Илзе Лиепа – Вселенная русского балета (страница 52)

Премьера грандиозного балета состоялась в 1898 году. Мариус Петипа еще раз доказал, что находится в форме и равных ему нет. Главную партию танцевала Пьерина Леньяни – та самая, которая впервые сделала тридцать два фуэте в балете «Лебединое озеро». Собственно, как я уже сказала выше, это был ее бенефис. Петипа огранил виртуозную танцовщицу, как искусный ювелир, ее Раймонда была женственная, музыкальная и элегантная. В этом спектакле она была чудо как хороша.

У «Раймонды» сложилась долгая и интересная жизнь, и важно отметить выдающихся балерин, блиставших в заглавной партии. Безусловно, первенствовали две школы – московская и петербуржская. Марина Тимофеевна Семёнова, петербурженка по рождению и образованию, любимейшая ученица Агриппины Яковлевны Вагановой, партию Раймонды готовила в Петербурге, но, переехав в Москву, стала эталонной Раймондой уже в Большом. Сохранились ее фотографии в этой партии: Раймонда Семёновой – это царственность, достоинство, какая-то мраморность каждой позы. Потом в Москве блистала Майя Михайловна Плисецкая. К счастью, сохранились кинозаписи, и можно посмотреть, как она исполняла «Раймонду». Петербург, тогда Ленинград, рукоплескал Раймонде – Наталии Михайловне Дудинской и Раймонде – Ирине Колпаковой. Спектакль с Ириной Колпаковой тоже можно увидеть в записи; ее Раймонда очень элегантна – балерина буквально рисует телом музыку, иллюстрирует ее, и получается ожившее музыкальное произведение.

В балете «Раймонда» в постановке Юрия Григоровича невероятно хороша Наталья Бессмертнова – она танцевала премьеру 29 июня 1984 года. Затем была очаровательная Людмила Семеняка, а несколько лет спустя – Нина Ананиашвили, партнером которой был мой брат Андрис Лиепа. В их исполнении спектакль был очень романтичным, и именно с па-де-де из «Раймонды» они получили Гран-при на балетном конкурсе в Джексоне в Америке.

Балет «Раймонда» – живой, интересный, великолепный, с прекрасной музыкой, дивными танцами, радующими не только балетоманов, но и неискушенных зрителей. Приходите на балет «Раймонда», слушайте блистательную музыку Александра Глазунова, любуйтесь спектаклем на все времена!

Владимир Бурмейстер

(1904–1971)

Имя выдающегося хореографа Владимира Павловича Бурмейстера стало знаковым для русского балета и особенно – для Московского академического Музыкального театра имени народных артистов К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко, где балетной труппой он руководил более тридцати лет.

Бурмейстер практически создал балет в пространстве этого театра. Он открывал новые имена, и в театре до сих пор, правда, уже в качестве репетиторов, работают Маргарита Дроздова и Аркадий Николаев, оставшиеся верными памяти Мастера. Спектакли Бурмейстера живут и сегодня, радуя зрителей подлинным мастерством. «Лебединое озеро» в его редакции – одно из лучших воплощений этого классического балета, «Эсмеральда» и «Снегурочка» – всегда аншлаговые спектакли, попасть на которые считают счастьем.

Владимир Бурмейстер стал первым советским балетмейстером, кого пригласили работать в Европу. Он ставил спектакли в Париже и Лондоне, работал с потрясающими звездами Гранд-опера Клод Бесси и Клер Мотт, немало часов в репетиционном зале провел с выдающейся французской балериной Иветт Шовире и замечательной Марго Фонтейн. Преклоняясь перед талантом Галины Сергеевны Улановой, он задумал поставить для нее балет «Жанна д’Арк», но он не состоялся. В его версии «Лебединого озера» с успехом выступала Майя Михайловна Плисецкая. Именно Владимир Павлович Бурмейстер в числе первых отметил талант Мариса Лиепы, моего отца, и пригласил его в труппу Музыкального театра.

В нашей семье имя Бурмейстера всегда звучало в превосходной степени. Отец относился к нему с благоговением и всегда помнил те четыре творческих года, когда он работал под его началом. Встреча с Владимиром Бурмейстером была, наверное, одной из самых знаковых в его судьбе. Закончив стажировку в Московском хореографическом училище по классу Николая Ивановича Тарасова, отец поехал в Сочи. У него были проблемы со спиной после напряженной работы в Риге, и ему посоветовали лечиться укусами пчел. В Сочи он нашел пасечника, у которого жил и проходил терапию. Однажды он увидел афишу: в Сочи на гастроли приезжает Музыкальный театр имени К. С. Станиславского и В. И. Немировича-Данченко. У отца забилось сердце. Он мечтал танцевать в Москве, в балетной столице, ему хотелось работать с выдающимися мастерами. Идеалом, конечно же, был Большой, но и Музыкальный театр был невероятно интересен. Отец понял, что это его шанс. Но деньги, отведенные на отпуск, уже закончились, и тогда он попросил пасечника взять его на работу, чтобы ненадолго остаться в Сочи. Ему это так нужно! И пасечник согласился.

Дальше события развивались как в кино: отец ехал в кузове грузовика, грузовик остановился на светофоре. Бросив взгляд на дорогу, в притормозившей рядом роскошной «Волге» он увидел Владимира Павловича Бурмейстера. Отец решил, что это знак. Ему так хотелось крикнуть: «Я здесь! Я лечу к вам!» Потом отец пришел в театр, где проходили гастроли, показал себя в классе, они поговорили. Про отца уже знали – он хорошо выпустился: танцевал школьный «Щелкунчик», па-де-де из «Дон Кихота». Без всякой натяжки, он был интересным и перспективным молодым артистом. И очень важно, что он был великолепным партнером, а это качество на сцене незаменимо – в руках партнера балерине должно быть надежно и удобно, ведь эти руки поддерживают ее в танце. В Музыкальном театре балерины были преотличные, и хороший партнер нужен был всем. Та сочинская встреча закончилась тем, что Владимир Бурмейстер пригласил Мариса Лиепу на работу в Музыкальный театр, и это событие открыло совершенно новую страницу в жизни моего отца.

В древнем роду Бурмейстеров были и немцы, и шведы, а мама Владимира Павловича приходилась двоюродной племянницей Петру Ильичу Чайковскому. Неудивительно, что Бурмейстер станет хореографом, который создаст одну из лучших версий балета «Лебединое озеро».

Но давайте знакомиться. Владимир Бурмейстер родился в 1904 году в Витебске. Его отец служил землемером, в семье было трое детей: Ксюша, Андрей и младший Волик, как звали Володю дома. Мама (урожденная Чайковская) много занималась с детьми, прививала им любовь к музыке, к искусству. Дети любили ставить спектакли: автором всегда выступала Ксюша, а братья были актерами. Забавно, но за танцы отвечал именно Волик, несмотря на то, что был еще мал. Со временем семья из Витебска переехала в Москву. В Москве полно театров, и при любой возможности Бурмейстеры отправлялись смотреть какой-нибудь спектакль. Волику больше всего нравилась оперетта – через всю жизнь он пронес воспоминание о том, как однажды в детстве увидел «Сильву», где все прекрасно поют и танцуют, – этот спектакль запал ему в душу. Детская душа очень восприимчивая, и, вероятно, неслучайно, что Владимир Бурмейстер будет ставить оптимистичные балеты, но это еще впереди.

Шли годы, в 1920-м Владимир поступил в хореографическую школу имени Лермонтова, где познакомился с начинающей балериной Аллой Фин. Алла была невероятной красавицей, не увлечься которой было невозможно. Пылкий юноша влюбился, по окончании школы женился на ней, и они даже одно время выступали вместе. Своей жизни без балета Володя уже не мыслил.

В 1925 году Владимир Бурмейстер и Алла Фин продолжили обучение в Центральном техникуме театрального искусства (ныне Российский университет театрального искусства – ГИТИС) на хореографическом отделении. Классику в техникуме преподавал Асаф Михайлович Мессерер – прекрасный педагог. В то время он еще танцевал в Большом театре, и для учеников это было дополнительным бонусом: можно было пойти на спектакль и посмотреть, как он танцует. Характерному танцу учил Иван Смольцов; Смольцовы – это целая балетная династия, и все прекрасные артисты. В техникуме учили сценическому мастерству по системе Станиславского, акробатике, пластике – программа была очень насыщенной.

Бурмейстер выделялся среди учеников – он был красив, строен, высок, с «мягкими» ногами и «длинными», как говорят в балете, мышцами. «Как жаль, что он опоздал… – вздыхали педагоги. – В его возрасте вырасти в подлинно хорошего танцовщика уже невозможно». Но Бурмейстер старался, к тому же уже на первом году обучения он увлекся балетной режиссурой и балетной драматургией. Он мечтал создать свой балетный спектакль.

Мастером курса у него был выдающийся хореограф Касьян Ярославич Голейзовский, пример для подражания, новатор в хореографии. В 1924 году он поставил балет «Иосиф Прекрасный» в Экспериментальном театре, который потом, правда ненадолго, перешел на сцену филиала Большого. Голейзовский был тончайшим художником – как правило, он зарисовывал номера, которые рождались в его воображении, и показывал эскизы будущим исполнителям. Все его постановки подчинены внутренней логике, и этому – выстраивать номера логично, так, чтобы одно вытекало из другого, – он учил своих студентов.

Особое внимание в техникуме уделяли актерскому мастерству, и Бурмейстер ходил на занятия к Рубену Симонову и Соломону Михоэлсу – словом, он прошел очень хорошую школу.