Иммануил Кант – Лекции по антропологии (страница 9)

– Маргиналии: В заметном количестве встречаются только у Филиппи, Ойхеля, Мронговиуса, Доны и Райхеля.

Характер текстов.

Все рукописи представляют собой копии, для которых типичны ошибки и пропуски. Лишь в конспектах Ойхеля и Мронговиуса текст написан разными людьми. Признаки правки современником обнаружены только в Петербургской рукописи.

За редкими исключениями, до нас дошли лишь готовые продукты анонимного переписывания. Однако ситуация здесь отличается от той, что описал Эрих Адикес в отношении конспектов «Физической географии»: нет никаких указаний на то, что при составлении этих записей использовался автограф Канта. Следовательно, можно утверждать, что все тексты по антропологии изначально были созданы слушателями лекций.

Хотя допускается, что запись устной речи могла вестись коллективно, лишь в конспектах Мронговиуса, Доны и анонимного берлинского автора обнаружены признаки компиляции из лекций разных семестров. Иными словами, публикуемые здесь тексты восходят к одному конкретному курсу Канта.

б. Титульные листы и датировки.

Анализ титульных листов позволяет сделать следующие наблюдения:

– Упоминание учебников: В антропологии Баумгартен или учебник указаны лишь трижды (анонимная Петербургская рукопись, Путтлих и Дона 1). В логике – тоже три раза, в метафизике – четыре, в морали – четыре.

– Термин «nachgeschrieben» («записано»): В антропологии встречается только у Николаи и Путтлиха. Всего этот термин использован 15 раз из 103 доступных заголовков, что делает его довольно редким.

– Анонимность: Около половины рукописей по антропологии – анонимные, что указывает на существование массового переписывания, независимого от самого хода лекций. Аналогичная ситуация – в «Физической географии» и «Морали», тогда как в логике и метафизике (публичных, то есть бесплатных лекциях) личных записей сохранилось больше.

Особенности оформления.

– Латинские заголовки: Встречаются редко. Например, у Николаи (антропология), Келера (физическая география, 1775), Брауэра (мораль, 1780).

– Указание должности Канта: В 76 случаях он назван «профессором» (лишь 7 раз его имя не указано). «Кёнигсберг» как место чтения лекций упомянут 36 раз.

– Датировки: Из 29 заголовков по антропологии 18 содержат год, а 13 – более точные указания (семестр или месяц).

Примеры точных датировок.

– Зима 1772/73: Филиппи – указан октябрь 1772 (начало лекций).

– Зима 1775/76: Николаи – 30 марта 1776 (конец записи, рукопись утрачена).

– Зима 1779/80: Брауэр – указаны даты своей работы над конспектом.

– Зима 1784/85: Путтлих и Мронговиус – отметили время зимней переписки.

– Зима 1791/92: Три источника (аноним-Готтхольд 1, Дона-Вундлакен, Матушевский). Примечательно, что Дона указывает 11 сентября как начало, хотя зимний семестр начинался после Михайлова дня (29 сентября), а антропология читалась не раньше 12 октября.

Вывод.

Подавляющее большинство конспектов по антропологии – продукт анонимного копирования, на что ещё в начале XX века указывал Эрих Адикес в своих исследованиях «Физической географии» Канта. Лишь в нескольких случаях (например, Филиппи, Мронговиус) даты можно уверенно связывать с реальным временем чтения лекций.

––

Примечания:

1. Erich Adickes, Untersuchungen zu Kants physischer Geographie (1900).

2. В Pillauer рукописи титульный лист вырезан, но в начале помещён портрет профессора Канта.

Письменные тексты и устное изложение: особенности передачи лекций Канта.

Полная электронная обработка рукописных свидетельств лекций Канта по антропологии (включая систему нумерации и пояснений для издательских текстов) даёт ценные сведения о соотношении между конспектами студентов и подлинным словесным изложением философа.

1. Проблема аутентичности.

Старые исследователи конспектов – Адикес, Менцер и Краусс – единодушно считали, что между устной речью Канта и записанными текстами существует значительная разница, хотя и не сомневались в подлинности самих конспектов[1]. Однако ошибочно ожидать от редакторской работы восстановления «аутентичного текста» лекции, как, например, полагал Карл Фёрландер[2].

Понятие «аутентичности» применительно к студенческим записям требует крайней осторожности. Строго говоря, следует различать:

– историческую подлинность рукописи (т. е. её соответствие оригиналу),

– и авторизованность текста (одобренного самим автором).

В случае антропологии Канта авторизованных конспектов не существует[3], но и сомнений в подлинности дошедших рукописей не высказывалось.

2. Как реконструировать устную речь Канта спустя 200 лет?

Свидетельства современников помогают понять стиль Канта-лектора:

– Он говорил свободно, без строгого следования тексту.

– Использовал метафоры для объяснения сложных идей. Например, Боровский передаёт его слова:

«В первые годы преподавания он советовал нам мысленно раскладывать знания по „ящикам“ в голове. При чтении новой идеи спрашивать себя: „В какой ящик это положить?“»[4].

Эта же мысль встречается в конспекте Коллинза:

«Ничто из книг не запоминается, если нет „ящиков“ в уме. Поэтому систематичность – главное в науке»[5].

3. Стиль Канта: отказ от риторики и живые выражения

Боровский отмечал, что Кант презирал искусственное красноречие:

«Он ценил ясность, но считал, что учёный текст не должен быть слишком простым – читатель должен думать сам. Риторика для него была лишь „искусством убеждать и болтать“»[6].

Подобные высказывания встречаются и в лекциях 1780-х годов[7].

Характерная фраза Канта:

Яхманн вспоминал, что во время метафизических рассуждений Кант иногда увлекался и, теряя нить, восклицал:

«Короче говоря, господа!» – и резко возвращался к главной теме[8].

Эта фраза сохранилась в конспектах:

– Паров (стр. 161): «Короче, мы уступчивы во всём, кроме разума».

– Дона (стр. 155): «Короче, самоограничение – истинный путь к удовольствию».

4. Имя Канта в конспектах: дистанция или интерпретация?

Упоминание «Кант сказал» встречается редко, и это вызывает вопросы:

– В конспекте Парова (стр. 214) фраза «по мнению Канта…» есть, но в параллельных записях (Брауэр, Эйхель) имя опущено. Возможно, оно добавлено позже для заполнения пробела.

– В конспекте Доны имя Канта встречается в маргиналиях, но без титула «профессор» – возможно, это личная манера графа[9].

Противоположный пример – использование Кантом «я» в лекциях. В опубликованных работах это характерная черта его стиля, но в конспектах такие места редки. Например:

– Коллинз (стр. 14): «Я утверждаю, что…»

– Филиппи (стр. 3): «Я различаю „я“…»

Если Кант говорил от первого лица, то большинство студентов изменили эту форму, пересказывая его мысли от третьего лица.

5. Вопросы и ответы в лекциях.

Некоторые конспекты содержат явные вопросы и ответы, например:

– Брауэр (стр. 6):

«Откуда это происходит? [Ответ:] По двум причинам…»

– Мронговиус (стр. 5’):

«Вопрос: Что сложнее – познать себя или человечество? [Ответ:] Оба трудны, но себя – легче».