Илья Воробьёв – Маска падшего (страница 15)
Артур пожал плечами, бодрый немало.
– В поход собрался? – осведомился шутливо Александр, пожав тому руку.
– В Военную академию зайти надо. Твоего отца сейчас встретил – попросил какие-то документы занести ректорату, рюкзак вручил.
– Так это отец?!
И Александр с отчего-то неприятным удивлением метнул взгляд туда, где скрылся человек в сером костюме.
– Ну, я побежал, – усмехнулся Артур и точно начал разгон.
– Погоди! – чуть не за руку схватил его Александр. – Что там насчёт похода-то в этом году? Моя слепая мама изъявила желание со мной сходить.
– Похода?.. Не выйдет, наверное – я, во всяком случае, в этот раз им заниматься не буду. Я вообще как-то устал от всего. Походы, новости, политика… Я хочу спокойствия…
Райтер не нашёл что ответить. Хелена едва открыла рот, как Артур ещё решительней выдал:
– Всё, мне медлить нельзя. До скорого!
– До скорого! – машинально ответили друзья; но тень задумчивости – привычная уже, впрочем, – Александра не покинула.
И побежал Артур в корпус Военной академии. Когда фигура его исчезла за дверьми, Хелена вздохнула полной грудью и взвизгнула вдруг от непонятной радости:
– Интересный сегодня день, не правда?
– Да… Только все какие-то, как бы это… мутные…
– Ага, один ты у нас такой же, как и всегда, – иронично подхватила девушка.
Александр весело пожал плечами, перевёл взор и встретился вдруг с её резвыми живыми глазами. И отчего-то расхотелось ему глядеть куда-либо ещё. Хелена прочитала это, игриво улыбнулась и невольно подалась ему навстречу…
Тысячи громовых раскатов проревели наперебой, и столп яростного пламени окутал корпус Военной академии, содрав её крышу. Разорвалось что-то внутри, здание разлетелось на части, и неисчислимые осколки мрамора, стекла и горящего дерева разметались вокруг, вонзаясь в автомобили, ларьки и людей. Ударная волна опрокинула студентов, а тех, кто был ближе – отбросила и размазала по уже окровавленной земле. Сотнями пали изувеченные, подпалённые горожане, тысячи побежали сломя голову, крича и разрывая лица в неописуемом ужасе.
Подобный же ужас отразился и в глазах Александра, когда пришёл он в себя. И безнадёжно застыл, вперив бестолковый взор в ревущее пламя…
Итак, опасения Нормана Райтера подтвердились: террористическая группировка «Идиллия» действительно нанесла удар по социально значимому объекту.
Пять минут спустя явились гобовцы, но ни одного террориста не обнаружили они. На гашение огня потребовались сутки и несколько лучших пожарных команд, а когда истощённое пламя погибло, руины тщательно обследовали – не найдено было ни трупа. Все пребывавшие в здании люди обратились в пепел.
Это событие погрузило всю страну в недельный траур, после которого серая жизнь её вновь потекла размеренно и неинтересно. Александра и Хелену поместили в клинику в разные палаты, откуда они вернулись домой уже через две недели; такую же процедуру прошли около десяти богатых граждан, бывших на площади в тот страшный час – не имеющие же достаточных средств люди вынуждены были поправляться дома, в своих страшненьких квартирках под опекой родных.
Скончалась мать Томаса, и погиб неизвестно когда и по какой причине отец Артура, Шон Хэтрик; по-прежнему не нашли тело самого Томаса, как не нашли его убийц, а странный старик в бело-оранжевой одежде исчез без следа.
Через год ГОБ вышел на след «Идиллии», обнаружил все её ячейки и уничтожил, за что несколько бойцов правоохранительной организации и глава её, Амадео Синнадора, удостоились государственных наград. «Идиллия» была хоть и преступной, но известной всему миру организацией. После её уничтожения, однако, миру скучать не пришлось: возникла в этой стране неожиданно и поистине громогласно новая организация – «Монолит».
