Ильяс Найманов – История кукловода (страница 39)
«…окей, если здесь башковитый промышляет, то других мутантов в округе нет. С ним мы считай что договорились», — почему-то уверенно понял он. Оглядев, как он теперь понял, разбитую мутантами большую стоянку сталкеров он увидел то, что хотел. Среди разбросанного по округе тряпья и оружия виднелись разгрузки с фляжками. С трудом обойдя все видимые им останки он приволок на буксире с десяток разгрузочных жилетов, напичканных всякой фигней. Сев, на землю, пересыпанный черной сажей человек начал отделять фляги со спиртом от фляг с водой, вытаскивая их из замаранных кровью разгрузок, изредка задерживая взгляд на размытых силуэтах возникающих на горизонте, то ли в реальности, то ли в его сознании.
Наконец работа была выполнена. Всего набралось пять литрушек с водой и шесть литровых фляжек с разведенным в разной степени спиртом. «Что — ж, пора заняться и туалетом» — отстраненно подумал Танцор, — «Наверное никто не раздевался донага в этом проклятом месте… Долбаная Зона!» — думал он, расстегивая и снимая негнущимися пальцами ремни и застежки комбинезона. Сняв «Ветер Свободы»- он остался в одном свитере и подштанниках, после чего, оглядевшись снял и их. Вопреки ожиданиям, ветер, температура которого редко переваливала за двадцать градусов тепла, а сейчас погода была холоднее, не пытался выстудить его, наоборот он напоминал бриз… приятно охлаждая болезненно запылавшее тело. Сняв одежду и оглядев со стороны, слои сажи на его комбинезоне он тихо выругался. Сменного комбинезона не было нигде, отмыть его в том количестве воды, которое имелось невозможно, отмыть бы себя. Сплюнув и отойдя на пару метров Танцор принялся поливать голову и лицо водой, наблюдая какие черные потоки копоти стекают с него. Переведя на верхнюю часть тела половину запасов пресной воды, он выругался повторно. Вместо того, чтобы использовать для умывания открытых участков тела спирт, он использовал воду! А ведь спирта то было больше! Чертыхнувшись, он начал открывать фляги со спиртом и поливать тело, вытирая его кстати найденными салфетками и туалетной бумагой. Спирт работал прекрасно. Очень скоро, подстелив под ноги какую-то тряпку он, распространяя на всю округу смешанный водочный аромат закончил свое дело. Но рад он этому не был.
По правой руке зазмеилась зеленовато — серая вязь, словно наколка спускающаяся сверху, откуда-то с плеча. Корпус также перетянул неведомый рисунок растрескавшейся земли или чешуи серого цвета с легким зеленоватым отливом, почти полностью покрыв его, правая нога мало чем отличалась от тела. Тот же неопределенный, но внушающий животную жуть оттенок, поселившийся всерьез и надолго. Только левая нога и рука все еще походили на человеческие, цвет почти не поменялся. Почти. У Танцора похолодело в животе. Впервые за все время в Зоне его охватило нечто наподобие паники смешанной с истерией. Захотелось заорать, заплакать и засмеяться. Судорожным движением он нагнулся за никелированной флягой. Была одна такая, вопреки правил маскировки не стандартная зеленая, а тускло блестевшая на еле пробивающемся из под облаков солнце и отражающая свет. Неверными, трясущимися пальцами он направил выгнутую внутрь поверхность плоской фляги на себя. Вой ужаса. Вместо лица безобразная поплывшая маска, того же серо-зеленого цвета, кривой рот, заострившийся нос, чужие, еле различимые глаза, какие-то бородавки по лицу… странно ведь он совсем не ощущал их когда умывался. Он схватился за голову. Рука, прошедшая по некогда пышным волосам оставила за собой серо-зеленую полоску кожи, волосы слетели. Теперь и на голове уже явно ощущались непонятные бородавки. Крик ужаса. Танцор взвыл дико и страшно, потеряв контроль над собой, рухнул на колени. Затем засмеялся, сначала громко, затем тише. Затем еще тише. Затем сидящий на земле сгорбившийся человек затих. Только по мерно поднимавшимся в такт дыханию плечам было видно что он жив.
Ветер под пасмурным небом Зоны, порывисто гнал разбросанный сталкером мусор куда-то вдаль, оставляя белые и черные, испачканные сажей клочки салфеток на пучках травы, чтобы затем вернуться за ними и перебросить, протащив пару метров, на другой пучок острой и несгибаемой травы. Небольшой кривой куст мутировавшего растения с узкими длинными бледно-зелеными листьями подцепил одну из салфеток на острый шип и яростно размахивал им под порывами ветра, не желая отпускать добычу. Или может он как парламентер размахивающий белым флагом сообщал Танцору о чем-то? Несколько слепых псов пробежали в сотне метров от сталкера, не обращая на него внимания. Один из них отстал и с опаской, тревожно принюхиваясь к человеку, трусовато переминаясь с ноги на ногу приблизился. Внезапно Танцор хохотнул. Затем еще раз. Мутант стоящий недалеко от него вздрогнул всем телом. Затем человек расхохотался громко, зло и уверенно.
