Имант Ластовский – У незримой границы (страница 28)
- Итак, Дьяков, - начинает допрос Бурцев, - что вы можете рассказать об обстоятельствах кражи На камвольном комбинате?
Дьяков развязно бросил ногу на ногу, закурил, пуская дым затейливыми кольцами.
- В жизни там не был и понятия не имею, где он находится, ваш комбинат.
- Отлично! - удовлетворенно потер руки Бурцев. - Охотно верю, что адреса ресторанов вы знаете лучше. Но на этом комбинате работает ваш приятель Виктор Лямин. Неужели вы никогда не дожидались его у проходной, скажем, в день получки?..
Дьяков спокойно пожимает плечами.
- Мы для встреч находили места потеплей и поуютней.
- Кафе «Пингвин», например? Но в субботу вы, кажется, сделали исключение? Где вы были в тот день с двадцати трех до двадцати четырех?
- Дома…
- Не лгите, Дьяков, там вас не было!
- А вы дослушайте! Я был дома у одной хорошей знакомой, провел у нее всю ночь…
Дьяков категорически отрицает свою причастность к краже. Лямин перебросил шерсть через забор? Ну и что же? А при чем тут он, Дьяков?
- Лямин-то что думал? Переброшу шерсть, потом перелезу сам, весь товар мой, и делиться ни с кем не надо. Перебросил, а тут идут мимо случайные прохожие. Видят - падает добро с неба, почему не воспользоваться. Подхватили - и драпака! Вот теперь их и ищите!
- Почему вы думаете, что прохожих было несколько? Вам что, известно, сколько шерсти похищено?
Валет снова закуривает, выигрывая время для ответа.
- Это я так, предположительно. Не такой человек Витька Лямин, чтоб мараться по мелочам. Любить -› так королеву, красть - так на миллион!..
- Красиво сочиняете, Дьяков, даже завидно.
Ухмыляется нагло, глумливо: «Да, сочиняю, а вы попробуйте опровергнуть». И нечего, нечего противопоставить этому беспардонному вранью: Слишком мало знает Бурцев пока, и Дьяков, уйдя в глухую защиту, легко парирует его атаки. Ну что ж, попробуем зайти с другого бока.
- Скажите, Дьяков, вы знаете девушку с длинными черными волосами, распущенными по плечам?
Во все продолжение допроса Дьяков Демонстративно меня не замечал, но сейчас вынужден ко мне повернуться.
- Заманчиво расписываете, гражданин инспектор, С такой кысочкой не отказался бы поиметь знакомство.
- Не спешите, Валерий, постарайтесь припомнить. Ваша хозяйка намного старше вас, но память у нее…
Дьяков тянется к сигаретам.
- Ах, вон что, растрепалась бабуся. Ну ладно, ходила она ко мне, дальше что?
- Вспомните, где живет эта девушка.
Валет сердито хмыкает:
- Она меня в гости не звала!
- И где работает, не знаете?
- А зачем ей ишачить? У нее мамаша состоятельная - прохарчит.
- А кем работает мамаша?
- Меня в основном интересовала дочка
Не очень изобретательно защищается Дьяков, но зато упорно. Девчонку его надо разыскать обязательно, она должна подтвердить, что именно Дьяков скандалил с ней на Гончарной. Если только это действительно был он… Кроме того, она может заинтересовать и Бурцева. Я перекидываю ему через стол показания. Ольги Павловны - хозяйки Валета.
- Валерий, а как зовут вашу знакомую, вы, надеюсь, не забыли?
Валет пускает к потолку два четко очерченных кольца дыма.
- Граждане начальнички, ну зачем вам закапываться в мою глубоко интимную личную жизнь? В чем виноват - судите, а ее оставьте в покое. Могу я хоть в этом остаться джентльменом?
- Дьяков, мы с коллегой готовы прослезиться - нечасто встретишь в этих стенах такой высокий образец благородства. Но ведь все обстоит гораздо прозаичней. Передо мной показания вашей квартирной хозяйки. Дважды она видела, как ваша знакомая выходила от вас с довольно объемистыми свертками. Нас интересует, что было в этих пакетах и для кого они предназначались?
Валет покаянно склоняет голову-
- Ну что, вижу - вам все известно, прошу отметить в протоколе чистосердечное признание. Сами понимаете, девчонка - первый класс, красотка, а я на морду малость подкачал. Вот и приходилось покупать ее любовь подарками. То коробку конфет в пакет завернешь, то вафельный торт за рубль двадцать. Грошовые, конечно, подарки, но где взять денег на дорогие? Не воровать же идти!
