Иман Кальби – Черный Лотос. Воскрешенный любовью (страница 5)
Он вскинул на меня глаза.
– Предложишь выпить? Для храбрости… Как ты понял, в таких местах я не частый гость… – прищурилась. Он потянулся к бутылке, к хрустальным бокалам.
– А где тогда частый?
«В музеях и библиотеках»,– чуть не вырвалось из меня, но я лишь хмыкнула. Мое лицо все еще скрывала повязка. Нельзя допустить, чтобы он увидел меня…
– В преисподней…
– Теперь Лилит?– вскинул бровь,– женщина, из-за которой Каин убил Авеля (знаменитая библейская легенда о первом убийстве человека).
– Клеопатра… Думаешь, после всего, что она сделала, ей есть место в раю? Клеопатра говорила, что она воплощение Исиды. Той, кто не побоялся спуститься во тьму…
Черный хмыкнул.
А я невольно поймала край татуировки на его груди в расстегнутый вырез рубашки. Это Исида… Древнеегипетская богиня… Хм… Интересно… Оккультизм? Что там Ира говорила? И как это так у меня получается? Я словно бы играю экспромтом, а удивительным образом попадаю в его ноты. Какой-то мактуб, правое слово. Арабское проведение, как любят говорить в Египте.
– Так что пусть лучше принесут горячий чай.
Хмыкнул.
–Ты сейчас серьезно?
– Совершенно,– пожала плечами,-Черный. Как ночь в Дельте Нила.
Даже не представляешь, насколько…План, который созрел у меня в голове, будоражил и отбивал адреналиновую чечетку по вискам…
Чуть помедлив, махнул кому-то из охраны. И вскоре в комнату внесли серебряный поднос. На нем – иссиня-черный чайник, дымящийся, с пряным ароматом.
Я наливала чай неторопливо, как в храме. Он следил за каждым движением.
– Почему черный лотос? – спросил он, глядя на мою спину, где проступала татуировка. Я взглянула на него через плечо.
– Потому что белый цветет на солнце, а черный – ночью. Черный лотос цветет только ночью. В тех водах, где отражение неба темнее дна. Этот цветок ядовит.
– И красив.
– И смертелен, если вдохнешь слишком глубоко. Клеопатра знала, как пахнет смерть. И как она возбуждает.
Я налила ему в чашку. Поднесла к его губам – и вдруг убрала.
Он ухмыльнулся.
– Ты – чистое искушение.
– А ты – просто мужчина. Один из многих, мечтающий владеть тем, что невозможно удержать.
Мои самонадеянные слова его сильно позабавили, потому что Черный в этот момент раскатисто засмеялся.
– Очень вкусная девочка… Что хочешь? Я даже готов поиграть в джентльмена и предложить нечто большее, чем одна ночь… ты ведь зачем-то пришла ко мне… Жить негде? Нужно кого-то убить или испугать? Говори, красавица. Понятно же, что твой цветочек- это прямой путь обратить мое внимание на себя…
Забавно, если он так думает…
– Нет, мой Даниилий…– усмехнулась теперь я,– мне мало этого всего… Всегда будет мало, что бы ты ни предложил. Я согласна только на одно- твою душу… Именно ее мы просим, там, в преисподней…
Он резко встал. Его лицо исказилось гневом и похотью.
Его рука – быстрая, грубая, на моей талии. Он потянул меня к себе, хотел сорвать вуаль. Хотел взять. Здесь и сейчас.
Но когда его лицо приблизилось – я медленно, молча взяла чайник. Взяла его за взгляд.
И вылила кипяток ему прямо на пах.
Он заорал – голос глухой, хриплый, как проклятье. Отшатнулся. Руки – на брюки. Боль, пар, ярость.
– Так случается с теми, кто путает Клеопатру с рабыней. А еще с неверными мужьями, которых ждет жар преисподней за их смертные грехи…
Быстро развернулась и устремилась к двери, бросив на него последний взгляд. Теперь счет на секунды.
Не дверь – портал. Не шаг – исчезновение. До гримерки пара метров!
А он остался – в дыму, во власти жара и с привкусом женщины, которая никогда не станет его.
Завтра, в день праздника и обручения, Ира предстанет перед будущим мужем в откровенном платье с нарисованной татуировкой черного лотоса. Он поймет. Он не сможет после этого сбрасывать ее со счетов, как нечто незначительное и тривиальное…
Сегодня, в глазах Черного я видела, как зарождаются языки страсти и одержимости…
Пусть она поможет Ире стать не просто тенью, а пламенем в его жизни…
Глава 5
Любовь к роскоши у моего отца тоже была родом из девяностых.
