Иман Кальби – Турецкая (не)сказка для русской Золушки (страница 20)
Фахрие больше не была для меня интересна. Она потеряла свою ценность.
В этом была моя и ее трагедия.
Трагедия нашей только что создавшейся семьи…
— Я устал… — произношу сипло и прохожу к гардеробу, чтобы стянуть с себя наконец-то этот идиотский костюм.
— У нее был? — выдыхает она пищаще.
Я устало закатываю глаза. Молчу.
— Если ты будешь с ней спать, Кемаль…
— Ты ничего не сделаешь, — осекаю ее я. Она совсем обнаглела… Пусть знает свое место…
Ее верхняя губа дрожит. Обхватывает себя руками, закрываясь от меня. Всхлипывает.
— Ненавижу тебя… Ненавижу свою семейку, что они заставили меня согласиться на этот унизительный двойной брак…
— Это не мои проблемы, — невозмутимо отвечаю я, натягивая джинсы и свитер.
— Куда ты? — опасливо она меня оглядывает, — мы на рассвете улетаем на медовый месяц! Ты забыл⁈
— Ты летишь одна, — отвечаю ей беспристрастно, — у меня возникли срочные дела…
— С этой русской сукой⁈
— Оставь ее в покое, — шиплю на нее, — ты не имеешь к ней отношения. Никто не имеет! Слово против скажешь — я покажу тебе, что такое строгий турецкий муж! Просто уймись и делай вид, что ее не существует! Для своего же блага!
— Тварь! Ненавижу тебя! — долетает мне в спину. Я хлопаю дверью, но даже через нее слышу, как она зачем-то резко прибавляет звук на телевизоре и по всему дому начинают разноситься гадкие пошлые стоны от совокупления порноактеров.
Снова становится тошно. В этом вся Фахрие. Тупая, слабая на передок дура…
Бесит. Как же все бесит!
Иду в боковой флигель, где любил проводить время в детстве. Тут нет ремонта и полно старья. Для молодого пацана — настоящая сокровищница. Сейчас в поисках лишь одного-старого запыленного дивана, где проведу остаток ночи, чтобы как-то завтра склеить себя по частям и понять, как выруливать из всего этого дерьма…
Не спится. Совсем не спится…
Встречаю на рассвете заунывный голос муэдзина. Комнату освещает слабое синее свечение рассеивающейся ночи…
Я подхожу к старому шкафу и начинаю без смысла и цели перебирать книги, эффектом домино опрокидывая одну на другую в стройном ряду. Пока среди двух пожелтевших старых томов не вижу две фотографии…
Неверяще беру их в руки…
Вглядываюсь…
Обмираю…
Не верю своим глазам…
Как? Не может быть…
В горле резко пересыхает…
В висках дребезжит.
Мне нужно срочно пойти к ней и кое-что спросить…
Почти бегом возвращаюсь в основное крыло дома.
Стучусь к ней. Снова стучусь.
Сердце так колотится, что понимаю, что утра не дождусь.
Мария не реагирует.
Проснись… Проснись же…
Аккуратно пытаюсь открыть дверь. Не хочется ее пугать, будить, но…
Я просто не выдержу…
Дверь не заперта. Поддается сразу.
Захожу в комнату и обмираю…
Постель пуста. Марии в ней нет…
Глава 24
Разговор с Кемалем ввел в смятение.
И ведь даже не знала, как именно реагировать.
С одной стороны, меня отпугивал его напор, говорящий о том, что для него все может быть далеко не фиктивно.
С другой…
Этот взгляд, его танец, эта кроющаяся в каждом движении многозначительность…
Он был искренним передо мной.
И да, Фахрие это тоже чувствовала…
Мне казалось, что я начинала понимать его боль и даже где-то смотреть на себя иначе… Я и была другой до смерти отца. Винить ли себя теперь за это? Не дети виноваты в том, какие она вырастают. Воспитание, внимание, забота родных решали…
Нет, я благодарна отцу за все, но факт оставался фактом — после смерти мамы он не стал тем родителем, кто бы заменил двух. Мама ушла тогда, когда я даже не достигла еще школьного возраста. И да, я нуждалась в тепле и заботе, нуждалась в лишних объятиях, в понимании, в возможности излить душу…
Этого не происходило. Он вечно был в своих делах, откупаясь дорогими подарками и поездками. Но при этом держа в узде, не разрешая отступать от установленных им же жестких правил даже на шаг…
Иногда я даже думаю, что если бы он завел себе постоянную женщину, которая бы жила с нами, стала бы мне мачехой и я смогла бы построить с ней адекватные отношения, мне бы было легче, чем только с ним…
Из тревожных мыслей вырывает странный запах то ли гари, то ли паленой проводки,
Интенсивный, тянущий прямо в комнату…
Чувство напряжение усиливается.
Дом старый, торжество было немаленьким, нагрузка на электрику нешуточная… А вдруг это замыкание или пожар?
Я ежусь в постели, надеясь, что не только я его учуяла, но… он только усиливается.
Открываю окно. Все та же интенсивность, даже сильнее… Может быть, это тянет с улицы? Может быть, у соседей что-то?
После некоторых колебаний решаюсь выйти. Накидываю на плечи плед, пряча себя в объемных вещах Кемаля, который теперь хоть и стройный парень, но крупный и накачанный и потому я все равно как гном в его футболке и шортах.
В коридоре воняет вроде даже и меньше…
Иду к лестнице, спускаюсь вниз. Туда, где интенсивность гари снова чувствуется сильнее.
На кухне что-то?
Наверное, есть смысл кого-то разбудить, но кого?
Молодожены весело резвятся в постели и прийти сейчас в комнату к ним — то еще унижение.
Лучше тут всем сгореть…