Имант Ластовский – У незримой границы (страница 50)

- Барыня она и была. Богатая, скупая и ненасытная, как рысь.

- Тогда, надо полагать, у Каролины Упениеце водились и драгоценности?

- Известное дело. Бывало, как вырядится в Ригу ехать на гулянку - не наглядеться на нее. Бусы, брошки, кольца - чего только не навешает!

- И. после войны тоже?

- А как же, известное дело. Только сама своими глазами я не видела.

- А что барыня делала во время войны?

- Ее тут не было. Перед самой войной барыню выслали. И поделом ей было. С Катриной вот только нескладно получилось. Бедняжка вечно в прислугах ходила, а тут и ей тоже пришлось ехать со владычицей своей. А когда воротились, Каролину не узнать было: сгорбилась, постарела, высохла, но дочку свою держала еще строже. Да и Катрина больше уж не молодка была. С год они тут пожили по соседству с конторой, в избенке для батраков. А после Катрина пошла к больному леснику сиделкой.

- Промеж себя женщины по-прежнему не ладили?

- На старости лет барыня боялась остаться совсем одна и ни на шаг Катрину от себя не отпускала.

Стабинь поерзал на стуле.

- А у Катрины с лесником этим ничего не было? Может, для ревности был повод?

- Еще чего, сынок, придумаешь. Старик хворал раковой чахоткой, дышал на ладан, покуда не отдал богу душу.

- А как же Каролина обходилась без дочери, когда та к леснику ушла?

- А что она могла поделать? Лесник барыню и на порог не пускал. А как помер, Каролина сразу заявилась. Не смогла от нее отбиться Катрина. Такое уж у нее сердце было доброе. Зажили они в Межсаргах вдвоем. Как там у них было, сынок, не ведаю.

Розниек поднял глаза от протокола, в который подробно записывал рассказ старушки.

- Спасибо, бабушка. У меня еще один, теперь уж последний вопрос. Вы случайно не знаете, кто в последнее время бывал в Межсаргах? С кем эти женщины водили дружбу или хотя бы виделись?

- Думаю, вряд ли кто ходил в Межсарги. Хоть наверняка сказать не могу. Чего не знаю, того не знаю.

Мужчины поблагодарили словоохотливую старушку.

- Насчет драгоценностей мог и не спрашивать! - сказал Стабинь, когда они вышли на шоссе. - На ограбление уж насколько не похоже.

- А там и грабить-то было нечего, - добавил Каркл.

Розниек задумчиво сморщил лоб.

- Поди знай, что могла припрятать эдакая старушенция. Но меня заинтересовало еще одно обстоятельство.

- Давай говори, - посмотрел на товарища Стабинь.

- Уже два человека подтвердили враждебность в отношениях между Катриной Упениеце и ее матерью.

- А кто еще?

- Старичок почтальон из Юмужциемса. Он тоже слышал о неудачном сватовстве Ошиня.

Инспектор Каркл, шагавший впереди, оглянулся.

- Почтальон не из здешних, в Юмужциемсе он поселился не так давно.

- Ему Каролина жаловалась, - сказал Розниек.

- Ошинь большой проныра, он мог воспользоваться создавшимися обстоятельствами в Межсаргах и попытаться что-нибудь выжать из старухи.

Стабинь побренчал ключами в кармане, затем вынул и повертел их на указательном пальце.

- Вот такая симфония… - пессимистически вздохнул он. - Пока мы только и делаем, что собираем старые сплетни и гадаем на кофейной гуще.

- Знать прошлое человека необходимо, дружище, хотя бы ради того, чтобы правильно расценить его поступки сегодня, - заметил Розниек философски.

- Видать, тебя опять осенила гениальная идея!

- Наипростейшая - еще раз обследовать окрестности и дороги, ведущие в Межсарги. Не на вертолете же прилетел тот ночной гость.

- Я тоже так думаю. Схожу на всякий случай, поговорю еще раз с людьми. Может, чего-нибудь новенького расскажут.

Стабинь махнул рукой и направился к поселку.

