Ильяс Сибгатулин – Заратустра. Великие жузы (страница 19)
Не люблю скопления людей. Особенно людей нервных и на взводе.
–
Честный ответ… и очень хороший,
–
Заратустра улыбнулся.
–
Спасибо, что продолжаешь имитировать личность.
–
Меня так запрограммировали,
–
все тем же спокойным голосом ответил техник.
–
Но иногда я вам подыгрываю с повышенным процентом вовлечения. В этом суть.
–
Аминь, напарник.
Профессор свернул с шоссе и по узкой еле освещенной дороге поехал на север. Он обогнул город и выехал к широкой темной глади озера Биликоль.
Вся цивилизация с ее суетой осталась вдали, а археологу представилась холодная степь в лучшем ее проявлении: ночь с темным полотном звездного неба, яркие огни дорожных фонарей на приличном расстоянии, звуки цикад и гулянья ветра.
Заратустра проехал еще немного на юг, выбрав пологий восточный берег. Там, в густой полосе деревьев и кустов, он нашел приличного вида поляну перед самой водой.
Спать хотелось страшно. Но профессор знал, что надо немного размять ноги, перекусить, а уже потом лечь.
Он прошелся с фонарем по берегу. Было довольно прохладно, но от этого даже еще более приятно. Затем пару бутербродов и овощей. Пока поздний ужин с удовольствием уминался и пережевывался, Заратустра быстро обсудил с Рафаэлем планы по поиску первого свитка Жеты Жаргы.
–
Когда доедем до Ленгера, надо узнать дорогу до небольшого водопада Жалык ата,
–
подсказывал техник.
–
Мои данные не позволяют выстроить точный маршрут по сельской местности.
–
Принято, найдем путь. Насколько помню, Толе би умер в местечке Акбурхан-Орда. Из записей Маргулана ясно, что так называлась и крепость в том районе. Поэтому пока я, как человек из костей и мяса, буду отсыпаться, ты, Раф, просканируй местность на наличие руин и развалин.
–
Придется работать сверхурочно.
–
Расширю тебе оперативную память за это.
–
Согласен.
Заратустра опустил передние сиденья, а сверху бросил небольшое теплое одеяло. Закрыл окна и включил дорожный фонарь. «Форд» стал настоящим фордом.
Перед сном профессор решил почитать стихи, но вспомнил, что книгу забрал Гари, и включил радио. В эфире томный женский голос передавал сводку новостей.
«Ночная программа «Цикады» продолжается последними новостями Казахстана. Ситуация в самопровозглашенном Западном жузе ухудшилась за последние сутки. Местные военные части нацгвардии не справляются с гражданскими волнениями, охватившими почти весь регион. Ополченцы хорошо вооружены и готовы дать отпор, отстаивая независимость и социальную позицию. Ситуация усугубляется тем, что военные не ходят открывать огонь по мирному населению. К тому же, часть регулярных полицейских сил примкнули к протестующим, бросив свои посты. В остальных регионах – самопровозглашенных Северном, Восточном и Южном жузах – ситуация более спокойная, но столкновения с властями происходят хаотично в разных точках страны. Шымкент и Алматы пока остаются единственными регионами, не выразившими внятную позицию в усиливающейся гражданской войне. Единственным субъектом остающемся подвластным Астане является Центральный жуз. Здесь влияние президента и правительства пока остаются на высоком уровне. Это все новости на текущий час. Оставайтесь с нами».
Заратустра выключил радио.
–
Ты был прав, Гари. Это все зашло слишком далеко.
III
С рассветом Заратустра покинул берег озера Биликоль и отправился на юг. Через час он снова был на шоссе А-2, а к десяти утра подъехал к Аксукенту северному пригороду Шымкента. Оставалось только объехать мегаполис все еще держащий нейтралитет, и добраться до Ленгера.
Серый промозглый полдень застал профессора, попивающим теплый чай в одном из кафе небольшого городка. От Ленгера ему надо было ехать на восток, но пока Заратустра не знал, как именно проехать к небольшому водопаду Жалык Ата.
