Иман Кальби – Твой первый. Будет больно, но тебе понравится (страница 1)
Иман Кальби
Твой первый. Будет больно, но тебе понравится
Пролог
— Не хотела тебя расстраивать, Алия, но у Тимура уже второй год женщина на постоянку. Он содержит её. Квартиру ей купил. Ночует у неё пять дней из семи... Короче... серьёзно у них всё... — даже несмотря на литры ботокса, лицо заклятой подруги подрагивает от наслаждения, когда она выливает на меня гнусную правду.
А вот мне приходится держать лицо без всяких филлеров. Я и так красавица. Сегодня, в день своего девятнадцатилетия, тем более. На мне платье именитого кутюрье, шикарная укладка и макияж, который делает меня почти Афродитой в человеческом обличье... И ещё пару минут назад, когда этот урод Тимур вешал мне на шею потрясающей красоты бриллиантовую слезу от Графф в присутствии всех гостей, прямо давая понять, каковы наши дальнейшие планы, я чувствовала себя совершенно счастливой...
В Тимура Камилова, сына лучшего друга отца, я была по уши влюблена с детства. И с тех пор, как достигла совершеннолетия, расцвела и стала той самой «желанной невестой на выданье», была свято убеждена, что у нас это взаимно... По крайней мере, весь этот год прохода он мне не давал... Все вокруг нас во всю говорили о свадьбе, но...
Про то, что моя прекрасная история любви в форме восьмёрки бесконечности может превратиться в уродливую тройку с участием ещё одной, никто не предупреждал... До завистливой Карины, решившей с деланно сочувствующим видом вместо подарка преподнести на день рождения фото Тимура с милой блондинкой.
Она смотрит на него с обожанием. Он на неё — как на собственность... Они выходят из ресторана. Рука на талии. Следующий кадр — сползает на бедро...
Мне больно.
Мне яростно.
Я сейчас хочу мир этот обрушить на его плечи.
Ненавижу...
Ещё никто так не унижал меня.
Никто так не приземлял...
Улыбки, голоса, звон бокалов сливаются в ушах и перед глазами в смазанную аудиовизуальную какофонию...
— Алия, всё в порядке? — слышу озабоченный голос мамы...
Глава 1
— Я сейчас... — говорю маме, изо всех сил пытаясь не разрыдаться, и тут же прячусь за дверями уборной.
Смотрю на своё отражение, сцепив зубы. Глаза сверкают от застывших слёз. В сердце клинок. Грудь часто вздымается и опускается, пытаясь побороть острую боль от того, что я только что узнала...
В ложбинке грудей, скованных стильно, аппетитно и совсем не вульгарно корсетом моего дорогущего платья прямиком из Милана, сверкает капля чистейшего бриллианта в три карата, которую Он мне сегодня подарил.
Я позволила Тимуру самому зацепить подвеску у меня на шее. Он касался моей кожи. Преднамеренно задерживался пальцами, чтобы я прочувствовала прикосновения. Я чувствовала его дыхание на своём затылке... Загоралась... Подхватывала его игру, которая уже не первый год меня сжигает...
Наивная... Почему я не подумала, что такие, как Тимур, играют далеко не в одну партию? Эти руки, которые сегодня незаметно гладили мою шею, посылая сотни тысяч искр, возможно, ещё утром гладили другую. Между ног... В порыве страсти, похоти, желания...
У него уже второй год русская девушка, которую он обеспечивает и живёт с ней во всех смыслах этого слова. У них любовь. А ты дура. Просто глупая дочь богатеньких родителей его национальности, которая станет его формальной женой, пока настоящие отношения он будет строить с любимой...
Произношу про себя сокрушительную правду, которая уже успела въесться под кожу татуировкой.
Тимуру двадцать семь, и, конечно, он во всех смыслах шикарный мужчина, который вряд ли захочет в чём-то себе отказывать. Я не питала иллюзий о том, что он девственник в свои года. Да и не нужно мне было знать о его личной жизни, пока между нами не возникло большее... Но ведь искра между нами — это не только про желание наших родителей поженить нас с самого детства...
Он всегда на меня засматривался. Я всегда чувствовала этот взгляд в спину... Особенное внимание.
А когда мне исполнилось восемнадцать, он и не скрывал своих намерений.
Шикарные букеты, частые визиты к брату, внимание в университете, где он оканчивал аспирантуру, а я только поступила... Он ведь сразу обозначил многочисленным воздыхателям, которые решили приударить за эффектной дочерью кавказского олигарха, что «место занято»...
Значит, это просто расчёт? Значит, со мной для династии, а с ней... по любви?
Конечно, я не думала, что у Тимура до меня не было женщин, но... речь ведь шла о постоянной... О той, кто намного больше, чем просто развлечение молодого, красивого и богатого парня...
Закрываю глаза. Пытаюсь собраться. Нельзя показать гостям, что я в слюни. Это не по-гаджиевски. Я дочь своих родителей. Я королева. Я справлюсь...
Слава Богу, сватовства ещё не было! Пусть только попробует теперь сунуться ко мне! Я откажусь! Даже объяснять не буду ни ему, ни его родным!
