Иман Кальби – Турецкая (не)сказка для русской Золушки (страница 23)
— Твоя красота, Мария, как ни странно, твое спасение, знаешь? И Керим пал ее жертвой, и Кемаль, и… — он усмехнулся, — даже я, представляешь? Не смог, — тронул меня за щеку и заправил лохматую прядь за ухо, — не смогу спать с мыслью, что такая красота будет так нелепо растрачена… И продать тебя рука не поднялась. Даже за большие бабки… На шкурах я их все равно заработаю, а ты… — наклонил голову и начал меня рассматривать, — может быть, в турецком генокоде есть сбой? Почему нас так влекут русские? Свои страстные, красивые, яркие, понятные… А мы… голову теряем при виде очередной русской киски… Вот, хотя бы взять Керима… ну, дурак же дураком…
Я напряглась, смотря на этого странного Орхана, говорящего одной страшной загадкой за другой… При чем тут русские и Керим?
— У него была русская женщина? Он потому так часто ездил в Россию?
Или во время учебы в молодости. Он ведь учился в России… — спросила я, наконец… Не знаю, зачем… Может для того, чтобы попробовать установить диалог с психом, потянуть время… Я не хотела на паром… Я не хотела в ту страшную комнаты…
Орхан усмехнулся…
Как-то горько и пренебрежительно.
Встал, наконец…
— Ты знаешь, что Кемаль был все равно обречен на брак с Фахрие?-отошел снова к своему столу, — с детства… Как ни пыжился и ни отнекивался, все равно бы на ней женился. Такие браки у нас называются бешик кертмеси, обручение с колыбели. Их часто оговаривают еще до рождения ребенка… Но в случае с Кемалем это произошло позже… Керим — бей решил женить внука на ближайшем родственнике своей жены. У нас нет кровного родства, но есть кровный долг… Знаешь, какой? Тебе успели это рассказать?
— Я ничего не знаю о ваших традициях и тем более о тайнах семьи
Демиров… — сказала сипло…
— Забавно… — усмехнулся Орхан.
Снова подошел ко мне, протянув руку.
— От тебя воняет, Мария. Плохо. Сбивает твой фантастический личный запах… Вот смотрю я на тебя и спрашиваю себя — какого черта я должен думать о грехах Демиров? Красивая женщина, чистая, зависимая… Мы все еще можем найти общий язык… — он сделал шаг ко мне, — ты ведь усвоила урок, красавица? Как может быть плохо мне перечить? Все может быть иначе… У меня дом в Анталье на море… Я поселю тебя там… Буду приезжать и мы будем наслаждаться друг другом…
Он сумасшедший? Что сейчас втирал этот урод?
— В противном случае ты все равно обречена, Мария… Наивный дурак Кемаль думает, что он сможет тебя защитить, но он не сможет… Именно он-точно не сможет, потому что он не осмелится пойти против твоего настоящего врага… Он даже не догадывается, с кем имеет дело, идиот… А вот я смогу… Я твое спасение, Мария… Просто скажи мне да… Уже сегодня ты будешь ночевать на шелковых простынях… И я даже дам тебе время привыкнуть ко мне…
Его рука на моей талии была кнутом…
Гадко, унизительно…
Пожалуй, едва ли не так же унизительно, как там, в коморке среди ужаса и экскрементов…
— Поверь мне, девочка моя… У тебя нет другого выхода…
В этот самый момент, когда вторая рука урода потянулась к моей груди и больно ее сжала, дверь в так называемый кабинет распахнулась с диким, оглушающим грохотом…
Глава 26
— Где она⁈ — я буквально с ноги выношу дверь в комнату Фахрие. Она спросонья вскакивает и буквально чуть не падает с кровати.
— Кто? Ты чего⁈ — трет глаза.
— Не прикидывайся, что ты не в курсе! На моей машине всегда работает видеорегистратор! Я спалил, как Орхан запихивал в багажник Марию с какими-то своими прихвостнями! Стерва, ты вообще охренела⁈ Я тебя в порошок сотру! Она моя жена!