Это ощущалось во всем, чем он владел- в помпезных залах с лепниной и хрусталем в гостиных его домов, в выборе им одежды, в тюнинге его машин, в тюнинге его женщин…
Вот, смотришь на Марго- и сразу понимаешь- она тоже родом из девяностых, из грез шальных мужчин, которые привыкли зарабатывать деньги на кураже и опасности, любили азарт и совсем не боялись смерти… Меха, бриллианты, силикон в губах и грудях, ботокс на лбу, чтобы ни одна эмоция, кроме высокомерия и превосходства не отразилась на этом каменном лице богини…
Интересно, сестра тоже рано или поздно примет правила игры этого мира? Пока она была совершенно очаровательной, натуральной и крайне искренней красоткой… Немного угловатой в платье, к которому не привыкла кардинально, но… на драйве. Ее все еще не отпускало наше вчерашнее приключение и потому притуплялось чувство страха перед гневом отца за рисковый внешний вид…
Если Ира еще двигалась на адреналине, то меня по пробуждении сразу накрыло с головой… Образ загадочного, странного мужчины, чьи глаза даже сейчас были передо мной, как в настоящем, стоило только подумать о нем, сначала долго не давал заснуть, а потом и вовсе- пришел в мое сновидение…
Этот сон был рваный, алогичный, напитанный пылью и духотой пустыни Египта… А еще ее страстью, пряной и мокрой… Чем-то запретным, порочным и… до невозможности, до низких вибраций в животе влекущим…
Думала о том, что мне снова придется с ним встретиться- и кровь в жилах стыла…
И как ни убеждала себя, что для Даниила это будет первая встреча, а все равно сердце было готово разорваться от волнения…
– Саш, ты всё?– из мрачных мыслей на поверхность реальности меня вырывает Ирка, упорно стучащая в дверь,– можно зайти?
– Да-да, конечно,– открываю ей, снова зависаю на ее образе в этом платье. Папа убьет потом, конечно. Обидно только, что Черного он не убьет за все его хамство и безнаказанность, за неуважение к будущей невесте… Все шишки опять женщинам…
Больно опять за сестру.
– Слушай, ну ты тоже выглядишь шикарно,– оглядывает она мое до предела закрытое черное платье в пол. Я решила не давать Черному ни малейшей возможности усомниться в моей идентичности, если вдруг что-то пойдет совсем по плохому сценарию.
Просто тихая, скромная старшая сеструха Иры, по меркам этого мира, можно сказать, старая дева… Приехала на семейное мероприятие, не отсвечивает, тут же уедет к себе… Ничего ей от этого мира не надо…
Я даже краситься сильно не стала- немного подвела стрелки и припорошила тушью глаза, нанесла бесцветный блеск на губы, расчесала свои прямые пепельные волосы. И хватит с меня, я ж не королева Марго, разодетая в пух и прах, словно бы помолвка сейчас у нее, а не у дочери…
– Так, не забудь накинуть кардиган,– напомнила я Ирке, чтобы малой позволили хотя бы из дома выехать в платье, вырез сзади которого точно не устроит папаню…
– Да, все при мне…
Из поместья мы выходили последними: во-первых, только имениннице и ее верному пажу в моем лице сегодня разрешалось идти против правил и приходить с опозданием, которые терпеть не мог мой пунктуальный отец, во-вторых, нужно было гарантированно не попасть под горячую руку с дресс-кодом, ведь розовое безумство было пущено в утиль… Значит, видеть нас могли только уже в зале торжеств, когда назад дороги нет…
Доехали быстро, зашли через черный ход. Тамада в лице одного из помощников отца, очень взбудораженный и какой-то чрезмерно напряженный для радостного повода, как только увидел нас, сразу зашипел, что гости все в сборе и вообще-то это неправильно, что именинница заставляет всех ждать.
Но дело было, очевидно, в другом…
Судя по количеству головорезов с оружием на входе, на месте был не только мой отец, но и второй «виновник» торжества…
«Всех ждать» Ира могла заставить. А вот Черного…
Вот в чем была проблема.
Черный приехал раньше своей будущей невесты…
Сердце снова неистово забилось в груди.