Ильяс Есенберлин – Мангыстауский фронт (страница 22)

Жалел не один день ломал голову, как сократить число разведочных скважин. Ведь на следующем этапе — подготовке Узека к эксплуатации — залежь все равно будет утыкана буровыми. Повысить коэффициент нефтеотдачи и сэкономить средства на бурении — вот какая задача стояла перед ним.

Из-за жары совещание открылось ночью. В первом часу, когда луна уже висела над поселком, в кабинете Тлепова собрались геологи, буровые мастера, прилетевшие гости.

— Все заговорщики, кажется, в сборе, — пошутил Салимгирей, открывая совещание. — Итак, вопрос один: проект разведки Узека. Разрешите, пользуясь правом старшего — не по званию, — уточнил он, — по возрасту, высказать предварительные соображения.

Салимгирей сделал паузу, взглянул на Гульжамал, которая вела протокол, сидя за отдельным маленьким столиком. Все, кто присутствовал на совещании, поглядывали на молодую женщину. Ее откровенная, дразнящая красота не могла не тревожить. Жалел тоже украдкой смотрел на нее, но она даже головы не повернула в его сторону.

— За последние годы казахстанские нефтеразведчики накопили определенный опыт работы, — неторопливо, словно читая студентам лекцию, продолжал Салимгирей. — Разведка таких площадей на Эмбе, как Каратон, Прорва или Карсак, по проектам, составленным нами, показала, что они выдержали проверку и практикой и временем…

Он вынул из кармана очки с золотыми оглобельками, приладил их на носу. Перелистал бумаги, лежавшие перед ним.

— Думается, нет веских причин, которые могли бы заставить нас отказаться от того опыта, который неоднократно и успешно приводил к цели. На наш взгляд, целесообразно применить уже испытанный метод и схему, оправдавшую себя ранее. Следовательно, после того как нашли первые скважины, а мы на месте познакомились с результатами, и они вполне подтвердили наши прогнозы…

Салимгирей потянулся к стакану, в который Гульжамал предупредительно налила минеральную воду. Сделал несколько маленьких глотков.

— Посему предлагаем идти от известного к неизвестному: ставить буровые рядом со скважинами, откуда уже получена нефть, и, таким образом, последовательно оконтуривать месторождение. Способ этот апробирован не только у нас, но успешно используется за рубежом. В частности, американцами, англичанами… По отчетам, которые опубликованы, около пятидесяти процентов скважин на площадях, разбуренных по такой схеме, оказались продуктивными…

Салимгирей снял очки, добродушно посмотрел на собравшихся:

— Знаете, такой жары что-то в своей жизни не при помню. Нечто подобное, кажется, пережил Иван Михайлович Губкин. Он рассказывал, что в бытность свою на Апшероне наблюдал что-то похожее: выпитая вода, — Салимгирей отогнул белоснежный манжет и показал блестящее от пота запятье, — моментально испаряется из организма.

Зашумели, задвигались, почувствовав себя свободней.

— Даю тебе слово, — шепнул Тлепов Жалелу. — Готов?

Жалел кивнул. Присутствие Гульжамал или та ответственность, которую он взвалил на себя сегодня, но Жалел был весь как сжатая пружина. Твердо ступая, вышел к столу, оглядел схемы. Подошел, поправил одну: показалось, что висит криво. Вернулся. Золотые волосы Гульжамал казались чужими, вовсе незнакомыми.

— Я внимательно выслушал выступление уважаемого профессора, — начал Жалел, — и, если быть откровенным, не согласен с ним. Мы против такой схемы.

— Мы или лично вы? — влепил чей-то тонкий голос.

Тлепов постучал карандашом по столу:

— Не перебивайте, товарищи.

— В данном случае высказывается коллективное мнение экспедиции, — уточнил Жалел. Он поднял узкую ладонь к горлу, словно что-то мешало ему.

«Как отец, когда волнуется», — подумал Халелбек.

— Схема, которую нам предложили, несомненно удачна и апробирована. Но для небольших площадей. Это первое. Она вполне пригодна в тех районах, где уже создана основательная материально-техническая база. Это второе. А в-третьих, проект требует большого количества специалистов. А что мы будем иметь в ближайшие годы? Огромное месторождение, которое, даже по наметкам геофизиков, раскинулось на площади более шестисот километров. Значит, самое меньшее, необходимо пробурить около двухсот скважин, чтобы оконтурить Узек. Сколько же буровых станков, а главное — бригад надо завезти в пустыню, чтобы решить эту задачу? Напомню, что сегодня даже десять бригад — пока несбыточная мечта.

— Что же вы предлагаете? — ядовито спросил все тот же тонкий голос. — Критиковать чужую работу легче… А чужой опыт, не имея своего, перечеркнуть еще проще…

— Товарищи! — перебил строго Жандос. — Уважайте оратора!

Он хмуро взглянул на члена комиссии — обладателя тонкого голоса:

— Вы получите возможность высказаться первым. Но дайте закончить.

