Импера Трайс – Демон и Птичка (страница 3)

– Доброе утро, мистер Кайзер!

– Нил, просто Нил. Доброе утро! Что это за пища и как её правильно есть? – протянул я, плюхнувшись за стол.

– Я захотела поприветствовать вас в свой первый рабочий день традиционным русским блюдом. Это блины.

Она встала рядом со мной и свернула в два раза один из них. Все нервные окончания моего тела напряглись, уловив её запах – тонкий, свежий, смесь мужского и женского, похожий на классический "Lea’u par Kenzo" – парфюм, которым я пользовался в далёкой юности.

– Блин необходимо макать в соус. Здесь есть растопленное сливочное масло, мёд, джем, но особым сочетанием считается с икрой – с этими словами она придвинула ко мне маленькую соусницу с красной икрой.

– А это что такое? – я указал на другой соусник со странной белой субстанцией.

– Это сгущенное молоко с сахаром. В России чаще всего едят именно с ним.

– Где ты его раздобыла?

– Это моё, я привезла с собой из России.

«Круто, что ты делишься со мной своими продуктами.»

– Анна, прекрасная трапеза! Будет уместно, если русский завтрак разделит со мной русская девушка. Садись за стол, давай поедим вместе.

– Мистер… Нил, по условиям контракта я не должна есть ваши продукты.

– К черту этот контракт, ты имеешь право есть всё, что лежит в моем холодильнике. В доме валом работы, откуда ты возьмешь время готовить еще и себе отдельно?

Анна сделала себе кофе и осторожно присела на стул рядом со мной.

– Ты слишком худая, Анна. Как ты вывозишь физический труд, если выглядишь, как вешалка для одежды?

В её глазах вспыхнул неприкрытый гнев, который, признаться, ужасно заводил меня.

– Мистер Кайзер, делать замечания насчет веса некорректно. Некоторые люди слишком худые или слишком полные не из-за того, что искренне хотят такими быть.

– У тебя проблемы со здоровьем?

Казалось, она вот – вот разорвется, как бомба и еле держит себя в руках.

– Нет, с моим здоровьем всё в порядке. – ледяным тоном процедила она.

– Тогда ешь, потому что ты до сих пор не начала.

Явно нервничая, она бросила один блин в свою тарелку.

– Анна, расскажи, как ты оказалась в США? У тебя была хорошая профессия, почему ты обменяла её на вот это всё?

Анна выпрямилась на стуле, будто проглотила огромный кол. Что-то мне подсказывает, что я уже порядком задрал её своими допросами.

– Я захотела начать новую жизнь. – бездушно произнесла она и посмотрела мне прямо в глаза таким уничтожающим, ледяным взглядом, что остальные вопросы я сразу решил отложить до лучших времен.

Мы безмолвно поели под гипнотическое, бархатное пение Дэйва Гаана – она медленно пережёвывала свой единственный пустой блин в то время как я навернул уже десяток.

– Спасибо за завтрак, мне понравилось. Готовь блины почаще. Я уеду на весь день, поэтому обед сегодня не нужен. Днём приедет Порк, он ухаживает за двором. Покорми его, Порк – славный малый.

Глава 6

«Славный малый» оказался двухметровым ввысь и вширь пожилым афроамериканцем с самой ослепительной и обезоруживающей улыбкой на свете. Я обожала ниггеров за выразительную мимику, непосредственность и открытость – они были очень яркими и очень настоящими во всех своих проявлениях. Порк с первого взгляда вызывал безоговорочное доверие, как старый друг, которому можно открыть все свои самые страшные тайны. От него исходила особая энергетика – добрая, отцовская, наставническая, а отца у меня никогда не было и всю жизнь я ощущала острую нехватку тех самых вибраций, которые сейчас ощущала от Порка. С первых секунд я распознала в нем человека, который станет моим другом. Сквозь стекло веранды я наблюдала, как он работает – старик разговаривал с каждым кустиком, с каждой травинкой и песчинкой во дворе и очень бережно относился ко всему, чего касался.

– Я думала, я здесь единственный персонал. – я протянула ему руку, чтобы поздороваться.

– Ну, практически, так и есть! Я работаю на управляющую компанию, которая занимается этим кварталом. Всем новым собственникам и арендаторам они предлагают заключить контракт об уходе за двором. Район новый, современный, запущенные дворы будут портить имидж.

Я завернула в утренние блины мясо и салат и Порк с удовольствием их поедал, в свойственной всем африканцам манере – не стесняясь, откусывая огромные куски и смачно пережёвывая.

– Анна, ты эмигрантка? У тебя есть семья, дети?

– Нет, Порк, у меня никого нет.

– А родители?

– Только мама, но я потеряла её два года назад.

– Наверное, тебе очень одиноко.

– Нормально. Я не хочу ничего менять.

– Анна, такая жизнь – это лишь бесцельное прожигание времени, отведенного тебе Создателем. Необходимо задуматься о замужестве.

Внезапно для самой себя, мне захотелось приспустить свои защитные механизмы и быть откровенной.

– Честно говоря, я не хочу замуж. Мои последние отношения закончились очень… болезненно. Это моя самая большая травма и она болит по сей день.

