Имант Ластовский – У незримой границы (страница 63)

- Почему же вы думаете, что он волновался?

- Женская интуиция.

- Что ж, двинем в путь-дорожку, - улыбнулся Улдис, - покажите, куда вы доставили вашего пассажира.

Машина тронулась с места. Короткими отрывистыми движениями водитель переключала передачи и поворачивала руль.

- Прибыли! - Девушка затормозила у кирпичного дома в Старом городе. Дверь украшало несколько вывесок различных учреждений.

- Зря так близко подъехали, - заметил Стабинь. - Обогните квартал еще раз и остановитесь вон у того дома. Я сейчас вернусь.

Улдис выскочил из машины и нырнул в парадное.

На втором этаже он прошелся по коридору, читая таблички на дверях и внимательно рассмотрев фотографии на доске Почета. Мимо сновали работники. У окна что-то горячо обсуждала группа мужчин.

- Скажите, пожалуйста, где комната номер… - Стабинь искусно симулировал смущение.

- Какая? - Молодой человек с продолговатым лицом был явно недоволен тем, что его перебили на самом интересном месте.

- Да вот, записку где-то посеял. - Стабинь засмущался еще больше, продолжая рыться в карманах. - Черт возьми, - нервничал он, - и куда она делась?..

- Кого вы ищете?

- В том-то и дело, что его фамилия была записана на той бумажке.

- Скажите хотя бы, как он выглядит. Или вы и этого не знаете?

На лице Стабиня затеплилась надежда.

- Говорят, инвалид, широкоплечий…

- Хромает на правую ногу?

- Вроде бы да.

- Это Леясстраут - заместитель начальника треста. Пятый этаж, сто тридцать четвертая комната. Только сейчас он, кажется, в министерстве…

Вызвав лифт, Улдис поднялся на пятый этаж, поглядел, где находится кабинет Леясстраута, а затем, уже по лестнице, спустился вниз.

- Вот ведь какая симфония, - проговорил он, усаживаясь в машине. Вынул из портфеля миниатюрную кинокамеру и предостерегающе поднял палец вверх, - теперь глядите в оба. Одну минуточку, - Улдис снова выскочил из машины и, вскоре возвратись с большим букетом, вручил его опешившей Лайме.

- Возьми, пожалуйста, и держи на виду. Мы должны походить на веселую компанию, которая едет в гости и ждет еще одну запаздывающую даму. Лайма, придвинься поближе к Петеру, чтобы высвободить еще одно место.

Не успел Улдис снова сесть в машину, как Петер взволнованно прошептал:

- Гляди, гляди!

У здания остановилась черная «Волга». Из нее вышел, прихрамывая на правую ногу, мужчина и быстрым шагом направился к двери здания.

- Это он, он, - вцепилась Лайма в плечо Улдиса.

- Он самый! - сказала девушка. - Арестуйте его! Однако Улдис не последовал совету. Вскинув кинокамеру, он лихорадочно снимал.

XXV

Леясстраут стремительно вошел в кабинет. Часы на отполированном до зеркального блеска письменном столе показывали без четверти девять.

Окинув критическим взглядом кабинет, он остался доволен царившими тут чистотой и порядком. Подошел к большому окну, отдернул тяжелые шторы. Перед хитроумно замаскированным зеркалом он пригладил торчащую русую с проседью прядь, подтянул узел галстука и сел за круглый столик, на котором уже ароматно дымилась чашка крепкого кофе. Леясстраут, просматривая свежие газеты, с наслаждением отпил несколько глотков. Вдруг на большом столе щелкнуло переговорное устройство, и раздался громкий женский голос:

- Ян Карлович, к вам на прием гражданин из сельского района. Говорит, из прокуратуры.

Леясстраут нахмурил густые светлые брови.

- Из прокуратуры сельского района? - Подойдя к письменному столу, он наклонился к микрофону. - Пусть войдет!

Дверь отворилась. Высокий, сутуловатый человек помялся у порога. Леясстраут пошел ему навстречу.

- Садитесь, пожалуйста! Чем могу быть полезен? - показал он на кожаный стул у письменного стола.

- Моя фамилия Розниек. Я следователь прокуратуры. - Розниек достал из кармана ярко-красную книжечку.

