Ильза Мэдден-Миллз – Не мой вариант (страница 32)
– Без пароля мы не заводимся? – хихикает он.
Я отпираю с брелка замки, наслаждаясь звуком. Девон настоял, чтобы я ездила на его «Мазерати» каждый день.
– Это просто песенка, ее надо знать, когда забираешь у привратника ключи. Привратник со мной уже знаком.
– Что за песенка? Ну, колись! – Он погружается в пассажирское кресло. – Интересно, какой у Девона пароль… Песенка «Ближе» группы «Ноги в девять дюймов»? Нет, скорее, это «Давай свихнемся» Мисси Элиот.
– Гадай хоть до самого университета. Тайну я не выдам.
Он улыбается, следя, как я объезжаю ямы, покидая стоянку.
– А тебе, значит, она известна? Как любопытно!
– Мы друзья, – говорю я мрачно, повторяя навязчивую мантру. Если твердить ее про себя снова и снова, это может превратиться в правду – для меня. Девон в этом тем более не сомневается.
Тофер прижимается затылком к подголовнику и, смеясь, говорит:
– Учти, Жизель, этот человек приглядывает за тобой со дня вашего знакомства в общественном центре, на премьере «Ромео и Джульетты». На свадьбе Елены он глаз с тебя не спускал. На меня смотрел так, словно того и гляди врежет.
Я решаюсь поведать, как Девон появился у меня в квартире, как вышло, что я уснула в его постели после ночного кошмара, о последней ночи у амбара. Опустив глаза, описываю лучший на свете поцелуй.
Он переключает радиоканалы, подбирая музыку.
– На свадьбе Елены с ним была девушка, – сообщаю я.
– Хочешь, выдам тайну?
– Если у тебя и впрямь есть тайна, то непонятно, как ты не выдал ее давным-давно. – Дразню его я.
Он постукивает пальцами по ногам в узких белых джинсах, возит по полу кроссовками.
– Я не связывал одно с другим, пока ты не сказала, что он настаивает на том, чтобы оставаться с тобой в дружеских отношениях, но теперь… – Тофер сбивается и трет себе подбородок.
– Продолжай! – прошу я, выждав десять секунд.
– Когда мы садились в машины, чтобы ехать на свадьбу, я услышал его разговор с Лоренсом о некой его знакомой, которая задерживалась.
– Лоренс ее знал? Это он их свел?
Он пожимает плечами.
– Возможно. Он все время организовывает парням встречи, разные появления на публике и прочее.
– Кто тебе это сказал?
– Куинн.
Куинн, неродной брат Джека – надежный источник. Он обслуживает квартиры и автомобили некоторых игроков.
– Как по мне, она была ему безразлична, – продолжает Тофер, кивая, как будто свыкаясь с этой мыслью. – Когда ты отворачивалась, он смотрел на тебя как на золотое чемпионское кольцо. Скорее всего, он позвал ту девушку, чтобы между тобой и им оставалась дистанция.
Я хмурюсь. Поворачивая на федеральную трассу, я пропускаю девятиосную фуру. Раньше я не анализировала причину, зачем Девону понадобилась никому не известная девица, совершенно чужая Джеку и Елене; вообще-то на свадьбы сплошь и рядом приводят чужих людей, технически это мелочь. Он не упомянул о девушке, с которой встречается, но о чем это говорит?..
Уф! Мне не нравятся эти мысли, о чем я и сообщаю Тоферу. Тот некоторое время сидит молча, а потом спрашивает:
– Ты вообще как, Жизель? Если без прикрас?
Я вцепляюсь в руль и судорожно глотаю.
– Допустим, Престон разбил мне сердце, но перед этим я увела его у своей родной сестры. Кто я после этого? – В этом и заключается причина, почему весь этот год пошел коту под хвост.
Я сгораю со стыда, вспоминая тот день, когда это произошло. Я провела в нашем городке всего пару недель, Престон пригласил меня к себе в юридическую контору для разговора про Елену. Он был красавчик и так печально повторял: «Я люблю вашу сестру, но она не обращает на меня внимания…»
Минуту назад он сидел за столом и вытирал слезы, и вот он уже меня целует. Именно в этот момент входит сестра. Теперь я думаю, что он знал, что она придет, и хотел ее шокировать, а может, задумал с ней порвать, кто его знает. Но Елена всегда на все реагирует по-своему. Вместо того чтобы закатить скандал, она пожелала нам наслаждаться друг другом, а потом сделала вид, что ничего не произошло. Ну, а я сглупила: впустила Престона в свою жизнь.
Тофер вздыхает.