— Узек — гигант, и с Эмбой сравнивать нельзя. Представьте слоеный пирог высотой в километр. Причем слои нефти и газа, видимо, перемешаны так, что, если проводить разведку по методу «дикой кошки», как нам рекомендуют, — потребуется лет десять — пятнадцать. Такого запаса времени у нас нет. Задача, поставленная партией, предлагает решить разведку Узека, самое большее, в пять лет.

Идя к схемам, развешанным на стене кабинета, Жалел прошел мимо Гульжамал. Она сидела за столом, низко наклонив голову, и что-то быстро черкала на бумаге.

— Вот разрез глубокоструктурной скважины нашего месторождения, — продолжал Жалел. — Она делится как бы на три отрезка. Первый — газовый слой. Его глубина от двухсот до девятисот метров. Второй слой — нефтяной. От тысячи ста пятидесяти до тысячи четырехсот метров. А третий слой — смешанный — нефть и вода. Он продолжается до глубины двух тысяч метров. Ниже этого слоя ни нефти, ни газа пока не обнаружено. Вот почему Узек, как нам кажется, надо разведывать в три временных периода. Первый период. Здесь нас больше всего интересует нефть. Стало быть, людей, средства, технику надо направить на исследование нефтяного слоя. Второй период: нефть и газ исследуются одновременно. Когда же дойдут руки, возьмемся и за нефть, перемешанную с водой. Необходимые расчеты и обоснования экономистов сделаны, и, чтобы не задерживать ваше внимание подробными выкладками, останавливаться на них не стану. После совещания каждый может получить экземпляр схемы разбуривания. Скажу только, что, по нашим расчетам, потребуется на первом этапе пробурить всего шестьдесят скважин и закончить первую часть работы года за три, а может — раньше.

Все-таки братишка очень волновался. Халелбек отметил и прыгающие серые губы, и неловкие движения, когда Жалел собирал бумаги, и голубую рубаху, взмокшую на спине и под мышками.

— Выдал как надо, — шепнул Жандос, когда Жалел вернулся на свое место.

— Послушаем, что скажут…

Члены комиссии, сидевшие рядом, переглядывались.

— Вы, кажется, просили слово? — Жандос в упор смотрел на человека с тонким голосом.

— Я скажу, — поднялся пожилой, солидный товарищ в темном, несмотря на жару, двубортном костюме. Пухлые щеки мягко лились на воротник, туго перехваченный галстуком. — Позвольте с места… Выступление нашего молодого коллеги мне понравилось. Такая горячая заинтересованность в деле, которое действительно является крайне важным, не может не вызывать одобрения. Хорошо, когда молодые люди, продолжая дело, которое столь успешно начинали представители старшего поколения…

— О чем он? — недоумевающе спросил Жалел. Тлепов пожал плечами:

— Мягко стелет…

— Но искренность, горячность, как и молодость, — не доказательство правоты и не аргумент. Что нам предлагают? Снять сливки, а остальное держать в сундуке. До тех пор, пока, как выразился Бестибаев, дойдут руки. Но государственный ли это подход? Месторождение уникальное, и авантюризм не только не уместен, но и вреден. Он может погубить месторождение, а экономия в начальной стадии вполне может обернуться убытками в дальнейшем.

Выступавший помолчал, пожевал губами. Жидкая прядь волос налезла на глаза, открыв желтую лысину.

— Думается, авторитетной комиссии надо внимательно проанализировать расчеты наших молодых и немолодых, — оратор покосился на Тлепова, — геологов, а уж потом высказать окончательное мнение. Пока же, чтобы не терять времени и выполнить задачи, поставленные двадцать вторым съездом партии, продолжать работы но апробированной схеме, о которой столь убедительно говорил уважаемый Салимгирей.

«Что он делает? — ужаснулся Жалел. — Режет! Хоронит и в крышку гвозди вколачивает… Авторитетные комиссии работают месяцами. Даже если находят спорное решение верным — время безнадежно упускается…»

Жандос сжал ему руку, показал на Салимгирея:

— Решающее слово за ним. Успокойся…

После тонкоголосого выступило еще семь человек, и мнения разделились. Когда все уже порядком устали, слово взял Салимгирей.

— Пока шли дебаты, я наскоро сделал кое-какие подсчеты. Конечно, не могу поручиться за абсолютную точность, но они в пользу предложения Бестибаева, — коротко сказал Салимгирей. Он выглядел столь же свежим, как и в начале совещания. Умно, немного насмешливо смотрели сквозь очки глаза, упругие щеки налиты румянцем, руки с ухоженными длинными ногтями покойно лежали на столе. — Нам предлагают, товарищи, нестандартное и, пожалуй, остроумное решение. Мне показалось, что в некоторых деталях оно недодумано, несколько торопливо… Но в принципе я — за! Авторы доработают его, учитывая специфику Мангышлака, а комиссия, коли ее создавать (правда, я не совсем уверен в ее необходимости), должна помочь им в этом деле.