Ильза Мэдден-Миллз – Не мой Ромео (страница 57)

– А что она?

– Она ему симпатизирует, но ей страшно. Тяжелое прошлое. Осадок после бывшего.

– Какие глупые! Взяли бы и все обсудили.

– Вот именно.

Мы затихаем, я стараюсь не дышать. Такое впечатление, что речь шла не о Ли и Дан-и, а о нас.

– Елена…

– Что?

Я смотрю на нее. У нее непроницаемое выражение лица, кажется, сейчас ее сморит дремота.

– Тебе знакомо ощущение дежавю? Как будто происходит что-то знакомое, уже случавшееся раньше?

Она открывает один глаз, старается его не закрывать, но терпит неудачу.

– Хочешь спать? – спрашиваю я с улыбкой.

– Устала. Та еще была неделька из-за Ромео. Он бесит меня на репетициях. Все время на меня смотрит и… – Ее голос превращается в невнятный шепот. – Да, у меня тоже дежавю. Мы уже смотрели эту серию, да?

Елена закрывает глаза, рот нежно приоткрывается.

Я даю ей несколько минут на то, чтобы погрузиться в сон, прежде чем ответить:

– Не в этом дело. Мне кажется, что я уже видел раньше этот сон: ты здесь, со мной, мы вместе… это самое чувство… – На ум приходит слово «завершенность», но я закрываю на него глаза. – Как будто была прошлая жизнь, хотя я не поклонник мистики и не очень-то согласен с баснями о родственных душах… Иначе сказал бы, что между нами что-то было в прошлом – целая жизнь… Черт, какие глупости я несу?! Это только потому, что ты уснула, так и знай.

Елена тихонько всхрапывает, я убираю волосы с ее лица.

Моя.

Нет, Джек.

Не твоя.

Глубокие чувства не по твоей части…

Я со вздохом возвращаюсь к сюжету на телеэкране: Ли силится рассказать Дан-и о своих чувствах, но быстро умолкает и бредет прочь. Вот-вот, дружище. Как я тебя понимаю!

Из-за Елены я теряю голову, с этим не поспоришь.

Что со мной не так?

Сам знаешь, что с тобой не так, болван.

Любовь погубила твою мать. София чуть не погубила твою карьеру.

В этом все дело.

Сейчас мне вредно по кому-то сохнуть. Меня ждет конкуренция и проблемы с подмоченной репутацией – вот чему надо посвятить все внимание. Если я хочу выиграть Суперкубок, то должен посвятить этому всего себя и начать с тренировочного лагеря. Елена – всего лишь антракт перед футбольным матчем.

Но когда игра закончится, я ее уже не увижу.

Почему же мне так… сам не могу определить свое состояние.

Конечно, мы можем переспать, но она хочет большего.

У меня не получится дать ей то, что она заслуживает: полное доверие, ответственность.

Я тяжело вздыхаю и прижимаюсь виском к диванной подушке.

25

Елена

Не знаю, что заставило меня проснуться. Я моргаю в смутно знакомой темной комнате, чувствую под головой мягкую бархатную подушку. Это кровать Джека. Смотрю на часы – десять вечера. Я вздрагиваю. Не иначе я уснула, и он перенес меня сюда. Но я осталась одетой. Сажусь, радуясь проникающему в окно лунному свету. Где Джек? Мне приятно вспоминать его нежность и пение – конечно, ужасное… Я невольно улыбаюсь. Знакома ли еще кому-нибудь эта сторона его личности? Мягкость, уязвимость.

Я осматриваю постель и окончательно убеждаюсь, что спала одна.

Иду на цыпочках в гостиную и вижу Джека спящим на диване, с упавшей на пол рукой. Он уложил меня в постель, но сам пренебрег удобством и не лег рядом. Понятно, ему, как и мне, требуется соблюдать дистанцию. Вижу, он аккуратно повесил мою одежду на плечики и пристроил на спинку кресла у своего стола. Моя сумка и пакет с бельем остались на столе. Пирога нигде не видно – по-видимому, он убрал его в холодильник. Пусть остается у него, это будет приз за обработку моих коленей. В смешанных чувствах я тороплюсь на кухню, чтобы найти бумагу и ручку и оставить ему записку.

В записке я за все его благодарю, потом возвращаюсь в гостиную, чтобы оставить свое послание на кофейном столике. Не удержавшись, внимательно всматриваюсь в лицо Джека, любуюсь его слегка приоткрытыми полными губами, упавшими на лицо каштановыми волосами. Вот ведь проклятье! Воплощение типичного героя любовного романа – здесь, прямо передо мной. Остается только вздыхать.

Его глаза распахиваются и находят мои.

– Елена.

Я вздрагиваю.

– Ты проснулся! Я думала, ты спишь.

– Поспишь здесь, когда ты на меня смотришь… – Он с улыбкой садится и расправляет плечи.

– Здесь неудобно спать.

– Очень даже удобно. Ты уснула перед телевизором.

Джек встает и потягивается. Я взволнована тем, что он стоит передо мной с голым торсом, делая энергичные упражнения для разминания грудных мышц и бицепсов. Он окидывает меня взглядом, задерживается на моих губах, потом заглядывает мне за спину.

– Ты хотела уйти?

Я утвердительно киваю.

– Неужели ты думаешь, что я отпущу тебя к машине так поздно? Ни за что!

Скрещиваю руки на груди.

– Я большая девочка. К тому же это безопасный район.

– С небезопасными вкраплениями, как всюду в центре.

– Ничего со мной не случится. – Я отхожу от него, решив не пялиться на его внушительную мускулатуру.

– Ты ничего не забыла? – Он недовольно смотрит на меня.

Я облизываю губы.

– Нет, все мое на столе. Спасибо.

Джек подступает ко мне, тянется рукой к моему рту.

– С тебя причитается поцелуй, Елена. За песню.

Я тяжело дышу.

– Целуй!

От его властного тона меня пробивает дрожь. До чего же мне нравится этот слышащийся в его голосе треск пламени!

Вперед, Елена. Поцелуй его, что тебе стоит? В щеку, пусть злится. Таков мой план, но стоит ему подойти ко мне вплотную, стоит ощутить ладонями, как горит его грудь, я перестаю владеть собой. Мои пальцы уже скользят по его затылку, я заглядываю ему в глаза. С этим мужчиной я сама не своя. Внутренний голос не в счет: разум напоминает, что мне надо опасаться его губ, но я знаю, что хочу оказаться в их плену. Умираю, как хочу, чтобы наши губы слились в страстном поцелуе.

Всего один раз, всего-то еще разок.

Я притягиваю голову Джека и впиваюсь в его губы. Он размыкает их и впускает мой язык к себе в рот, позволяет мне страстно его целовать. Со вздохом обвивает руками мою талию и крепко прижимает меня к себе. Мне позволено проявлять инициативу, я и рада стараться: исследую его, пробую на вкус, со стоном вдыхаю аромат его кожи, чувствую сквозь блузку рельеф его грудных мышц.