Дверь резко отворяется, и на пороге появляется он.
Урод. Ненавижу...
Почему он вечно рядом тогда, когда я застигнута врасплох.
— Что случилось, Алия? — хмурится Тимур, оглядывая меня. — Тебе нехорошо? Отец хочет с тобой потанцевать.
— Выйди... — отвечаю ему нейтрально, не поворачиваясь. Мы смотрим друг на друга через зеркало. — Я сейчас приду.
Он ведёт головой так, словно бы отмахивается от моего тона, как от мухи.
За ним тут же хлопает дверь.
Мы оказываемся один на один в уборной.
— Повторяю: что случилось с тобой?
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу ладоней.
Разворачиваюсь и тут же впечатываюсь в его каменный торс.
— Ты случился, урод! Какого черта ты хвостом бегаешь вокруг меня? Трёшься всё время рядом, не подпуская никого другого?! А у самого баба есть постоянная! Уже не один год! Двоеженцем решил заделаться?! На две семьи жить?! На чужие примеры насмотрелся и думаешь, что у тебя проканает?! Не на ту нарвался! Я тебе не простая тупая девка без голоса, которая будет терпеть твои гульки, а потом втихаря ходить и проверяться на венерические болезни, боясь, что ты меня заразишь! Я Алия Гаджиева, Тимур! Я не могу быть ни второй, ни первой среди равных! Я уникальная! И мужчина мне тоже нужен уникальный! Достойный! Лучший! А не енот-потаскун!
— До хрена ты трындишь, Алия... — нависает надо мной своим гигантским ростом Тимур.
Я совсем не маленькая. Метр семьдесят пять и всегда высокие каблуки.
Родители наградили меня по-королевски шикарной внешностью и настоящей породой. Но рядом с ним даже я малышка. Весь в отца. От матери там ничего. В том числе и характер весь в Алихана Камилова. Василиса добрая, милая, миниатюрная женщина, а этот...
Говорят, Алихан тоже был двоеженцем на момент знакомства с тётей Васей...
— Выйди вон, Тимур. Если ту нелепость, что была между нами, можно назвать подобием отношений или флирта, то я ответственно тебе заявляю, что всё кончено. Сейчас я приведу себя в порядок и после танца с отцом пойду танцевать с сыном дяди Марата. Он красивый и успешный. Почему бы мне не дать ему шанс? Или ещё сотням других парней, которые на самом деле намного лучше тебя...
Пытаюсь обогнуть его и пройти на выход, понимая, что сам он точно с места не сдвинется, но вместо этого вскрикиваю, когда Тимур дёргает меня за руки на себя и придавливает с другой стороны к раковине, вжимаясь.
Мы впервые так близко...
Да это даже не близость. Между нами и миллиметра нет.
— Ты моя, Алия. С детства так было. Все это знают... И иначе не будет, — грозно рычит он. — Я буду твоим первым. Во всём. И последним тоже я буду...
— Не будешь! — дышу на него жаром ненависти. — Слово даю, что не будешь! Я выйду за другого! И буду с ним счастлива! Буду покладистой и хорошей женой, и он будет в восторге от меня!
— Ты и покладистой? — закатывает глаза и ухохатывается жёстко. — Вот это точно гонево... Да кто вынесет твой несносный характер?!
Я ещё сильнее бешусь.
Смешно ему.
Он сердце мне разбил сегодня, а ему смешно...
Меня несёт. Так всегда бывает, когда я вхожу в кураж. Про характер этот говнюк, конечно, прав...
— Я компенсирую свой несносный характер в постели, Тимур. Буду каждый день одеваться для него в самые развратные трусики и пеньюарчики и практиковать все то, чего насмотрюсь во всяких взрослых фильмах, пока буду томиться в ожидании суженого дома... В нашей большой и мягкой постельке...
Глава 2
Его глаза наливаются яростью. Зрачки чернеют и расширяются...
Ноздри — как два паруса... Я перегнула, конечно. Но уже всё равно. Берегов не чувствую... Брат всегда говорит, что если бы я была пацаном, меня бы точно уже прибили за мой дерзкий характер...
Он дёргает на себя ещё сильнее. Так, что теперь я чувствую, что у него там между ног... Господи, это бейсбольная бита?! Может, мне стоит посочувствовать его содержанке?!
— Вот как, оказывается, говорить умеешь, стерва... Рот тебе с мылом никто не мыл... Теперь слушай сюда, мелкая сучка, которая весь мозг мне вынесла! Для меня будешь одеваться в развратные пеньюарчики и подставлять все свои дырочки по моему щелчку. Это я с твоим телом такое буду исполнять, что любой фильм для взрослых покажется тебе утренником в детском саду! Будешь моей грязной шлюшкой, которая от одного взгляда моего будет течь! Такие слова тебе больше нравятся? Нормальное общение не для тебя, оказывается? Зря я с тобой пытался быть галантным...
— Пусти меня! — толкаю его изо всех сил, а он только сильнее впивается в мои запястья своими клешнями. Точно оставит синяки, гад! Ну и пусть все увидят! Пусть отец увидит и убьёт его! — Мне больно!