Ильза Мэдден-Миллз – Дорогая Ава (страница 50)
– Что?
– Сильнее.
Крепче сжав руку, ускоряю движения и отвечаю на его поцелуй.
В какой-то момент Нокс судорожно вздыхает, содрогнувшись всем телом.
– У тебя есть презерв…
Не слушая, спрыгиваю с кровати и бросаюсь к комоду. Им два года, но они есть – лежат в верхнем ящике, спрятанные среди белья. Выхватив упаковку, оборачиваюсь и натыкаюсь на Нокса: он успел подойти. Дрожащими руками он забирает презерватив и надрывает кромку зубами, не сводя взгляда с моего лица. Надев его, подхватывает меня на руки, и я обнимаю его ногами за пояс, а через мгновение мы падаем на кровать, и он нависает сверху.
Потом медленно надавливает на вход – дразнит, хотя лицо у него красное, а на лбу блестит пот.
– Так приятно! – выдыхаю я. – Не сдерживайся, Нокс, не надо…
Придерживая меня за талию, он входит до самого основания, растягивая и распирая. А потом останавливается и обнимает, прижимая к себе.
– Что случилось?
– У меня… давно никого не было, – хрипло говорит он.
Улыбаюсь, вспомнив разговор в забегаловке Лу. Он ждал меня.
– Что, скоро кончишь? – дразню я.
Он фыркает, выходит из меня и входит снова, но под другим углом, и по коже бегут мурашки.
– Нет. Трахну до звездочек перед глазами, Тюльпан!
– Всегда мечтала побывать в космосе!
Он смеется, а потом подхватывает меня под бедра и входит снова: уверенно, твердо и влажно. Все мысли вылетают из головы, и остаются только звуки переплетающихся тел и дыхания.
Склонившись, он закидывает мою ногу себе на плечо и ускоряется, шепчет мне на ухо жарко и хрипло:
– Хочу знать о тебе все. Какую еду ты любишь, помимо помидоров. Господи, как я их ненавижу! О чем мечтаешь, какую музыку слушаешь, как развлекаешься, что тебя радует и печалит, что ты чувствуешь, когда я в тебе… Хочу, чтобы ты задыхалась, чтобы умоляла о большем. Хочу, чтобы ты целовала меня и никого кроме. Я хочу тебя, Тюльпан, тебя, только тебя, только тебя…
Не останавливаясь, он проводит по моему клитору, и я содрогаюсь. Он знает, что делает, и мне так хорошо, так приятно, что дыхание перехватывает, и я выгибаюсь, впиваясь ногтями в его бедра.
– Тюльпан, – хрипло зовет он. – Давай кончим вместе?
Он двигается все сильнее, и я выкрикиваю его имя, прогибаясь всем телом. Он касается моего лица, подается вперед, целует, глядя в глаза, и его частое дыхание сбивается только сильнее.
Сердце колотится от эмоций, и наслаждение расходится по телу слабой пульсацией.
Боже. Он и его слова!..
Передо мной – бездонная пропасть любви, и я балансирую на краю.
И пусть понимаю, что доверия к парням во мне почти не осталось, но с ним…
С ним я готова попробовать все.
Глава 17
С гудящими от напряжения нервами жду ее на парковке. Так, как вести себя с девушкой после секса? Нет, с другими понятно, но ведь это…
Джип останавливается в паре метров от моей машины, и я подхожу к нему. Ава выходит, потом вытаскивает рюкзак и поворачивается ко мне.
Сердце пропускает удар. Пиздец!
То, что было вчера…
Ну что тут сказать?
Я ни о чем больше не могу думать. Только и остается, что игнорировать голосок в голове, требующий не торопиться и не прыгать в омут с головой. Но я просто хочу быть с ней.
Отмахиваюсь от назойливых мыслей, напоминающих, что думать нужно о другом. О футболе. О Дейне.
Нельзя торопить события.
Я твержу это со вчерашнего вечера – с момента, когда вышел из ее общежития.
Главное, что сейчас она здесь – и я рядом. И я не собираюсь больше отказывать себе в отношениях с девушкой, о которой так долго мечтал.
Она закидывает рюкзак на плечо. Нерешительно смотрит.
– Выспалась? – неловко спрашиваю я, когда мы направляемся к дверям школы.
Она склоняет голову, заливаясь румянцем, и робко отвечает:
– Ага. А ты?
Я вспоминаю, как вчера нависал над ней, прижимая к постели, как рассказывал про маму, как признавался, что действительно был ее тайным поклонником. Как тяжело было уходить. И что выбрался из общаги я ближе к полуночи.
Она улыбается пухлыми розовыми губами.
– Ау! Ты меня слышишь?
– Выспался.
На самом деле спал я хреново. Когда добрался до дома с мяукающей кошкой за пазухой, на кухне наткнулся на папу, и он устроил допрос, где я был. Я, подумав и попутно накормив Эстли мясом из холодильника, решил, что лучше не врать.
– С Авой. Мы встречаемся, – сказал я. И у меня будто камень с души свалился. Черт, как же приятно было наконец-то признаться, что я хочу быть с ней, что никто мне больше не нужен и одна она значит в этой жизни хоть что-то!
Отец вырвал меня из мыслей.
– Нокс, сынок, она плохо влияет на Дейна, – сказал он, глядя на меня большими ищущими глазами. – Он никак не может забыть, что с ней случилось. Возможно, не просто так…
– Не надо указывать, с кем мне встречаться! – бросил я и пошел к лестнице.
– Твой брат до сих пор не пришел, – сказал он мне в спину, и я застыл.
Затем вернулся на кухню и опустился на стул. Написал Дейну, и какое-то время спустя тот ответил, что ночует у Лиама. В итоге мы с папой легли спать без сил, а где-то в три меня разбудил Дейн, заползший в кровать с отсутствующим взглядом. Он забрался под одеяло и отвернулся к стене, крупно дрожа.
Он что, плакал?
И почему не остался у Лиама?
К шести я проснулся окончательно: понял, что уже не усну, поэтому вышел на пробежку. Три километра спустя вернулся, принял душ и дождался завтрака от Сюзи в компании отца, собирающегося в Нью-Йорк. Утро прошло на автомате: в голове была одна Ава. Чем она завтракала? Опухли ли у нее губы? У меня вот точно опухли.
Она толкает меня, вырывая из мыслей.
– Что будем делать? – спрашивает, кивая на школу.
Уточнять не приходится. Я открываю дверь, и она проскальзывает внутрь, нервно теребя юбку. Беру ее за руку. Она боится вешать на нас ярлыки, и я ее понимаю, но все же мы вместе.
Закусив губу, она оглядывает учеников в коридоре.
– Они привыкнут. – Или я их убью.
Парней нигде нет. Когда я уходил, Дейн сказал, что Лиам его подвезет, но он только-только проснулся, так что они наверняка опоздают.
На пути к ее шкафчику нас провожают чужие взгляды. Мимо проходит Брендон с потрескавшейся разбитой губой. Замедляет шаг, заметив нас вместе, и Ава напрягается.
Я улыбаюсь – ну, или скалюсь: как посмотреть.