— Ты думаешь ты взяла меня?! — крикнул он безразличным облакам и прислушался. — Ха — ха — ха! Дура!!! Ты не справишься со мною! Никогда! Я… Я… Я иду домой!!! Ты слышишь меня? Ха-ха-ха… плевал я на твои фокусы! — Его обезображенное изменениями лицо скривилось в усмешке. Теперь мой ход!
Он встал на ноги, подобрал АК, развернулся и неожиданно точно выпустил короткую очередь в слепого пса, замешкавшегося в десятке метров от него. Пес взвизгнул, поймав шесть свинцовых пилюль и откатившись на земле затих, выгнувшись дугой и подрагивая всем телом. Танцор подошел к нему вплотную, наступил босой ногой на шею и в упор разнес собаке голову. Минуту он бездумно пялился на сделанное. Затем ухмыльнулся уголками обезображенного рта, перекинул автомат на плечо. Неторопясь вернулся к месту где оставил свой прокопченный комбинезон. Неловко пошатываясь одел его, снова пачкаясь с саже, но теперь это даже к лучшему. Застегнул все ремешки и застежки, проверил оружие, оглянулся. В путь! Ему больше нечего делать на этой проклятой земле, он сделает все что угодно, чтобы не достаться этому клочку облученной, зараженной территории с больными животными и примитивными людьми. Ему тут не место. Он идет домой, и он придет домой.
19. Камышовый рай
Дорога обратно у Бобра и Пенки, казалось, заняла меньше времени. Быстро и налегке они уже вечером следующего дня, миновав несколько линий заграждения, обманули несообразительную бетонку с ее камерами и датчиками, пересекли колючую проволоку, за которой виднелось пятно огороженного камышом поселения. Чувствуя усталость в ногах, и в предвкушении теплой природной ванны с рыбками — чистильщиками, скорого отдыха на больших и чистых кроватях Бобр тянул девушку за собой. Оба были измотаны и держались на «честном слове». Во время пути несколько раз Пенка останавливалась и меняла направления обходя сталкерские костры и бандитские засидки. Охота людей на мутантов, на артефакты, на других людей добывших артефакты, не останавливалась ни на час. Люди в Зоне жили своей жизнью. А крадущейся в тени паре необходимо было оставаться невидимыми для них всех. Ну вот наконец после напряженного и безостановочного похода, полоса темно-коричневого густого и с виду непролазного камыша.
— Мы почти дома, — устало сообщил Бобр.
— Да уж, наконец-то. Я теперь так быстро устаю, в голове все путается, — пожаловалась Пенка.
Глаза отыскали едва заметную тропинку, которую теперь стало заметно чуть лучше. «Странно, я думал она почти невидима», — подумал Егор, делая заметку, что попозже нужно будет подправить маскировку. Руки привычно зашуршали камышом, отодвигая его в сторону, берцы тихо скрипели по крупному песку выстилающему невидимую тропинку, покрытую неглубокой водой. Ну, вот наконец и мосток. Пахнет чистой водой и камышом. «Хорошо», — подумал сталкер, полной грудью вдыхая воздух.
Берцы и туристические ботинки загремели по мосткам. Сумерки, особенно сгустившиеся в кольце камыша навевали мысль о том, что в принципе можно и не ужинать, настолько велика была усталость. Еще несколько шагов. Вот, наконец избушка, в которой стоит шикарная двуспальная кровать. Скоро они с Пенкой завалятся на нее и… как знать… Егор обернулся и не смог сдержать лукавый взгляд, пробежавшийся по силуэту девушки идущей позади. Она ответила улыбкой, «ура!», — в ответ на это возликовало и восторжествовало все внутри сталкера. Пенке не нужно ничего объяснять, она и без его слов поймет что он хочет и о чем думает. Рука потянулась к дверной ручке, бесшумно открылась дверь в темную комнату… БАМ! Мир закачался и померк, пытаясь раствориться в однообразных синих вспышках. Кто-то невероятно тяжелый навалился сверху, выкручивая и почти ломая плечевые суставы. Вскрикнула Пенка. БАМ! Удар сильнее первого, перевернул весь мир верх ногами. Слух отключился, во рту появился вкус крови. Кто-то крутит ноги, связывая их чем-то, настолько больно, что кажется что это колючая проволока. Хотя может это и есть она? БАМ! Третий удар пришедшему в себя сталкеру, который сделал попытку повернуть голову и открыть рот. Снова мир улетел в никуда, темнота стала кромешной. В плечо воткнули иглу. Больно от нее, но еще больнее от растекающегося от нее жара и слабости. Одновременно кто-то ловко пробежал по карманам, обыскивая человека на предмет оружия. «Гайка» и некоторые другие мелочи были изъяты из карманов.