Ильза Мэдден-Миллз – Не мой Ромео (страница 58)

Власть уже у него: его пальцы впиваются мне в ягодицы, его губы все жестче, все настойчивее ласкают мои.

– Елена… – бормочет он. – Никогда мне так не нравилось целоваться!

Его рот завладевает моим, я уже таю, упираясь коленями в его ноги. Мои пальцы вцепляются ему в волосы, его рука властно скользит вниз по моему бедру.

– Это сильнее меня, – говорит он, касаясь губами моей шеи. – Когда я укладывал тебя в постель, мне ужасно хотелось лечь рядом.

Желание пронизывает все мое тело, я дрожу. От меня к нему тянется сыплющий искрами оголенный электропровод.

Знаю я, знаю, что это такое… Секс. Просто секс. Но когда еще я снова испытаю такое? Это единение. Когда понимаешь, что прекратить этот танец страсти равносильно смерти. Я должна, мне надо остановиться!

Понятно же, что Джек сделает мне больно. Он сделает мне…

Но он сжимает меня в объятиях, смотрит на меня, не отрываясь, кадык ходит вверх-вниз, грудные мышцы не знают покоя.

– Один поцелуй! Спаси меня, Елена. Иначе я… Только не уходи.

– Я не хочу уходить. – Я закрываю глаза. Что я делаю? Здесь же его «траходром»! – Ты однажды сказал, что хотел бы, чтобы я легла животом на этот диван. С тех пор меня мучает любопытство, чего я лишилась.

У него учащается дыхание.

– Елена…

– «Я сзади – вот чего ты хочешь» – так и сказал… Может, не дословно, но у меня сложился очень яркий соблазнительный образ.

Я стягиваю с себя его рубашку, очень волнуясь. Ничего, я храбрая. Если я чего-то захочу – непременно добьюсь.

А это то самое, чего я хочу.

– Елена… – Джек, кусая губы, встречается со мной взглядом. – Продолжай то, что начала. Пожалуйста.

Я спускаю трусы, расстегиваю бюстгальтер, дразню его раскачиванием грудей, запускаю пальцы под резинку трусиков, немного ее оттягивая, – и наслаждаюсь тем, как горят у него глаза и как вздымается грудь.

Да, я безумна. Съехала с катушек. Ну и пусть! Сама не знаю, кто я сейчас. Возможно, наружу вылезло мое истинное нутро, с ним это проще простого. Свобода. Вот чего мне всегда не хватало.

– Ты сдержишь свое обещание, Джек?

Он уже стонет, не отрывая от меня глаз.

– О да. Не снимай трусики. Я сам это сделаю.

Знал бы он, что творится от этих слов у меня внутри!

– Сам сними трусы, Джек.

Он трогает свой член.

– Давай сама. Только не в рот. В этот раз занимаемся тобой.

Я со стоном подхожу к нему вплотную, касаясь его сосками, спускаю с него трусы. У него могучая эрекция, член прямо каменный, с прожилками, пульсирующими при моем прикосновении, глаз не оторвать.

Джек, дрожа всем телом, крепко обнимает меня, наши тела соприкасаются.

– Боже, Елена…

– Никто еще не произносил мое имя так, как ты.

Он берет мое лицо в ладони.

– Вот и хорошо.

У него сбивается дыхание, я с улыбкой наблюдаю за его неподвижностью, за тревожным выражением на его лице, как будто он боится, что я могу исчезнуть.

– Я никуда не денусь, – успокаиваю я его.

Он жмурится.

– Тем лучше, иначе я умру.

Джек целует меня, ласкает пальцами мои соски, потом губами, язык скользит по моим грудям. Он сводит их вместе и такое вытворяет языком и зубами, что я близка к обмороку.

– Ты уже готова принять меня в себя, Елена? – шепчет он мне в ухо.

– Я готова с того момента, когда ты вошел в пекарню. Что ты будешь со мной делать? Расскажи во всех подробностях.

Он усмехается и запускает руки мне в трусики, массирует большим пальцем клитор. Я шатаюсь, изгибаюсь, двигаю бедрами навстречу его пальцу. Он медленно двигает им туда-обратно.