У Бурцева гневно запульсировала жилка на шее.
- Больше вам нечего сказать, Дьяков? Учтите, таким упорным запирательством вы только усугубляете свою вину…
Валет молча покуривает.
- Если вы не причастны к хищению шерсти, почему пытались скрыться? - спрашиваю я.
Валет лениво поворачивается в мою сторону.
- Сам не пойму, начальник. Вроде бы ни в чем не виноват, но раз бегут за тобой, надо делать ноги-ноги. Условный рефлекс! Согласно Павлову!..
Мне хочется хоть на минуту согнать с его лица выражение спокойного превосходства, кроме того, мне необходимо проследить за его реакцией.
- Не паясничайте, Дьяков! У вас была очень веская причина для бегства.
- Ну-ну, любопытно послушать, - Он снисходительно улыбается.
- В субботу, в двадцать три часа, вы нанесли, тяжкое ножевое ранение таксисту Михаилу Носкову. Сейчас он. в больнице, и неизвестно, выживет ли…
Мои слова производят совершенно потрясающий эффект. Валет рвет на себе рубашку, скатывается на пол и, судорожно суча ногами, заходится в надсадном пронзительном крике.
- А-а-а!.. Все, все на меня вали, начальник! И собаку, и шерсть, и таксиста! Вали на Серого, Серый все свезет! Беру, все беру на себя, что было, чего не было! Сидеть так сидеть!
Вбежавшие конвоиры с трудом утихомиривают разбушевавшегося парня, о продолжении допроса не может быть.и речи. Бурцев выходит распорядиться насчет отправки Дьякова в изолятор временного содержания, я иду за советом к Бундулису.
- Шатки и зыбки твои построения, Дим Димыч, - сказал Бундулис, выслушав мой рассказ. - Да и факты, которыми ты оперируешь, прямо скажем, скудны и недостоверны. Без доказательной базы все ваши обвинения против Валета рассыплются на суде как песочный замок. Я не только тебя имею в виду, это и к Бурцеву относится. Если он не найдет похищенную шерсть, Дьяков проскользнет у него меж пальцев - версия случайных прохожих придумана очень ловко… Но вернемся к ранению таксиста. В котором часу вышел Дьяков из дому?
- В пол-одиннадцатого. Хозяйка слышала, как дверь хлопнула. В это время она досматривала по телевизору «Шире круг».
- А ты проверил?.. Вижу, что нет! Сколько раз тебе повторять: ничего на веру, ни одной малости. А тут такая деталь!..
Бундулис развернул телепрограмму и стал ее просматривать.
- Вот, полюбуйся, - передача закончилась в двадцать два пятьдесят. Мог Валет за десять минут дойти до Гончарной?
- Сомнительно, - промямлил я, не зная, куда деть глаза.
- То-то! К бабке-свидетельнице у меня претензий нет, она могла добросовестно заблуждаться. Но с каких это пор мы стали на непроверенных показаниях бабок строить свои фантастические версии?
- Ивар Янович, - попытался я оправдаться, - мы работали не впустую, задержали опасного преступника.
Бундулис досадливо поморщился:
- Дьякова задержали бы и без вас, он фигура заметная. Меня сейчас больше беспокоит неизвестный преступник, ранивший таксиста. И отчитываю я тебя не за то, что пошел по ложному следу, это в нашей работе бывает. Беда в том, что ты слепо поверил одной версии в ущерб остальным. Валета ты поймал - хвала тебе и честь! А человек, совершивший тяжкое преступление против личности, не выявлен, следы остывают, все труднее найти свидетелей… Работать по принципу «тяп-ляп - и клеточка!» никто вам не позволит, лейтенант Агеев!..
9
После начальственной встрепки, которую задал мне Бундулис, я отправился к Сушко, коротко доложил о последних событиях, стараясь повыгодней осветить свою роль в задержании Дьякова.
В продолжение моего рассказа Сушко прилежно рисовала на чистом листе бумаги большие и малые треугольники. Нарисует, заштрихует, опять нарисует. Когда я кончил, она смяла листок и швырнула его в корзину.
- Все это прекрасно, Дмитрий Дмитриевич, но общий итог неутешителен: виновный не найден.
- Темно, Галина Васильевна! Случайная уличная стычка, очевидцев практически нет…