— Я тоже твоя жена, если ты забыл! — кричит она истошно.
— Фахрие… — мой голос дикий, утробный, невменяемый.
Я разнесу их всех. Теперь уже точно разнесу… Вот так нагло, безнаказанно, у меня под носом!
— Он труп, Фахрие! И еще я с тобой развожусь! — выплевываю ей в лицо, — Талак! Талак!
— Что здесь происходит⁈ — слышу позади голос матери.
— Развод происходит! — не оборачиваюсь я на нее, — я развожусь с Фахрие!
— Кемаль! Что случилось⁈ Гости еще не разъехались! Не позорь нас! — мать тут же меняет голос.
Фахрие всхлипывает.
— Хорошо, что ты здесь! Как раз последний раз нужно говорить при свидетелях! Окончательный развод, Фахрие. Как предполагает разрыв религиозного никаха.
— Да остановись ты! — кричит подоспевшая сестрица, — что на тебя нашло⁈ Русская шлюха не дала⁈
Я разворачиваюсь и оборачиваю всю свою ярость на вторую ведьму! Тошнотворные стервы! Сколько я терпел их мизантропию…
— Вог пошла! Тебя тут еще не хватало!
— Кемаль! Ты взрослый человек, что за глупость? Объясни, почему ты обижаешь Фахрие? Она хорошая девочка…
— Хорошая девочка! Я сплю с Фахрие уже полгода! И она не была девушкой, когда мы начали это делать!
Мать хватается за рот, словно бы ее это парило. Даже если бы армия солдат прошла через мою невестушку, они с дедом все равно бы нас обженили. И теперь я понимаю, кажется, почему…
Но с этим мы разберемся позже.
Сейчас главное Мария… Маша…
— Куда ее увез Орхан, Фахрие? Ты понимаешь, что Мария — моя официальная, законная жена? Полиция уже в курсе. Это похищение. Уголовка…
— Я ничего об этом не знаю, — всхлипывает Фахрие. — Я… я… это вы водили с ним какие-то дела, вечно шушукались! — вдруг орет истерично она на мою мать через мое плечо, — Кемаль! Не разводись со мной! Пусть наш брак будет фиктивным, но давай без позора! Отец меня со свету сживет!
Я перевожу глаза на мать. Она растеряна. Бегает глазами по комнате.
— Где. Мария. — произношу, рубя. Пока словами…
— Я не знаю… — произносит мать, — он помешался на русской девке. Наверное, убежала с ним на море…
— Я в последний раз спрашиваю, — шиплю я…
Телефон звонит.
— Слушаю, — на другом конце знакомый офицер полиции с района сообщает, что машину с его номерами заметили на автомагистрали О-52 Адана — Санлюрфа три часа назад. Двигалась без превышения скорости… В направлении Газиантепа.
— Газиантеп… — произношу я вслух на автомате, ужасаясь, что он вез девочку в багажнике… В другой город… В другую часть страны… В багажнике…
— Газиантеп⁈ — вдруг подрывается Фахрие, — у Орхана там склады… Не знаю, где точно…
Мне этого хватает, чтобы снова набрать в полицию.
Я на уши подниму всю эту страну, но найду свою жену… Главное, успеть, пока ничего не сделал…
— Кемаль, ты не бросишь меня⁈ — бросает криком Фахрие мне в спину, когда я уже бегу к выходу.
В дверях пересекаемся глазами с матерью.
Я все еще помню, что видел в комнате среди старых вещей.
Цежу ей через зубы:
— Мы с тобой еще поговорим… Очень подробно, анне (тур. — мать).
Глава 27
Все как в кино… Быстро, почти молниеносно.
— Пригнись! — кричит Кемаль, буквально наваливаясь на меня сверху, когда в комнату за ним влетают куча огромных спецназовцев, одетых в черные одеяния.
Я слышу визг внизу — это, наверное, женщин еще не успели погрузить в паром…
Стрельба, крики, вой сирены…
Все как в фильме…
Кемаль лежит на мне.