Снова глубокий поцелуй. Джек стонет, без спешки исследуя мою анатомию.

– Какой ты вредный! Где неприличные слова? – шепчу я.

– Приберегаю на потом. – В меня входит еще один палец и начинает двигаться вместе с первым.

Я обхватываю его член, трогаю влажный кончик, скольжу ладонью вверх-вниз.

Он не выдерживает и снимает с меня трусики.

– Знала бы ты, сколько раз я представлял тебя здесь, со мной!

– И сколько? – Я впиваюсь губами ему в шею, чтобы оставить на нем свой отпечаток, пусть, когда все кончится, он увидит след и снова меня захочет!

– Не меньше ста. Представлял, как ты лежишь на животе, а я сзади… Представлял тебя у меня на коленях, на полу, спиной к стене. Ты не выходила у меня из головы.

Джек поворачивает меня к спинке дивана, кладет на нее мои руки. Мое тело само знает, как поступить: я выгибаюсь, готовая принять его в себя.

Я испытываю невыносимый восторг, когда он проводит ладонями по всем изгибам моей спины, целует мне лопатки, каждый позвонок, покусывает ягодицы.

Я вижу в окне наше отражение: стоя позади меня на коленях, он заставляет меня распластаться по дивану и буквально вылизывает все мое тело. Его пальцы вытворяют у меня внутри что-то невообразимое, дразнят, покидают меня и заставляют умолять, чтобы они вернулись.

– Джек!!! – кричу я, его язык работает без устали, но все еще не там, где я его жду, рот и пальцы не знают удержу, не пренебрегая ни одним миллиметром моего тела, проникая туда, где до него никто не бывал. Я переминаюсь с ноги на ногу, стараясь вжаться в него, сходя с ума от желания, отчаянно цепляясь за спинку дивана.

– Такая ты мне нравишься еще больше, – шепчет он. – Слабая и покорная. Не кончай, пока я в тебя не войду.

– Давай же, Джек… – изнываю я, притягивая его.

– Терпение. – Держа меня одной рукой, он водит длинным твердым членом по моим ягодицам, не спеша входить. – Детка, мне так хочется сделать это без резинки… Никогда еще так не делал, ни разу! – Он запускает в меня палец и в этот раз касается клитора. Меня обдает жаром, спираль желания сжимается до максимума. – Можно, Елена? – Его член уже на входе, потом я перестаю его чувствовать и вся содрогаюсь.

Он просит, а я не то что ответить – вздохнуть не могу! Вот что он со мной делает: сводит с ума! Никогда не делал этого без защиты? У меня нет времени об этом поразмыслить. Хотя момента важнее этого не придумаешь. Я все же нахожу слова:

– Я на таблетках. Недавно была у гинеколога. Давай!

Не дождавшись, пока я договорю, он молниеносно входит в меня почти до упора, замирает на секунду-другую, а потом, издав звериный рык, принимается за дело: медленно проникает все глубже, двигает бедрами и бьется ими об меня.

– Там так туго, так мокро, детка, так мокро…

Я бессвязно лепечу, тону в восторге от работающего у меня внутри длинного толстого поршня. Прижавшись щекой к дивану, я слежу за нашим отражением в окне. Вижу его полное страсти лицо, полностью сосредоточенное только на нас двоих.

Это зрелище поглощает меня, тело размягчено и податливо, в самый раз для его рывков. Как же он прекрасен в порыве желания! Красив не только наш секс, но и он сам. В памяти возникает его неловкость, то, как он нес меня под дождем, сердце разрывается от чувств, для меня это не только секс, наверное, я предвидела это с самого начала, когда он стоял на кухне на коленях. Это безумие, сумасшествие, но это так. То, что сейчас происходит, стоит всех последующих тревог. Что, если я никогда не встречу никого, похожего на него? Что, если больше никогда в жизни не почувствую ничего похожего? Я согласна. Миллион раз согласна, лишь бы быть сейчас с ним. Триллион раз.

Джек в такт своим рывкам водит пальцем по моему клитору, тяжело дыша.

– Хочешь сильнее?

– Да!

Он налегает на меня, припадает ртом к моей шее, и от этого поцелуя я вся покрываюсь мурашками и перестаю дышать.

– Еще!