Порк лукаво щурился, прихлёбывая кофе огромными глотками.

– Анна, на земле много хороших мужиков и они не должны нести ответственность перед тобой за проступок бывшего. Семья – это уникальный Божий проект, самый сакральный и удивительный. Отказываться иметь семью и любить – это идти против замысла Творца. У меня тоже были сложные времена в личной жизни, но сейчас я имею самое лучшее – мою Блум и пятерых детей. Знаешь, я наблюдаю за своими друзьями, которые с молодости были отпетыми холостяками и гуляками. Сейчас, на закате жизни, ничего хорошего в их судьбах нет. Они несчастны, им некому и нечего оставить после себя. А главное – нет здоровья, потому что нет смысла оставаться здоровым и живым. У меня этот смысл есть – это мои дети и жена. Я нужен им всем, мне нельзя болеть, нельзя стареть. А одиночки не нужны никому.

– Ты очень религиозный, да?

– Я не сразу таким стал, с возрастом и опытом. Бог и вера – наша единственная опора в те моменты, когда кажется, что других опор больше нет.

– Не думала об этом с такого ракурса. После смерти мамы мои отношения с Богом сильно испортились. Благодаря тебе, есть над чем подумать, Порк. Правда. Спасибо за беседу.

Глава 7

Я приехал к полуночи, уставший и осипший после целого дня в звукозаписывающей студии. Кухня, естественно, была пуста, но на столе был бургер домашнего производства, накрытый тканевой салфеткой и рядом – стикер, приклеенный к столешнице, с пожеланием приятного аппетита. Очень кстати! Я поглотил его даже не разогревая и отправился в спальню, где меня ждал новый сюрприз – идеальный порядок, свежее постельное бельё и плотные шторы по всему периметру комнаты. Я, ведь, забыл сказать ей, чтобы заказала шторы… Как она догадалась и организовала их за один день?

Удовлетворенный, я сбросил с себя одежду и направился в душ. Там была прикручена новая полочка и теперь мои принадлежности для мытья не валялись на полу душевой, а были аккуратно расставлены на этой самой полочке.

Я вымылся, растянулся на чистой кровати и надеялся как можно скорее уснуть. Но, сон никак не наступал и через пару часов я спустился на кухню, взял из холодильника миску голубики и залёг на большой диван, чтобы бесцельно сёрфить ленты соцсетей.

Легкое шуршание за спиной нарушило мой досуг. Минуя диван, к кухонному островку с графином в руке шла Анна – скорее всего, она не заметила меня за высокой спинкой дивана. Притаившись, я наблюдал – она встала у раковины спиной ко мне и начала наполнять графин. У неё были влажные после душа волосы, а из одежды присутствовала лишь маленькая, короткая шелковая ночная рубашка на тонких бретелях. Белокожая, стройная и почти обнаженная – вся кровь в моем теле хлынула к низу живота, растекаясь термоядерным возбуждением. Словно под гипнозом я поднялся с дивана и подкрался к ней сзади. Запахи волос и кожи сводили с ума и, не выдержав, я приблизился к ней так близко, чтобы губы почти касались её уха.

– Что ты здесь делаешь в такой час?

Она не поворачивалась ко мне, не пугалась, не убегала.

– У меня закончилась вода, мистер Кайзер.

От «мистер Кайзер» я еще больше завёлся и тяжело задышал ей в шею.

– Ты очень вкусно пахнешь, Анна… – с этими словами мои пальцы прикоснулись к её бедрам и стали медленно подниматься наверх, задирая ткань ночной рубашки. Она молчала, не прогоняла меня и шумно дышала – я чувствовал её возбуждение невербально. Пальцы скользнули на её живот и я прижался покрепче, чтобы она почувствовала стояк, который рвёт мне штаны.

– Ты хочешь меня?

– Да! – выдохнула Анна, – С самой первой минуты, как увидела вас.

Я зарычал и дёрнул тонкую ткань на её теле. Рубашка упала к бёдрам, обнажая белоснежную спину и гладкие, упругие ягодицы. Мои пальцы скользнули к внутренней стороне её бедер и нащупали каплю живительной влаги, стекающей по коже. Черт, как же ты течешь! Я смахнул её сок пальцем и отправил себе в рот.

– Ты очень вкусная. Я хочу попробовать на вкус каждый сантиметр твоего тела. – шептал я ей на ухо, продолжая исследовать её.

С огромным удовольствием я обнаружил, что она без трусиков и погрузил пальцы между горячих, влажных, пульсирующих половых губ. Вторая рука сжимала маленькую, упругую грудь и её затвердевший сосок упирался мне в ладонь, что приводило меня в полнейший экстаз.

– Так чего же вы медлите? – застонала она в изнеможении.

По хорошему, нужно было развернуть её и насладиться видом спереди, нужно было поцеловать её, но я был не в силах растягивать прелюдию. Быстро спустив брюки, я раздвинул её ноги и водил головкой члена по влажному лону, нащупывая нужное направление. В тот момент, когда я его нашел и готов был погрузиться, она зазвучала по другому, будто из под воды.