ибо повсюду говорят о ее красоте, но не приходят за ней ни царь, ни царевич, даже из простого народа никто не просит ее руки. Обе ее сестры уже давно стали женами соседних царей, а Психея, самая красивая среди них, неотлучно сидит дома и оплакивает свою одинокую красоту.

Подумал тогда царь, что, наверно, здесь действует рука какого-либо бога. Ибо и он гордился красотой самой младшей дочери и постоянно удивлялся, что нет жениха. Не долго думая, он отправляется в известное святилище Аполлона в Милете, мольбами и жертвоприношениями он просит совета и жениха для своей дочери.

Аполлон так ответил царю:

— Поставь свою дочь на вершину горы, но раньше оплачь ее, как дорогого тебе покойника, и наряди ее, как прекрасную невесту. Не надейся иметь зятя из людей. Беспощадный бог придет за твоей дочерью, бог, который подчиняет себе весь мир и устрашает своим оружием самого Юпитера.

Бедный царь в большом горе возвратился домой, чтобы передать прорицание своей жене. Плач и горестные восклицания переполняли дом в течение нескольких дней. Затем стали готовиться исполнять все, что приказал Аполлон.

Все население дворца облачается в свадебные наряды, но горестные песни играют флейтисты, а звуки брачного хора переходят в рыдания. Бедная маленькая Психея фатой невесты утирает слезы, а с ней вместе плачет и весь город. Но приказ бога должен быть исполнен.

Сопровождают Психею на гору, с ней идет весь свадебный хор, идут и родители. Психея утешает их:

— Зачем вы омрачаете горькими рыданиями свою печальную старость? Зачем проливаете слезы и рвете свои незапятнанные седины? Тогда надо было вам плакать, когда все называли меня новой Венерой. Ибо я знаю и чувствую, что ныне должна я быть наказана за свою безмерную красоту. Но ведите же быстрее меня на вершину горы. Зачем медлить, оттягивать то, что должно случиться?

Они ускорили шаги, проводили дочь на вершину горы и оставили ее там одну на скале, залив слезами свадебные факелы. Возвратился домой весь свадебный хор, возвратились и несчастные родители, они забились в самый темный угол дворца, ибо после утраты дочери не хотели больше видеть дневной свет.

Психея же плакала на вершине скалы, и все тело ее содрогалось от страха. Но вот подул западный ветер, мягкий Зефир. Нежно касаясь складок одежды девушки, он понемногу надувает, словно паруса, мягкий шелк ее платья, поднимает девушку и несет, несет в горные долины. Там он укладывает ее в одной укромной долине на мягкое ложе цветущего луга.

После долгого плача Психея уснула на росистой траве. Пробудившись ото сна, она встала освеженная, в хорошем настроении.

Когда же она огляделась вокруг, то раскрыла рот от удивления, увидев такую красоту!

Огромные густолиственные деревья украшали рощу, в середине которой струился кристально чистый источник. Но что же высилось рядом с источником? Царский дворец! Всякий, имеющий глаза, увидел бы, что создан он не человеческими руками. Золотые колонны поддерживали резной потолок из лимонного дерева и слоновой кости, со стен смотрели на входивших, как бы встречая их, отлитые из серебра изображения животных. Пол же покрывала цветная мозаика из драгоценных камней. Нога маленькой Психеи то здесь, то там ступала по алмазам и настоящим жемчугам. Все кругом сверкало. Дворец не нуждался в окнах для освещения, ибо изобилие золота заменяло солнечный свет.

Вся эта красота так увлекла Психею, что под конец она забыла про страх. Она смело идет вперед, оглядывает каждый угол и видит целую груду таких сокровищ, которые ей никогда и не снились. Она дивится также тому, что эти сокровища не упрятаны под замок и никто их не охраняет.

Пока она дивилась всему этому, она услышала голос, называвший ее по имени. Она огляделась, но никого не увидела кругом. А бестелесный голос говорил:

— Зачем удивляешься этим сокровищам, госпожа? Ведь это все твое. Иди же в свою спальню, отдохни на ложе, а затем, если тебе будет угодно, прими освежающее омовение. Мы, бестелесные голоса, — твои слуги, ты не пожалуешься на нас. Когда же ты совершишь омовение, будет накрыт царский стол.

Все произошло так, как она пожелала. Она выспалась, затем умылась и уже тогда села за стол, уставленный снедью. Она пила и ела. После же трапезы невидимый голос пел для нее, а невидимый музыкант играл на кифаре.

Так в наслаждении она провела день. Вечером отправилась она ко сну. Была уже ночь, когда услышала она приближение нежного, но звонкого голоса. Пришел ее неизвестный муж.

Он был подле нее до рассвета, а перед наступлением дня ушел. Так проходил день за днем. Психея никогда не видела своего супруга, а только слышала его голос. И этот голос был счастьем в ее одинокой жизни.

Между тем родители ее все более старились в великом неослабевающем горе. Со временем весть об исчезновении Психеи достигла и соседних стран. Услышали эту весть и сестры Психеи. Одевшись с ног до головы в траур, они поспешили к своим родителям, чтобы их утешить.

В ту же ночь невидимый супруг сказал Психее:

— Дорогая Психея, любимая моя жена, величайшая опасность угрожает нашему счастью. Сестры твои ищут тебя и скоро придут на ту горную вершину, откуда я тебя унес. Если ты услышишь их жалобные речи с вершины, не отвечай им, ибо иначе ты причинишь мне большое горе, а на себя навлечешь ужасную опасность.

Психея обещала, что все будет так, как хочет ее супруг.

Но весь следующий день бедняжка провела в слезах. Теперь она чувствовала себя запертой в тюрьме и лишенной человеческого общества, ведь она даже не может видеть своих дорогих сестер и не может утешить их, хотя они печалятся именно о ней.

В тот день не милы были Психее ни освежающее омовение, ни пища, ни питье. Весь день она лила слезы, пока вечером ее не одолел сон.

Ночью пришел ее супруг, обнял ее, заплаканную, и стал корить ее с нежной грустью:

— Разве это ты мне обещала, маленькая Психея? Как я могу надеяться на тебя, если ты день и ночь проводишь в слезах и даже в моих объятиях продолжаешь плакать? Делай же, как тебе хочется, уступи своим опасным желаниям. Но вспомни только о моих увещеваниях, когда наступит позднее раскаяние.

Слезами и мольбами добилась Психея согласия мужа принять ее сестер в качестве гостей и утешить их ласковой рукой в их печали о ней. Супруг уступил ей и разрешил одарить ее сестер золотом, драгоценными камнями — чем только она захочет. Он только предупредил ее, чтобы она ни в чем не следовала советам своих сестер и не уступала бы никогда кощунственному желанию увидеть своего мужа, ибо в противном случае он должен будет покинуть ее навсегда.

Психея поблагодарила своего мужа и обещала, что все будет так, как он хочет.

— Лучше я сто раз умру, чем лишусь тебя, — добавила она, утирая слезы.

С рассветом муж Психеи снова исчез.

Утром сестры Психеи уже стояли на том утесе, откуда она исчезла. Они горько плакали и издавали горестные восклицания, призывая Психею, так что имя ее повторяло эхо гор.

Внизу, в глубине долины, услышала это Психея, выбежала из дворца и воскликнула:

— Не плачьте, не печальтесь более, ибо я, кого вы оплакиваете, здесь!

Она зовет Зефира, и тот — так как муж ее ночью разрешил это сделать — переносит к ней на своих легких крыльях ее сестер с вершины горы.

Вот была радость, когда они встретились! Они обнимали и целовали друг друга.

— Заходите же, посмотрите мое жилище, — приглашает Психея своих сестер во дворец. Она показывает им все, щедро угощает их, ибо к этому времени невидимые слуги уже накрыли стол.

Но если вначале сестры радовались тому, что они встретились со своей младшей сестрой, которую считали погибшей, то потом, увидев окружающую их роскошь и множество драгоценностей, они воспылали злой завистью. Конечно, самым большим их желанием было узнать, кто же может быть хозяином этого чудесного дворца, кто же супруг Психеи. Они расспрашивали об этом Психею, но та не забыла запреты своего мужа. Сначала она отмалчивалась, но сестры не прекращали ее настойчиво расспрашивать.

Поэтому бедняжка была вынуждена солгать. Она сказала им, что ее господин — прекрасный молодой человек, с подбородком, покрытым мягким пушком, что он редко бывает дома, ибо занят охотой в лесах и полях. А чтобы не открылся ее обман, она теперь уже спешила отделаться от своих дорогих гостей. Она подарила им драгоценных ожерелий и прекрасных украшений столько, сколько они могли унести. Затем она быстро призвала Зефира, чтобы тот отнес их так же, как и доставил.

В дороге зависть сестер еще больше усилилась.

— Вот насколько несправедливо счастье, — начала одна из них. — Как же так? Все трое мы — дети одних родителей, царские дочери, и вот мы, старшие, вдали от родителей, в чужой стране служанки наших мужей, а она — самая младшая — жена бога! Ты видела, сестра, сколько сокровищ в ее дворце, сколько там золотых ожерелий, прекрасных одежд, сколько блестящего жемчуга! И если правда то, что она рассказала о своем муже, то, наверно, ее божественный муж и ее сделает богиней. Во всяком случае, она так держится, будто она уже богиня. А я, несчастная, могу любоваться дома только лысиной своего старого мужа, который все в доме держит от меня на замке!