Ильза Мэдден-Миллз – Дорогая Ава (страница 52)
– Я даже в дверь постучал, – продолжает Лиам. – Он дрыхнет, наверное. Потом придет.
Поджимаю губы. У него даже машины нет! Можно, конечно, попросить Сюзи, и все же…
Не обращая ни на кого внимания, достаю телефон и открываю приложение, отслеживающее местоположение брата. Дейн дома; я вспоминаю, как тряслись вчера его плечи…
Джолин, ахнув, пихает мне под нос телефон.
– Ты что, помогал Аве во время розыгрыша?
На фотографии я держу кошку, а рядом с улыбкой на лице стоит Ава. Черт, какая она красивая!
Лиам заглядывает в экран, и его глаза сверкают.
– О, это еще не видел! Что, решил-таки подкатить? – Он ухмыляется Ченсу. – Уж прости, мужик, желания Нокса – закон.
Джолин хмуро трясет головой.
– В смысле? Я что-то пропустила?
– Не тормози, Джо! Они встречаются, – мрачно говорит Ченс. – Я пошел.
Он уходит в сторону кабинета, и мне бы тоже пора.
– Ну ладно, давай, – говорит Лиам, обнимает Джолин за плечи, и они вместе уходят.
Но я колеблюсь, пытаясь решить, вернуться мне к Аве или съездить за братом.
Затем разворачиваюсь, выхожу из школы и бегу на парковку.
– Дейн! – кричу я, заходя на кухню, но там пусто.
Проверяю гостиную; телевизор включен, Дейна нет.
Через стеклянные двери выбегаю к бассейну. Сердце колотится – я уже заставал его сидящим в шезлонге в солнцезащитных очках, с отсутствующим выражением глядя на воду. На улице тихо: только журчит водопад, тянущийся вдоль стенки бассейна. Оббежав беседку, домик у бассейна и уличную кухню, я разворачиваюсь и бросаюсь в дом.
– Дейн! – ору я.
Тишина.
Поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая по три ступеньки за раз, и бегу в свою комнату. Там его нет.
Выхожу в коридор и иду к его спальне. Дверь закрыта. Сглотнув, закрываю глаза и стараюсь не думать о маме, вниз лицом лежащей в бассейне.
– Дейн?
Кровать пуста, а в комнате царит беспорядок: одежда скомкана на полу, прикроватный столик завален банками из-под газировки, лекарства рассыпаны.
Из ванной доносится шум воды, и я зову Дейна снова, а потом захожу. Ванная, отделанная белой мраморной плиткой, по размеру едва уступает спальне. Пар витает в воздухе и оседает на зеркалах.
Сердце замирает, когда я замечаю его голым на полу душевой кабины.
Он сидит, забившись в угол и подтянув колени к груди, прямо под водными струями. С подгибающимися от облегчения ногами я распахиваю дверь и опускаюсь на корточки. Тяжело дыша, даже не замечаю, что брызги попадают на лицо и одежду.
– Дейн? Это я, – шепчу я, выключая воду.
Он не отвечает, только раскачивается вперед и назад.
Меня охватывает ужас. Осмотревшись, замечаю упаковку бритвенных лезвий на раковине и застываю, а потом в спешке оглядываю его, но не вижу ни порезов, ни крови.
– Дейн? Ну же, очнись! Это я.
Он стонет, не подняв головы.
Я не знаю, как ему помочь.
Я бы хотел, очень, но я же… Я же просто подросток, твою-то мать!
Что я знаю об этой жизни?
Раз он молчит, то говорить буду я – мягко, не упоминая пока что лезвия бритвы:
– Я испугался, когда ты не пришел в школу.
Еще через несколько секунд:
– Давай принесу полотенце?
На слабых ногах поднимаюсь, беру из шкафа белое полотенце, а когда поворачиваюсь, брат смотрит на меня пустыми глазами.
Захожу в душ, опускаюсь рядом и набрасываю полотенце ему на плечи. Крепко обнимаю, и какое-то время мы просто сидим – а потом он срывается.
Рыдает, судорожно и безутешно. Мне страшно, но я не отпускаю его. Только шепчу:
– Я рядом, я рядом.
– Хочу умереть, – срывающимся голосом говорит он мне в грудь. Бьет по рукам кулаками, но я не реагирую. – Не могу больше так жить! Мне так хреново, и я так устал притворяться, будто все хорошо, потому что это не так, и все всё понимают… И я не могу, не могу! Это ты сильный, а я слабак, я не могу просто взять и жить дальше, будто ничего не было, будто она не умерла и не бросила нас. Она нас бросила, бросила, а я… Блядь, я так сильно по ней скучаю!
Бессилие разъедает. В горле встает ком, и я плачу с ним вместе. Подняв его голову, прижимаюсь ко лбу своим.
– Дейн, брат, пожалуйста, не бросай меня, умоляю! Ее больше нет, но я с тобой, я остался.
Он смотрит на меня измученным взглядом.
– Без меня тебе будет лучше. Я ведь только мешаю, а ты вечно обо мне беспокоишься… – Он содрогается, и срывающийся голос пронзает боль: – Ты меня возненавидишь.
– Ни за что!
Я обнимаю его за мокрые плечи, а он плачет, весь подобравшись, как будто…
Убираю волосы с его лица.
– Поговори со мной, Дейн. Что случилось?
Он выдыхает, откинув голову на стену душевой, и безжизненно отвечает:
– Я вспомнил, что… случилось с Авой.
Дергаюсь, и по коже ползет отвращение.
– Хочешь сказать, это был ты? Нет, я не верю…
– Я виноват не меньше, – горько говорит он. – Это был Лиам. И я это знал.
Дыхание сбивается. Гнев и ярость бурлят во мне, рвутся наружу. Лиам. Лиам. Лиам! Я его убью. Задушу собственными руками, порву на куски, пока от него ничего не останется…
Дейн хватает меня за руку и сжимает до боли.
– Понимаю, ты хочешь его убить, но сначала послушай. Дай мне все рассказать.
– Я тебя не брошу, – надтреснутым голосом говорю я, сгорбив плечи.
Он судорожно вздыхает.
– Лиам… вчера… Мы собрались у него в амбаре, в основном ребята из команды и девчонки из «Хэмптона». Одна ему приглянулась. Мы выпивали, он кивнул на нее и сказал: «Сегодня будет новый трофей».