Импера Трайс – Демон и Птичка (страница 4)

– Нил, ты опоздаешь! Нил, тебе нужно проснуться!

Я подскочил на своей кровати, в своей комнате. В дверях стояла Анна и уговаривала меня продрать глаза, ибо я опоздаю на интервью. В шоке и разочаровании я осознал, что это был сон. Следующим осознанием было то, что у меня каменный стояк, который прекрасно визуализируется через трусы и она сейчас его видит, потому что я не укрыт. Схватив одеяло и набросив его на пах, я растерянно сказал ей, что проснулся. Она ушла, а я в ахере рухнул на подушки. Что это было, черт побери?

Глава 8

Дни и недели в Теплице Кайзера побежали для меня с бешеной скоростью. Каждый вечер я валилась с ног от усталости и это чувство мне нравилось – когда постоянно занят, нет сил и времени на дурные мысли. Несмотря на то, что дом Нила был больше, чем дом миссис Руби, работать в нём было легче. Возможно, оттого, что дом был светлым и солнечным. Возможно, оттого, что его хозяин был добродушен – ел всё, что я приготовлю и не придирался ко мне по поводу и без. За короткое время я по настоящему влюбилась в это место и его атмосферу, в собак и какаду, в сияющий ночными огнями вид на город, на который любовалась каждый вечер. Мне было комфортно здесь и я от всей души заботилась об этом месте и его обитателях, будто это был мой дом. Здесь часто бывали гости и за месяц я познакомилась с огромным количеством людей – это были члены команды Нила. Музыканты, аранжировщики, авторы песен, шоумэны, видеографы, сценаристы, специалисты по пиротехнике, которая неизменно сопровождала каждое его выступление. Чаще всего здесь ошивались гитаристы его группы – братья близнецы Джон и Уилл, агент Пол и гримерша Анастейша. С Джоном и Уиллом я быстро нашла общий язык – они были добродушными, простыми весельчаками. Оба выглядели как скандинавские Боги – статные, голубоглазые, русые красавцы. Джон носил бороду, татуировки и длинные волосы, Уилл наоборот – был коротко стрижен и чисто выбрит, его кожа так же была чиста.

«Наверное, оказаться с вами двоими в постели – мечта миллионов девушек» – думала я, глядя на них, таких одинаковых и разных одновременно.

Пол, агент Нила, быстро был причислен мной к зазнавшимся мудакам – он никогда не здоровался со мной, даже не принял мое рукопожатие при знакомстве. Пол делал вид, что я – просто мебель или меня не существует в этой комнате. Удивительно, но так же он относился и к Анастейше, гримёру Нила.

Анастейша была роковой красоткой – в ней явно угадывались восточные корни. Карие, чуть раскосые глаза, смуглая кожа, фигура «песочные часы» с резким переходом от пышной груди к осиной талии, а затем – к крутым бёдрам. На её фоне я выглядела, как доска. У Анастейши были черные, длинные и пушистые кудри, которые она очень умело укладывала в красивые прически. А еще, ей явно нравился Нил – я видела это в её ужимках, закатывании глаз, томных взглядах и бесконечном, неприкрытом флирте. Когда он отсутствовал, она была обычной девушкой, но стоило ему появиться в комнате, как Анастейша превращалась в пантеру, в акулу, которая наматывает круги вокруг жертвы.

Нил тактично делал вид, что ничего не замечает или реально не замечал, а мне, как женщине, было всё понятно с первого взгляда. А еще, мне было понятно, что Уилл – коротко стриженный близнец – неровно дышит к Анастейше, но она тоже его не замечает или не хочет замечать. Удивительно было то, что близнецы, которые выступали на сцене вместе с Нилом, уважительно относились ко мне, а Анастейша и Пол, второстепенные персонажи – неприкрыто меня игнорировали. Кажется, звёздная болезнь заразила здесь не тех людей. И, если Пол просто делал вид, что я – мебель, то Анастейша еще и регулярно отравляла кровь. Видимо, определила меня как потенциальную соперницу. Она беспрестанно критиковала еду, которую я подавала им. То она была, якобы, пересолена, то пережарена, то слишком жирная и так далее. То салфетки на столе не сочетались ей с цветом тарелок, то хлеб был нарезан слишком толсто. Каждый раз я умирала от желания стукнуть ей по красивой голове самой большой сковородкой, а близнецы с Нилом переглядывались и еле сдерживали смешки, видя мои разъяренные взгляды.

От Порка я узнала, что Анастейша – бывшая подруга Трисси, последней девушки Кайзера. Они перестали дружить после расставания – Трисси настаивала, чтобы Анастейша поддержала её и уволилась от Нила. Интересно, знает ли Трисси, из-за чего Анастейша решила остаться? Хороша подруга, которая не против соблазнить твоего парня! С такой подругой и врагов не надо.

– Зачем Нилу вообще нужен гример? Ему достаточно снять майку – и овуляция случится даже у мужской аудитории в концертном зале. – бормотала я, помогая Порку подвязывать кусты.

Огромный рот ниггера растянулся в самой сладкой и довольной улыбочке, будто только что он услышал смачную и грязную сплетню.

– Он тебе нравится, признайся!?