– Я знаю, что значит разочаровать тех, кто тебя любит. У нас маленький городок, я – гей, мои родители не желают со мной разговаривать. Она тебя простила, а ты себя – нет. Ты совершила ошибку, но ты ее искупила. Теперь ты заслуживаешь счастья.
– Ты тоже, Тофер.
Вижу, он, щурясь, разглядывает меня.
– У тебя высохли волосы. – Он надевает темные очки. – Они такие яркие, что мне лучше защитить глаза шорами.
Девон
Аромат трав, смешанный с… Уж не травка ли? Ни с чем не сравнимый запах ударяет мне в ноздри, стоит мне войти в пентхаус в семь часов вечера. Я бросаю ключи на столик в прихожей и направляюсь в гостиную. В моем любимом кресле храпит с поджатыми ногами, отвернувшись к окну, незнакомая пожилая особа. К ручке кресла прислонена ярко-розовая палка. Я готов выбежать прочь, чтобы проверить, не ошибся ли дверью; впрочем, ключ подошел к замку, на кофейном столике стоит ноутбук Жизель, здесь же разбросаны ее книги, на диване ее сумка. Это МОЕ жилище.
Всхрапывая, женщина мотает головой и что-то бормочет. У меня за спиной еле слышно открывается дверь. Я слышу постукивание коготков Пуки по паркету. Не оглядываясь (и очень надеясь, что это Жизель), я тихо спрашиваю:
– Почему в квартире воняет, как в берлоге наркоманов? Кто эта незнакомка, я не спрашиваю: наверняка Миртл.
Я слышу, как у меня за спиной она сбрасывает туфли и тяжело вздыхает.
– Сегодня днем я забрала ее из больницы. Мы еще не покинули парковку, а у нее уже разыгралась мигрень. Курение травки помогает ей с ней сладить. Ее дилер – пожилой мужчина из Брентвуда, банковский служащий на пенсии. Милейший человек. Обычно он сам доставляет ей свой товар.
– Он приперся прямо сюда? – Мне бы вспылить, но как-то не выходит.
– Нет, в больницу. Стариков никто не заподозрит, к тому же Миртл диктует свои правила. У нее поведение подростка.
Я перевожу дух и уже способен улыбаться. От меня не ускользнуло, что Жизель тянет к интересным персонажам – от старухи, курящей марихуану, до страусов эму.
Из моего кресла несется храп.
– Удивительно, что ты ее не узнал, – бормочет она, не выходя у меня из-за спины. Я заранее покрываюсь мурашками, дожидаясь, пока она пройдет мимо меня. Одна моя половина хочет обернуться, другая – продолжать притворяться, будто прошлой ночи не было.
– Это потому, что там все мои мысли были о девушке, которая, как я думал, еще не покидала горящее здание, – лаконично объясняю я. Я еще не полностью оправился от того испуга.
– Прости за травку, – говорит она. – Я пишу, а она подходит к окнам, открывает одно и закуривает… Пойду куплю освежитель воздуха.
Слышу, как она берет свои ключи, снова надевает туфли.
– Подожди, Жизель, не уходи… – Я ведь только что вернулся домой.
Я поворачиваюсь к ней – и слова застревают в горле.
– Что это? У тебя синие волосы!
Она приосанивается, глаза мерцают сталью.
– Это называется «электрический неон». Но не сплошной. Тетя Клара не прокрасила несколько местечек на затылке. Пожалела краски. Надо будет подправить.
Я качаю головой, пытаясь совместить ее облик сегодняшним утром с тем, какой вижу ее сейчас. Мне нравились ее густые волосы до лопаток, игра серебристых и золотых прядей.
– Зачем ты это сделала? – Я же понимаю, что ляпнул не то, по ее обиженному выражению лица. Она пожимает плечами.
– Ты сам все время перекрашиваешься.
– Но ты – другое дело… – Я пытаюсь отдышаться. Только минувшей ночью я перебирал ее пряди, массировал ей голову.
– Долго продержится краска?
– Сойдет после того, как я сорок раз вымою голову. – Она тоже переводит дух. – Уже тридцать пять. Я засунула голову в раковину и терла битый час. Вся кожа на пальцах сморщилась, теперь нужен питательный крем. Может, в таком темпе краска сойдет к воскресенью. – Она горбится. – Видишь, как сияет!
Еще как вижу!
– Когда я выводила Пуки, привратник меня не узнал. Пришлось показывать свои водительские права. – Она трет переносицу. – Дальше – больше. Иду в библиотеку, помогать своим ученикам, сажусь, а те меня спрашивают, чем мне помочь. Не поняли, что я хочу спасти их от катастрофы с черной дырой.