Имант Ластовский – У незримой границы (страница 61)

В комнатушке диспетчера небольшой стол, заставленный разноцветными телефонами… Среди них беспорядочно раскиданы деловые бумаги. Три разномастных стула у стены. «Скорее всего для этого человека кабинет и рабочее место там, где он находится в данный момент», - подумал Улдис. Левинский не предложил посетителю сесть, он и сам не садился.

- Разыскиваете преступника? - быстро спросил он. - Фотография имеется?

Стабинь показал диспетчеру оба наброска и сказал:

- Светлые волосы, широкоплеч, высокого роста, в темно-зеленом костюме спортивного покроя, на ногах коричневые туфли, хромой, вместо правой ноги протез. Около половины девятого утра в прошлый четверг он, возможно, сел в такси у Видземского рынка. Вот и все.

- Трудноватая задача, но попытаемся помочь. Такие дела нам не впервой. Если можно, оставьте мне эти рисунки и приходите завтра утром пораньше. Если только кто-нибудь из наших таксистов вез этого типа, то он будет ожидать вас здесь.

Улдис простился и направился к выходу.

- Габран вас отвезет! - крикнул вслед Левинский. Однако Улдис решил идти пешком.

XXIII

Дрейманис, удобно расположившись на полумягком стуле в кабинете Розниека, настороженно следил за каждым движением следователя.

- Задайте мне все вопросы сразу, - потребовал он.

Было заметно, что Дрейманис нервничает. Широкие плечи поникли, уголки рта опустились.

- С какой стати? - спросил Розниек и подошел ближе. В него впился злой взгляд глубоко посаженных, обрамленных сеткой морщин и жилок глаз.

- Чтобы я мог сосредоточиться и сначала все их обдумать, а потом уж отвечать. Чтобы вы не заманили меня в ловушку.

- А вы ее боитесь?

- Кто же не боится ловушки?

- По-вашему, и честные люди тоже?

- Да. Честные тоже. Запутать можно кого угодно… Розниек с трудом подавил раздражение.

- Почему же в таком случае вы завлекли в ловушку нашу сотрудницу?

- Это не было ловушкой.

- А что же это было, по-вашему?

Дрейманис, пригладив рукой волосы, стал разглядывать пепельницу столь пристально, точно на дне ее таился ответ на неприятный вопрос.

- Я хотел играть на своем поле, по своим правилам. Точнее говоря, вести переговоры на своей территории, - наконец выдавил он.

- И потому не явились в прокуратуру? Оригинально!

- С помощью подобных объявлений вы разыскиваете преступников. А я себя преступником не считаю.

- Почему же в таком случае вы не явились добровольно?

- Опасался, что преступника из меня сделаете вы, - вызывающе глянул он на Розниека.

- Не доверяете нам?

Дрейманис оставил реплику без ответа. За окном слышался мерный шум дождя. Розниек терпеливо ждал.

- При желании меня можно обвинить в смерти человека, - наконец выдохнул Дрейманис.

- Считаете себя убийцей? - пытливо спросил Розниек, пристально глядя на Дрейманиса. Но тот отвернулся, лицо у него пожелтело, под глазами обозначились темные круги.

- Я не юрист. До того, как явиться, хотел выяснить, что мне грозит.

Розниек присвистнул:

- Для этого можно было сходить к адвокату, а не заманивать в море Судрабите.

Дрейманис скептически улыбнулся:

- Откуда адвокату известно, что нагорожено в моем деле?

- Ему известны законы…

- Я бы пошел к адвокату, - кусая пересохшие губы, резко повысил голос Дрейманис, - имей он право ознакомиться с делом прежде, чем я сдуру чего-нибудь не напутаю.

- Говорящий правду никогда ничего не напутает…

Воцарилось долгое напряженное молчание. «И допрос вроде бы не допрос, а дискуссия, - думал Розниек, - и я вроде не следователь, а Дрейманис вроде не преступник. Словно в кабинете происходит какое-то театральное действо, в котором каждому из актеров надлежит сыграть отрепетированную роль, после чего сойти со сцены». Розниек передернул плечами, словно хотел отделаться от этой навязчивой мысли, затем, взяв бланк протокола, приготовился писать.

- Позволю себе не принять ваше предложение, - твердо заявил он. - Допрашивать вас буду так, как это предусмотрено законом, а не так, как желательно вам. Ваша фамилия Дрейманис?

Во взгляде Дрейманиса вновь проскользнула тревога, но затем он постарался придать лицу равнодушное выражение.

- Да, Эрнест Янович Дрейманис, - криво улыбнулся он.

- В прошлое воскресенье вы ехали на электропоезде и…

- Так точно, - прервал Дрейманис Розниека, - ехал и тряхнул хулигана, бесстыже издевавшегося над пассажирами - женщинами и детьми.

Теперь он говорил связно, кратко и по существу.

- Был ли этот случай «встряхивания» у вас первым?

- Нет! Случалось и раньше. И впредь тоже буду так поступать, если понадобится.

- Почему вы сдавливаете руки выше локтя?

- Чтобы не смогли ударить меня по лицу. Розниек понимающе кивнул. Похоже, ему удалось нащупать контакт с этим странным человеком.

- Где вы находились в прошлый четверг?

Дрейманис снова напрягся.

- Какое это имеет отношение к делу? - ответил он вопросом на вопрос.

- Спрашиваю здесь я, - сдержанно напомнил Розниек.

Дрейманис брезгливо поморщился.

- Так я и знал, не зря вы старались меня прихватить. В четверг, стало быть?

- Да, да. В четверг.

- Интересно, какие еще смертные грехи вы намерены мне приписать?

- Извольте ответить, где вы были в четверг, чем занимались? Это важно, - спокойно, но настойчиво повторил вопрос Розниек.

- Разве человек способен точно запомнить, где он был и что делал в тот или иной день и час? - Дрейманис уклонился от прямого ответа.

Розниек невольно прислушивался к монотонному шуму дождя. «Вопрос не лишен здравого смысла, - подумал он, - слишком точные ответы, как правило, далеки от истины».

Дрейманис нахмурился, видимо обдумывая, что сказать.

- Во-первых, это был рабочий день. Четверг… - Он достал свою записную книжку и принялся ее перелистывать. - В четверг я должен был проводить занятия с восьми пятнадцати до восемнадцати, с перерывом от четырнадцати пятнадцати до шестнадцати часов. Полагаю, ученики заметили мое присутствие в классе, - осклабился он. - Я же говорил, что мне придется доказывать, что я не верблюд.

Розниек пропустил реплику мимо ушей.

- А вечером?

Дрейманис посчитал по пальцам.