Имран Фаикоглу – Дом умирающих книг (страница 3)

Миша внимательно посмотрел на меня, взвешивая, стоит ли давить дальше. Наконец, вздохнул.

— Ладно. Тогда я скажу маме. Пусть она тебя пытает.

Угроза была низкопробной, манипулятивной и абсолютно гениальной. Только не это.

— Стой, — выдохнул я, опуская плечи в знак полной капитуляции. — Ладно. Твоя взяла. Заходи.

Миша победно хмыкнул. Он проследовал за мной на кухню, сел за стол и демонстративно уставился на меня, подперев голову рукой. Ждал.

Я поставил на стол контейнер с овсянкой, включил чайник, достал чашки — делал что угодно, лишь бы оттянуть неизбежное.

— Ну? — не выдержал он. — Академия наук присуждает тебе премию за самую долгую в мире паузу?

Я сел напротив и посмотрел на свои руки.

— Мне предложили работу, — тихо сказал я. — Очень… большую работу.

— Это повод так выглядеть? Ты же искал. Радоваться, вроде, должен.

— Это не та работа, которой радуются, Миш. Это та, от которой не отказываются. Деньги… там совсем другие деньги. И совсем другие обязанности..

У Миши загорелись глаза, да так, будто работу предлагали ему. Вся тревога с его лица исчезла, сменившись азартным, хищным выражением, которого я у него никогда не видел. Он наклонился через стол, понизив голос до заговорщического шепота.

— Опасно? — спросил Миша прямо.

Я молча кивнул.

— Это работа… в библиотеке.

Миша растерянно моргнул. Охотничье напряжение с его лица схлынуло, сменившись полным недоумением.

— В библиотеке? Ты хочешь сказать, на тебя так подействовала перспектива перебирать пыльные карточки? Или ты боишься злых старушек-библиотекарш?

— Это не обычная библиотека, — я понизил голос. — Это огромное хранилище. Ее владелец хочет, чтобы я восстановил ее.

—Ты что, уедешь? — Миша заерзал на стуле.

— Да, — тихо ответил я. — Это старое поместье, в паре сотен километров от города. Нужно будет жить там.

Миша ссутулился, и его плечи поникли. Вся его напускная бравада, фантазии о приключениях и тайнах разбились о простое и упрямое слово «уедешь».

— Надолго? — его голос стал глухим.

— Я не знаю. Владелец сказал: «Столько, сколько потребуется». Может, месяцы. Может, годы.

Он молча смотрел на стол, на свои руки, на так и не тронутую овсянку. Я впервые видел его таким потерянным.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он вдруг.

— Ладно, Миш, только тете пока ни слова, договорились?

Он кивнул. За спиной хлопнула дверь — глухо, окончательно, словно удар молотка на аукционе. Лот «Наша прежняя жизнь» продан.

Я поднял контейнер и выбросил содержимое в мусорку. Аппетита не было.

5

Марату не решался позвонить ещё долго, но в итоге, конечно, сделал это. Он ответил после второго гудка, и его спокойный, ровный голос прозвучал так, словно он сидел рядом и ждал.

— Я слушаю.

Вся моя тщательно выстроенная решимость на миг пошатнулась.

— Марат... — я сглотнул, — это Шамиль. Я согласен.

В трубке на мгновение воцарилась тишина.

— Отлично, — произнес он все тем же ровным тоном.

— Что мне делать дальше? — спросил я, переходя к делу.

— Пакуйте вещи. Только самое необходимое. Одежда, личные принадлежности. Книги брать не нужно, — в его голосе проскользнула тень усмешки. — Поверьте, их у вас будет в избытке. Никаких прощальных вечеринок, Шамиль. Вы должны исчезнуть тихо.

Мне потребовалась ещё одна небольшая пауза.

— Исчезнуть? — переспросил я.

— Для вашей старой жизни — да. Это обязательное условие. Завтра в семь утра под вашим домом будет стоять машина. Черный седан. Водитель назовет ваше имя. Вы просто сядете на заднее сиденье. Все остальные инструкции получите на месте.

Он снова замолчал, давая мне осознать сказанное. Не просто работа в другом городе. Исчезновение. Черная машина. Все это походило на начало шпионского романа, а не на трудоустройство в библиотеку.

— Вы меня поняли? — спросил Марат.

— Понял, — мой голос прозвучал глухо.

— Вот и хорошо. До встречи.

Короткие гудки. Я опустил телефон. Абстрактное решение обрело четкие очертания: черный седан. Семь утра. Один вечер и одна ночь, чтобы упаковать остатки своей жизни в чемодан.

К вечеру пришел Миша. Занес макароны по-флотски. Я лишь кивнул в знак благодарности, не в силах вымолвить и слова. А Миша вдруг весь замер у порога. Неловко, по-мужски, обнял меня, быстро и крепко хлопнув по спине. Это длилось секунду, не больше.

— Звони, слышишь? — сказал он, уже глядя в сторону, чтобы я не видел его лица. — Не пропадай насовсем. И с тетей попрощайся. Обязательно.

Миша хотел отстраниться, но я удержал его, притянув обратно. Я прижал его голову к своему плечу, как делал в детстве, когда он разбивал коленки. Потрепал взъерошенные волосы, пахнущие чем-то неуловимо родным. И только тогда я позволил себе почувствовать, как горячие, непрошеные слезы выступили на глазах.

Миша замер на мгновение, а потом судорожно вздохнул, вытирая рукавом щеки. Не сказав больше ни слова, он выскользнул за дверь. Замок щелкнул, глухо отозвавшись у меня глубоко в сердце.

— Эх, Миша, Миша. Знал бы ты, что такое страсть. Мания быть услышанным, понятым, — подумал я.

Весь смысл жизни таких, как я в том, чтобы однажды кто-то, подобно Марату, посмотрел на дело их рук и сказал: «То, что вы делаете — искусство». И в этой фразе скрыт огонек, как для мотылька.

С тетей прощаться не хотелось — я не умел этого делать. После смерти родителей слезы удивляли: казалось, их запас иссяк навсегда.

Представил, как спускаюсь на два этажа ниже. Тетя Валя, конечно встретит у порога — счастливая, что я, наконец, выбрался из своей конуры и решил ее навестить. Потянет на кухню, где пахнет сдобой и покоем, усаживает на старый стул, помнящий меня еще ребенком, и задает простые, но самые трудные вопросы:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.