- Верю, верю, - замахал руками Леясстраут. - Лучше скажите, что вас ко мне привело?

Розниек подобрал ноги под стул, пристроил руки на подлокотниках, смерил Леясстраута взглядом.

Открытое круглое лицо с коротковатым носом светилось добродушием и вместе с тем излучало энергию и уверенность в себе.

Розниек не знал, как начать разговор, и не понимал, что его смущает. Потом до наго дошло: он сидел в чужом кабинете с той стороны стола, где обычно сидят допрашиваемые.

Леясстраут встал, прошелся к окну, затем присел на низкий диванчик напротив Розниека.

- Слушаю вас, товарищ следователь.

- В четверг на прошлой неделе вы проезжали в Юмужциемс, на хутор Межсарги, - начал без обиняков Розниек.

Леясстраут вздрогнул, к лицу прилила краска. Замешательство длилось всего несколько мгновений.

- Откуда у вас такие сведения? - в голосе явственно прозвучали начальственные нотки.

- Я полагал, мы обойдемся без вещественных доказательств. Но если требуется… - Он покопался в портфеле и кинул на столик несколько фотоснимков с отпечатками следов на песке.

Леясстраут внимательно просмотрел фотографии.

- Так, так, - сказал он вдруг весело, - прямо как в детективном кинофильме: следователь выслеживает преступника. А что, если следователь ошибся и это следы не моей обуви?

Розниек слегка подался вперед, пристально наблюдая за Леясстраутом. Любопытно, Леясстраут не спрашивает, что произошло в Юмужциемсе, а сразу пробует отшутиться.

- Следы ваши, - серьезно продолжал Розниек, - можем сличить их с обувью.

- Ишь какой скорый! - возмутился Леясстраут. - Вы сперва запаситесь санкцией прокурора республики на обыск, вот тогда и поговорим. А для того, чтобы получить санкцию, требуется законное основание.

- Такое основание есть, - спокойно ответил Розниек.

- Тогда, может быть, скажете, в чем оно состоит? - нетерпеливо выпалил Леясстраут. - Что именно привело вас ко мне?

- Хотя хозяин этого кабинета вы, но вопросы буду задавать я, - вежливо, но твердо заметил Розниек. - Ответьте, пожалуйста, в четверг на прошлой неделе вы были в Юмужциемсе на хуторе Межсарги?

Леясстраут зажег сигарету и глубоко затянулся. Он молчал. Розниек внезапно ощутил, что напряжение ослабевает, словно бы лопнула некая пружинка в психологическом механизме разговора.

- Можете, конечно, и не отвечать, ваша поездка в Юмужциемс не вызывает никаких сомнений. - Он достал из портфеля и положил на стол еще несколько снимков. Это были фотографии кусочков хлеба и сыра со следами зубов, а также гипсовых отливок зубов. - Эти визитные карточки вы оставили в Межсаргах, а вот на этих предметах есть также и отпечатки пальцев. - Розниек бросил словно карты еще два снимка: коньячной бутылки и коробки конфет «Ассорти». - Вам эти предметы знакомы. Если угодно, есть и два свидетеля - кондуктор автобуса и студент. Они видели, что вы вошли в автобус в Юмужциемсе. Вы с ними вместе ехали до самой Риги.

Розниек наблюдал за Леясстраутом. Бесследно исчезло начальственное высокомерие. Лоб повлажнел, наморщился, на виске пульсировала набухшая вена. Леясстраут отодвинул остывший кофе, резко встал и с напускной безысходностью развел руками.

- Ну, хорошо, допустим, я в молодости жил и работал в этом вашем Юмужциемсе. А теперь съездил навестить знакомых. Что же в этом факте достойно внимания сельского Шерлока Холмса?

- Странный визит, - пропустив колкость мимо ушей, усмехнулся Розниек. - Приехали вечером, а посреди ночи уже отправились в обратный путь.

Леясстраут насторожился.

- Что, разве и в лесу за мной была слежка?

- Нет, зачем же. Вас заметил человек, когда вы долго ожидали автобуса на остановке. Помните? Вам он не знаком?

- Похоже, где-то видел его раньше.

- И не хотели, чтобы он вас узнал. Поэтому не поддержали разговор.

- Опять подозрения. Да скажите же в конце концов, что означает этот спектакль?