А мне очень не хотелось в этом признаваться, даже себе самой. Это было мучительное признание.

– Какой в этом смысл, я всё равно ему не пара. Он успешный публичный человек, а я кто? Гастарбайтерша, которая моет его унитаз. У меня нет даже гражданства и образования в стране, где его знает каждая собака. Нилу нужна девушка его уровня, союз с которой принесёт ему ещё больше популярности. Кто-то типа Беллы Хадид или Кайли Дженнер.

– Откуда ты знаешь, кто ему нужен? Не все селебрити выбирают себе подобных. Вот, Киану Ривз, например!

– Ну, Киану особенный человек и у него непростая судьба.

– У Нила тоже непростая судьба.

Я смотрела в сторону бассейна, где, по бортику ходил Нил и, активно жестикулируя, вслух зачитывал кусочек рэпа из новой песни. Слова вылетали из его рта со скоростью ядерных ракет, он легко мог бы составить конкуренцию Эминему по скорости читки. Именно для этого он и тренировался – бесконечно начитывал и начитывал один и тот же фрагмент песни.

Всегда, когда Нил был дома, он упорно игнорировал существование маек, футболок и другой одежды, призванной прикрывать торс и за это я готова была проклясть его, ибо не могла не пялиться на его тело. Так и сейчас, он бродил вдоль бассейна взад – вперед, попеременно демонстрируя мне разукрашенные чёрным цветом грудь и спину, сияющие на солнце от пота, а я не могла оторваться от этого зрелища. Угольные волосы были стянуты в небрежный пучок на затылке, открывая вид на мощную шею. Он выглядел как человеческое воплощение бога Марса.

Помимо тела, Нил обладал особым афродизиаком – это был запах его пота, который сводил меня с ума каждый раз, когда он, мокрый, проходил мимо меня и каждый раз, когда я разбирала его грязную одежду для стирки. Не выдерживая, я прикладывала его майки к лицу и глубоко вдыхала этот аромат – глубокий, древесный, похожий на эксклюзивный парфюм. В один из таких сеансов токсикомании он и застал меня, случайно. Со стыда я молила этот дом рухнуть мне на голову, а вслух пришлось сочинить бредовую историю о том, что я так проверяла чистая или грязная эта одежда. Нил ухмылялся самой дьявольской, самой разоблачающей, самой хищной улыбкой на свете. Он еще не знал, что одну из этих маек я выкрала и держала у себя под подушкой. Сделать это незаметно было легко – Нил имел множество одинаковых комплектов одежды, одинакового цвета – чёрного. Десятки маек, одного и того же фасона, черные, без рисунков – заметить пропажу одной из них было невозможно. Иногда я нюхала ее перед сном, иногда спала в ней, иногда накрывала ей лицо и долго – долго лежала так и каждый раз жалела, что у меня нету секс – игрушки. Если была, я непременно разрядила бы весь заряд батареи за одну ночь. Это было удивительно, потому что последние два года я ни с кем не спала, не мастурбировала и не хотела этого. Сейчас же каждый отход ко сну не мог состояться без самоудовлетворения, не говоря уже о тех моментах, когда я забегала к себе среди рабочего дня, чтобы сбросить напряжение. За два года воздержания мои рецепторы, кажется, обновились и стали такими чувствительными, что мне хватало минуты для того, чтобы достигнуть желанного пика.

По выходным я с раннего утра убегала в "Четыре лапы" и работала там до ночи – это было единственной возможностью перевести дух, отвлечься, вырваться из под ядовитых чар Кайзера, которые, словно черный спрут, крепко обвивали меня по рукам и ногам, душили своими щупальцами и настойчиво ласкали самые запретные места.

Глава 9

– Анна, приготовь завтра праздничный ужин. К нам в гости приедет сам Брайан Вэнс. Мы хотим записать совместный фит, будем обсуждать этот вопрос.

Её глаза засияли, как два изумруда.

– Да ладно? Это же мой кумир, с детства! Я обожаю все его песни!

Я почувствовал странный укол ревности. Вообще, после того эротического сна с Анной в главной роли, я постоянно чувствовал себя странно. Я не мог смотреть на неё спокойно – картинки из сна то и дело всплывали перед глазами и умоляли стать реализованными. При других условиях я бы обязательно подкатил к ней, но она была моей подчиненной. Я считал, что не вступать в интимные и любовные отношения с подчиненными и фанатками – лучший принцип, которого необходимо придерживаться. Может, мне мешало то, что я симпатизировал ей, как человеку и не мог воспринимать её, как обслуживающий персонал? Дом расцвёл с её появлением, Анна работала с душой – и эта душа чувствовалась в большом и маленьком. В шторах, которые она повесила в мою спальню без просьбы, в ароматизаторах для дома, которые она разложила везде, в бутылке воды, которая теперь всегда стояла для меня в спортзале, в вкусной еде и травяных чаях, которые она искусно смешивала. Даже в выходные дни она оставляла мне кучу контейнеров с едой, помеченных маленькими стикерами «завтрак», «обед», «ужин». Она стала символом уюта, в который так приятно было возвращаться с работы. И символом моего вожделения, из-за которого мне приходилось яростно дрочить каждое утро, для того, чтобы выглядеть адекватным перед ней за завтраком.