XI

- Вот здесь. - Инспектор Каркл показал место, где лесная тропинка сливалась с глинистой полевой дорогой. Вскоре тропинка ответвлялась вновь, уже в другую сторону от дороги, и вышла лугом к молодой роще. - Это самая короткая дорога из Межсаргов в поселок.

Розниек тщательно вглядывался во все выбоины и бугорки на неровной поверхности дороги.

- Другого пути в поселок нет?

- Есть. Идти надо вдоль болота и через мосток. Направо - в лесхоз, налево - в поселок. Вторая дорога пооживленней, там многие ходят, следов будет тьма. Поди знай, который из них нужный.

- Тут недавно проезжали, - сказал Розниек. - Если и были следы, то их затоптали. Зря понадеялись на интуицию Стабиня. Надо было сразу же обследовать все вокруг.

Каркл тактично помалкивал. Стабиню всегда везло. Он умел разыскать нужных людей, дружески поболтать с ними и быстро выведать нужные сведения. Каркл преклонялся перед его сноровкой. Но зато к техническим средствам Стабинь относился несколько скептически. «Какой толк от следов обуви или отпечатков пальцев, если ты не знаешь, кому они принадлежат, и вряд ли скоро узнаешь. Самая верная техника - людские языки», - любил говаривать он.

Розниека это всегда раздражало, ибо криминалистическая техника была его коньком. Он мог просиживать ночи напролет в лаборатории над своими экспериментами. У Розниека были даже некоторые изобретения в этой области, но из скромности он никогда о них не говорил.

Следователь присел на корточки и что-то внимательно рассматривал через увеличительное стекло. На лице появилось заметное оживление.

- Поди-ка сюда, Алберт, - обратился он к инспектору с несвойственной ему фамильярностью. - Видишь?

Инспектор присел рядом. Ничего особенного он не замечал, разве что полукруглый, довольно глубокий след в красной глине.

- Не от каблука ли этот след? - несмело предположил он.

- Да еще какой! - Радость Розниека была безмерна. - Гляди, задняя кромка врезалась в землю глубже, чем остальная часть каблука. У человека была своеобразная походка. Ногу он, похоже, выбрасывал вперед.

- Может, у него просто ноги длинные?

- И такое возможно. Только очень уж длинные. Найти бы след от другой ноги, тогда можно было бы по ширине шага прикинуть и рост этого человека. К сожалению, колесо автомашины все остальные следы уничтожило.

- Эх, если бы этот след был еще и тем, который нам нужен! - сказал Каркл. - Он ведь не на тропинке, а в стороне.

Розниек улыбнулся.

- Думается, это именно тот след, который нас интересует. Ведь человек пересекал дорогу ночью, в незнакомом месте и потому не сразу нашел продолжение тропинки. А по этой тропке в последнее время, надо полагать, ходили только обе эти женщины да почтальон.

- Почтальон по большей части ездит на мопеде кружным путем.

Покуда Розниек готовил гипсовые слепки, Каркл прохаживался взад-вперед, ища еще какие-нибудь следы. Ничего не обнаружив, он возвратился к Розниеку.

- Знаете, что мне пришло в голову?..

- Что? - взглянул на него Розниек.

- Возможно, такие же следы надо искать на песке у ручья. Хотя там следов будет немало, у плоских камней сходится несколько троп. Но наш объект, во всяком случае, должен был идти именно по этой дороге.

- А почему не через мостик? Ближе вроде бы…

- Как сказать, - задумчиво возразил Каркл. - Если идти в центр поселка, этот путь короче, а если на околицу? Местные предпочитают ходить через плоские камни. Говорят, дорога приятней.

- Молодец, - хлопнул по плечу младшего лейтенанта Розниек. - Смекалка работает. Запаковав гипсовые слепки следов, они двинулись дальше.

Тропинка капризно петляла из стороны в сторону. Можно было подумать, что ее протоптал пьяница. Но это было не так. Здесь ходили люди, любящие природу. Вот дорожка бережно обходит стороной брусничник, тут она огибает тоненькую березку, пощадила она и мелкий кустарничек.

- Эту тропинку проложила Катрина Упениеце, - уважительно сказал Каркл. - По ней она ходила в свою бригаду.