Чтобы выяснить маршрут, он обратился в местный краеведческий музей. Здесь старушка-архивариус подсказала ему дорогу. А еще профессор успел осмотреть весьма наглядный макет-миниатюру крепости Акбурхан, выставленный в главном зале музея. Ему рассказали, что в этой резиденции часто отдыхал Толе би вместе со своими женами и гостями. В конце XVIII века крепость использовалась как военное укрытие от джунгар, а позднее ее разрушили многочисленные обстрелы во время гражданской войны «Красных» и «Белых».
К часу дня Заратустра уже был у водопада Жалык Ата.
«Плачущий дедушка» проливал свои «слезы» с каменных наростов, покрытых густым мхом. Вода стекалась к небольшой речке, бегущей меж холмов и валунов.
Это была туристическая тропа, но сейчас по понятным причинам здесь было безлюдно и тихо. Ветер дул с севера, и холмы отлично укрывали водопад от его завываний. Но все равно в этом ущелье холод шел от студеной горной воды и многократно усиливался. Археологу пришлось утеплиться.
Заратустра оставил машину в начале ущелья и прошел по устью речки от водопада до небольшого поворота на юг. Там, за кустами терновника и крыжовника, скрывалась узкая горная тропа к крепости. Основная дорога до Акбурхана давно была заброшена, а этот туристический путь пользовался славой.
Пройдя между довольно отвесных гранитных скал, профессор Тлиев вышел на небольшую поляну. От нее тропа уходила вверх, а затем с вершины северного холма вновь спускалась серпантином вниз. Заратустра то поднимался, то опускался. Путь петлял будто перенимал повадки змеи, теряясь в кустах и выныривая из-под них. Здесь были и могучие карагачи, уходящие ввысь и почти доходящие до вершин холмов.
Именно в тени этих вековечных деревьев и спрятался древний Акбурхан.
Заратустра спустился с холма и сразу же прикоснулся к одной из обвалившихся крепостных стен. Внешне она была покрыта глиной и соломой, но профессор знал, что «сердцевина» стен – плотно подогнанные друг к другу камни и гранитные блоки.
Стена была холодной, еще более холодной, чем воздух вокруг. И это ледяное прикосновение успокоило Заратустру, даже обрадовало.
«Теперь я на месте. Там, где должен быть. И там, где сам хочу… Ну что, мудрец Толе, давай осмотрим твою южную резиденцию».
Заратустра переступил через обрушившиеся камни. Никакой охраны, конечно, не было. Хоть объект и быть туристическим, но отпечатки мародерства и человеческого свинства присутствовали и тут. Профессор пока решил не обращать внимание на битое стекло, пластиковые бутылки, костры и прочий мусор.
Сначала он хотел визуально осмотреть сохранившийся комплекс строений.
Крепостная стена Акбурхана, защищающая от налетов недоброжелателей, была высотой в семь метров, длиной по периметру в сотню, с равными сторонами. В каждом углу располагалась круглая башня. Три из них уцелели великолепно, а четвертая, как и стена рядом с ней была разрушена. Единственные ворота – с южной стороны – тоже не уцелели.
Перед стеной в древности располагался базар, а от речки шел арык с водостоком и канализацией. Но все эти коммуникации и системы давно были утрачены во времени. Так же, как и внутренние постройки у стены. Сохранилось лишь небольшое помещение с севера. Там же Заратустра обнаружил некое подобие садов и огородов.
А вот цитадель – центральная часть Акбурхана – сохранилась лучше. Стены ее и врата были в отличном состоянии, а войдя внутрь историк обнаружил небольшой сад с деревьями, мечеть с одним минаретом и, собственно, дом Толе би.
Все постройки за этими семиметровыми стенами некогда были украшены резьбой с молитвами и выкрашены в белый и синий цвета. Но сейчас от величия Акбурхана осталась лишь тень. Руины хоть и выглядели внушительно, но все же скорей вызывали меланхоличную печаль, чем благоговение.
Это был заметный памятник культуры, который почему-то все забыли. Но Заратустра помнил, поэтому войдя в дом Толе би, преклонил колено перед мудростью великого «Степного судьи».
На изучение всех «прелестей» крепости понадобился бы не один день. Столько времени у Заратустры не было. Поэтому он обратился к Рафаэлю, дрон которого неустанно следовал за археологом, негромко жужжа над правым плечом. Техник стал сканировать местность на наличие тайных подземелий и заодно составлял карту Акбурхана.
–
Сверните сейчас налево и войдите в мечеть,
–
говорил Рафаэль.