Иммануил Кант – Лекции по антропологии (страница 10)

Это наводит на мысль, что Кант использовал диалогическую форму в преподавании.

6. Иноязычные термины и их перевод.

Эрих Адикес заметил, что редакторы (например, Ринк) заменяли иностранные слова немецкими аналогами, чтобы модернизировать текст[10]. Например:

– В „Мenschenkunde“ (1832) рецензент критиковал слово «Zerrbild» (карикатура) как позднюю вставку Кампе, которой у Канта не было[11].

Однако даже в рукописях 1772–1796 годов встречаются латинские и французские термины (из-за влияния учебника Баумгартена).

7. Объём конспектов: почему они не отражают полный текст лекции?

Даже самый подробный конспект (например, Коллинз) не достигает предполагаемого объёма лекции (270 000–350 000 слов). Это доказывает, что записи студентов – лишь приблизительное отражение устной речи Канта.

Вывод:

Конспекты лекций – ценный источник, но их нельзя считать дословной передачей. Они сочетают:

– подлинные фразы Канта,

– интерпретации студентов,

– редакторские правки.

Только сравнительный анализ всех сохранившихся версий позволяет приблизиться к пониманию того, как на самом деле звучали лекции Канта.

––

[1]: Adickes, Menzer, Krauß. Studien zu Kants Nachschriften.

[2]: Karl Vorländer. Kants Vorlesungen: Edition und Authentizität.

[3]: В архивах не найдено ни одного конспекта, авторизованного Кантом.

[4]: Borowski. Darstellung des Lebens und Charakters Immanuel Kants, S. 77.

[5]: Anthropologie-Collins, S. 2.

[6]: Borowski, 1912, S. 77.

[7]: См. параллельные места в лекциях 1780-х гг.

[8]: Jachmann. Immanuel Kant geschildert in Briefen an einen Freund.

[9]: Возможно, это особенность аристократического стиля Доны.

[10]: Adickes. Untersuchungen zu Kants physischer Geographie.

[11]: Rezension der Menschenkunde, 1832, Sp. 183.

Методические рекомендации по анализу комментариев.

Обработка данных полезна и в другом отношении. Если использовать её (как это уже делалось) для систематизации предметных пояснений, то можно быстро создать своего рода «индекс содержательности», сопоставляя объём текста с количеством помеченных как требующих разъяснения фрагментов. Для издательских текстов данного тома такой индекс представлен в следующей таблице.

Перекрёстные ссылки.

В графе «Перекрёстные ссылки» (колонка 3) учитываются такие языковые конструкции, как «об этом подробнее ниже» или «как уже было сказано выше». Конкретно к ним относятся:

– Collins: № 209.

– Parow: № 088, 222a, 236, 251a.

– Ms 400: № 026, 042, 065, 068, 075, 101, 115, 136, 140.

– Pillau: № 053b, 059, 072a.

– Menschenkunde: № 009, 070, 234a, 256, 260a, 271, 274.

– Mrongovius: № 004a.

– Busolt: № 025a.

Ссылки на учебник Баумгартена

Аналогичным образом можно подсчитать отсылки к учебнику Баумгартена, причём только те, что явно выделены курсивом и содержат прямое указание на «автора» или «нашего автора»:

– Collins: № 048, 193.

– Parow: № 080, 137, 232; с формулировкой «называют»: № 020, 038, 163.

– Friedländer (Ms 400): № 055.

– Pillau: явных упоминаний нет, но используются номера параграфов как структурные заголовки (напр., стр. 7 к § 527, стр. 11 к § 534 и т. д.).

– Menschenkunde: № 106; с формулировкой «называют»: № 091, 165, 169.

– Mrongovius: № 005, 083, 107, 146.

– Busolt: № 006b; с формулировкой «называют»: № 011.

Особое положение Mrongovius.

Во всех трёх категориях заметно исключительное положение Mrongovius:

– Коэффициент содержательности и прямые ссылки на Баумгартена крайне высоки.

– В то же время текстовая проработка (измеряемая количеством перекрёстных ссылок) крайне низка.

Поскольку нет оснований предполагать, что переписчик самостоятельно искал литературные источники, можно с уверенностью заключить, что в записи отражены только указания профессора во время лекции. Это согласуется с тем, что Кант, как свидетельствует рукописное наследие и, в частности, Боровский, «часто вплетал в свои лекции цитаты, отсылки к прочитанным работам, а иногда и анекдоты, всегда, впрочем, уместные» (Borowski, Ludwig Ernst, 1804).

Эта «статистическая» уникальность Mrongovius связана с ещё одной особенностью: это единственная полная стенограмма лекций, чья хронологическая близость к самому курсу не вызывает сомнений. Возникает вопрос: является ли это совпадение случайным, обусловленным личностью самого Mrongovius, или же здесь есть причинно-следственная связь?

Если рассматривать содержание лекций через призму выявленных пояснений, то можно выделить несколько ключевых моментов:

1. Литературные источники преобладают – лишь в немногих случаях Кант опирается на житейский опыт или местные реалии.

2. Четыре раза упоминаются особенности прусского просторечия.

3. Девять раз речь идёт о кёнигсбергских ситуациях.

4. Лишь один раз зафиксирован разговор с путешественником: в лекции зимы 1775/76 (Ms 399/400, стр. 584/635) фраза «В Индии, говорят, бёдра больше, чем у нас» явно восходит к беседе с господином Итоном, голландским консулом в Басре, о котором Кант упоминает в своей программной работе по физической географии (1775):

«Когда я имел удовольствие беседовать с внимательным и проницательным путешественником, господином Итоном… он сообщил мне, что… Кроме того, он подтвердил, что у индийцев бёдра длиннее, чем это обычно бывает у нас» (AA II, 439).

Таким образом, анализ пояснений позволяет не только выявить структуру лекций, но и проследить, как Кант сочетал академические источники с живыми наблюдениями.

4. Хронология передачи текста.

Для быстрого понимания ситуации с рукописной традицией и взаимосвязей между различными копиями удобно использовать табличное представление, которое отличается от традиционного составления стемм (родословных древ) для рукописей. Это методологическое различие объясняется двумя причинами:

1) количество предполагаемых «членов» рукописной «семьи» слишком мало;

2) не удалось выявить устойчивые признаки, которые бы однозначно указывали на направление заимствования.

ем не менее, полностью сохранившиеся рукописи, а также те, что были достаточно точно описаны в более ранних исследованиях, не являются абсолютно независимыми друг от друга. Если взять за основу внутреннюю структуру текстов (отражённую в заголовках), то при сравнении становится очевидно, что среди двадцати полностью сохранившихся текстов представлено лишь шесть различных версий лекций Канта. При этом первая версия распадается на два почти полностью независимых варианта. Таким образом, естественным образом выделяются семь групп (от A до G), восходящих к лекциям шести разных зимних семестров.

Сведения о других рукописях слишком скудны, чтобы можно было уверенно отнести их к какой-либо из этих групп. Дополнительным критерием для классификации (хотя и не всегда доступным) является дата зачисления в университет того студента, который сделал запись. Если упорядочить рукописи по группе, дате зачисления и алфавиту, получится таблица (см. стр. XCIV).

Для наглядности: