Ильза Мэдден-Миллз – Не мой вариант (страница 57)

– Это было… – Лучше всего, что я помню. – Сильно.

Она кладет голову мне на грудь, и мы отдыхаем. Я лениво вожу пальцем по ее плечам. В голове ворох несвязных мыслей о том, какими будут наши отношения. Она ни на кого не похожа. Такую, как Жизель, нельзя отпускать. Она столкнула меня с обрыва вниз, и вот я лежу на дне пропасти, дожидаясь, чтобы эта девушка прикончила меня из милосердия.

Ты только…

Пожалуйста.

Останься.

Летят дни, команда готовится к товарищескому матчу в Майами. Мы с Жизель засиживаемся допоздна – болтаем, смотрим телик, играем в видеоигры. Она умоляет, чтобы я согласился на «Неделю акул»; в четверг я перестаю возражать и подавляю отвращение, пока она хохочет. Я обзываю ее кровожадной ученой, она меня – жалким трусливым качком.

В пятницу она скачала «Полную иллюстрированную Камасутру» и показала мне позу лотоса: мужчина сидит по-турецки, женщина тоже, но на нем, обхватив ногами его поясницу.

– Ты бы так мог? – спросила она.

– Начинаю думать, что тебе подавай только мое гибкое тело и выносливость, – поддразнил я ее. Она засмеялась и стала меня целовать, и я забыл обо всем остальном.

Вечером мы залезаем в постель и болтаем, лежа под звездами. Утром мы, даже не устав, рано встаем и вместе завтракаем; я одеваюсь для тренировки, она меня провожает. До начала семестра она старается больше заниматься бегом.

До конца дня она пишет. Я возвращаюсь с тренировки усталый и выдохшийся, но стоит мне на нее взглянуть – и я оживаю. Спортивный лагерь мало меня занимает. Я витаю в облаках. Внутренний голос нудит, что я тороплюсь, что я все запорю, что она исчезнет, но я затыкаю уши.

В пятницу команда летит в Майами, чтобы сыграть в субботу товарищеский матч. Мы выигрываем 28:7, игра была сложной, но наше нападение было на высоте. Джек бережет руку, зато блещет Эйден. В самолете на обратном пути он не перестает хвастаться перед Джеком. Жизель встречает наш приземлившийся поздним вечером в Нэшвилле рейс, она оставила на стоянке «Мазерати». Она и Елена беседуют. Мы с Джеком бредем к ним, нагруженные спортивными сумками.

– Похоже, Жизель счастлива, – говорит он мне. – Ты тоже. Как вообще дела?

– Хорошо.

– Слушай, мы давно дружим… – Он смущенно берет меня за руку и пристально на меня смотрит. – Я давно не видел тебя таким счастливым.

– Но?..

– Но она живет у тебя. Ты не считаешь, что так труднее положить этому конец?

– Кто сказал, что я собираюсь это прекратить?

– Ты сам.

Мне невыносимо это слышать.

– У нас это не временно! – почти кричу я.

Мы останавливаемся под фонарем, Джек вглядывается в мое напряженное лицо, скользит взглядом по окаменевшим плечам.

– Ладно, ладно, я могу ошибаться. Надеюсь, что ошибаюсь.

Я не успеваю ответить: ко мне бежит Жизель. Я бросаю тяжелую сумку, ловлю ее и стискиваю в объятиях, кружу ее, сжимая ей ягодицы.

– Детка, как же я по тебе соскучился! Ночью почти не мог уснуть. – На ней низко сидящие джинсы и моя рубашка. – Хорошо выглядишь!

– Я смотрела тебя по телику. Два тачдауна! – У нее сияют глаза от восторга.

Мы запираемся в нашем собственном мирке, но я чувствую взгляды Джека и Елены, садящихся в свой «Эскалейд», исходящую от них озадаченность. Что нам до того, что они не воспринимают нас вместе? Главное, что воспринимаю я. И она.

– Я дописала книгу, – шепчет она мне на ухо. Я смеюсь и опять ее кружу. – Я видела Синди, когда спустилась проверить капот. Куинн починил его всего за день. Синди спрашивает, готов ли ты посторожить ее выводок. Я ответила, что ты не против.

– Ты по мне скучала?

– Ужасно. Я пригласила Миртл и Джона на суши, после матча мы смотрели французский фильм.

– Надеюсь, не то порно?

– Нет! – смеется она и сразу серьезнеет. – Я не могла без тебя спать.

Она висит на мне, зацепившись ногами за мою поясницу, и я не хочу ее выпускать.

– В следующий раз ты полетишь со мной. Я куплю тебе билет первого класса, ты будешь сидеть в лучшем ряду, я буду посылать тебе воздушные поцелуи.

Она рассеянно кивает.

– Годится. А у меня новости…

– Правда? – Я ставлю ее на землю. Джек и Елена уже загрузили в багажник сумку Джека и направляются к нам.

– Помнишь Роберта, того, кто дал мне за ужином свою визитную карточку?

– Помню, сын Джона. Он пригласил тебя на ланч. Ты с ним встретилась? – Я заранее хмурюсь.

Она машет рукой.

– Нет! Я предупредила его, что встречаюсь с тобой, но он, оказывается, хотел обсудить мою книгу. Он – литературный агент. Миртл дала ему ее прочесть.

Я приподнимаю бровь.

– Тобой он, выходит, не заинтересовался?

Она краснеет.

– Разве что чуть-чуть. Главный его интерес – деловой. – У нее вспыхивают глаза. – Он собирается предложить текст нескольким издателям, посмотрим, захотят ли они взять мою книгу. Представляешь?

– Я говорила ей, что у меня есть знакомые в издательском бизнесе, – вмешивается Елена. – Но она хочет все сделать по-своему.

– Хорошая новость, – говорит Джек.

Я любуюсь Жизель – ее обликом, нежным выражением лица, излучающим счастье.

– Ты много добьешься, детка. Ты заслуживаешь успеха.

– Заслуживает, – соглашается Джек, глядя на меня.

25

Жизель

– Отец Наш Небесный, мы взываем к Тебе в это воскресенье, прежде чем сесть за еду, приготовленную нашими руками, работающим для Тебя. Благослови нашу пищу, пусть она накормит наши тела. Благодарим Тебя за то, что Ты собрал здесь мою семью. Вдохнови их сердца, чтобы они приезжали еще. Материнской любви нет конца; она знает слова, которых не могут сказать ее дети, она поддерживает их в добре и во зле, даже когда знает, что их ждет неудача. Матери – столпы будущих поколений, и я думаю о моей дочери Елене и о ее муже Джеке. Молю, даруй ей плодовитость, даруй им детей, пусть заселяют землю. Боже, в моей жизни недостает внуков, они заполнят пустоты.

Мы с Еленой переглядываемся через стол, я делаю жест, подразумевающий большой живот. Она закатывает глаза, Тофер покашливает, чтобы не засмеяться. Тетя Клара берет с блюда рулетик, пробует, ловит наши взгляды и изображает мамашу, баюкающую дитя.

Мама, не поднимая голову, продолжает:

– Господи, обрати внимание на мою милую Жизель, у нее недавно появился литературный агент, а ведь я истратила тысячи долларов на ее учебу в колледже, чтобы она стала ученой. Она пишет любовный роман об инопланетянах. Великий Боже, я надеюсь, там нет внебрачного секса. Она не такая. Прошу, Небесный Отец, пусть она допишет диссертацию. Я столько потратила на пенсионный покой в Боке, не хочу, чтобы это пошло насмарку.

Нет, вы это слышали? Я обязательно доучусь, мне платят стипендию, и не одну, чтобы я закончила образование. А она все не угомонится! И не уедет она жить во Флориду, это слишком далеко от нас.

Елена произносит одними губами слово «секс» и делает пальцами неприличный жест. Тетя Клара, читавшая мою книгу и знающая, что там есть секс, давится чаем и сбегает в кухню.

Мать отнеслась к известию о моем писательстве не вполне одобрительно; с другой стороны, сестра – дизайнер сексуального нижнего белья и много чего могла бы поведать о пассивно-агрессивных маминых молитвах. В пятницу я не поверила своим ушам, когда мне позвонил Роберт. На этом этапе мне самой не пришло бы в голову прибегнуть к услугам агента, но меня месяцами подбадривала Миртл, и в конце концов я поняла, что хочу поделиться историей про Варека и Кейт с окружающим миром.

– Отец Наш Небесный, благодарим Тебя за наших сегодняшних гостей, д-ра Бенсон и Девона.

Девон стискивает мое колено. Он все утро нервничал, пока мы готовились к посещению маминого дома. Сейчас он сидит с опущенной головой и закрытыми глазами, и я борюсь с желанием осыпать его поцелуями. Вместо этого я придвигаюсь к нему и дышу его запахом. Он скашивает на меня один глаз и говорит взглядом: «Веди себя прилично». Он признался мне, что ему еще не доводилось обедать с семьей своей подружки.

– Мы молимся, чтобы д-р Бенсон, потерявшая мать, обрела в жизни утешение. Веди ее по миру, Господи. Будем для нее светом. Поможем ей найти хорошего мужа.

Я поглядываю на Сьюзен – она настояла, чтобы мы так ее называли; но маме нравится ее ученое звание. Она сидит с унылым видом, закрыв глаза. Не сердитесь на нас, Сьюзен.

– Для Девона мы просим Тебя, Господи, благословения его и Джека футбольного сезона. Их команде позарез нужен Суперкубок. Два года подряд она занимала второе место, и ее это больше не устраивает. Помоги им поднажать и посрамить соперников, и да будет на их стороне праведный гнев Твоих могущественных ангелов.

Джек сидит, зажмурившись, и шевелит губами, Елена делает вид, что кидает мне мяч, я притворяюсь, что ловлю подачу. Тофер разыгрывает пантомиму тачдауна. Девон открывает один глаз и укоризненно качает головой. Я чмокаю его в щеку, он аккуратно отстраняется и указывает взглядом на маму – как бы чего не вышло, предостерегает этот взгляд; я беру себя в руки, главная моя задача сейчас – сохранить серьезность. Что поделать, я безумно в него влюблена.

– Не оставляй Девона и Жизель, Господи. Прости их за то, что они живут вместе до брака. Она уверяет, что у них нет секса. Тебе ведомы их сердца. Помоги их отношениям. Даруй ему терпение и нежность, ему это пригодится. Даруй ему стойкость противостоять соблазну.