Известность «Монолиту» принесли антитеррористическая деятельность, сотрудничество с правительством и ГОБом и, что стало позже наиболее интересным, – совершенная безликость его главы. Экспертам и просто неравнодушным к политике людям было удивительно видеть открытую организацию, стремящуюся помогать стране, лидер которой никогда не показывал себя и более того – вообще не подавал никаких признаков жизни. Впрочем, вопрос оставался спорным: дело в том, что от имени «Монолита» выступал некто Антонио Се́джин, внушительного вида коренастый курчавый человек с угловатым лицом; его с самого дня основания «Монолита» считали главой до тех пор, пока он в интервью не обмолвился о своём «предводителе». С того времени в политических кругах ажиотаж вокруг личности лидера стоял невероятный. Но оставим эту ситуацию ненадолго – уж поверьте, именно ненадолго!
Покинувшие клинику Александр и Хелена только к зиме оправились от горя и смогли переключить своё внимание на что-то стороннее, так что и родителям их стало приятно вновь видеть парочку живой. Норман искренне сочувствовал сыну и сам ощущал тяжесть в душе; Вайтмуны всеми силами старались утешить родственницу, что пережила уже второе горе за один всего сезон. Теперь же они с Александром, обыкновенно радостные, старавшиеся закрывать путь в свои головы чудовищным мыслям, наслаждались летящими годами, сближаясь всё более и более. Уже совсем скоро озвучена была мысль о свадьбе.
Одну тихую летнюю ночь, через два года после описанных трагедий, когда родители Александра улетели в отпуск и оставили ему на попечение дом, он провёл с Хеленой наедине.
Уютную комнатку заливал ласковый взор полной луны; роскошная примятая кровать блестела вся серебром; где-то в затенённом углу тихо спала на куче одежды серая кошка, бережно расчёсанный мех которой то и дело подрагивал от тёплого безмятежного ветерка. Ветерок этот, степенный и нежный, лишь тихонько шурша, прокрадывался через отворённое окно, в котором виднелась крупная, окаймлённая густым спящим лесом опушка. На подоконнике несколько цветков, склонившись сонно, изредка покачивались в своих горшочках.
Хелена, наполненная силами и каким-то блаженством, сидела обнажённая на краю постели, поглядывая умиротворёнными глазами то на луну, то на опушку. Александр лежал, укрытый одеялом, и улыбался, закинув руки за голову, устремив взор в потолок, по мраку которого время от времени пробегали светлые зайчики. Вокруг сгустилась тишина, так что каждый из влюблённых мог слышать дыхание другого.
– Ночь чудесна, – проговорил Александр, вдохнув полной грудью.
– Да, – необычайно тихо ответила ему девушка. Лицо её вдруг потемнело. – Я вот думаю, не ошиблась ли я…
– В чём?
– Я ощущаю себя предательницей…
Это Александра поставило в тупик, и он сразу не нашёл что ответить.
– Я знаешь что подумал? – перевёл он тему. – Я поступлю в Военную академию, как закончу Медицинскую, – меня давно туда заманивают.
– Что?.. Почему? – пролепетала застигнутая врасплох Хелена.
– Потому что я не хочу, чтобы все трагедии повторялись снова, – мрачная хрипотца завладела голосом Александра. – Я хочу, чтобы нам с тобой больше не пришлось переживать горе.
– А потом?
– Потом пойду служить в ГОБ. Да, знаю, сам говорил, что ненавижу их… Но, рассказываю, чем это не повод тоже стать гобовцем и обскакать их всех, а?
– Делай как знаешь, – тихонько рассмеялась Хелена и перевела наполнившийся блаженством взор на яркую луну. Александр с удовольствием зажмурился и кивнул.
Десять лет прожили они счастливо, без ссор и без бед. А рассказывать о прошлом более нечего: все семена посеяны. Настало время погрузиться в главную историю, ради которой всё предыдущее и сказано. Пронизанную волшебством историю, поразившую сей мир, повергнувшую его в истинный трепет!
Глава 6. Грозовой город
– …через пятнадцать минут, – сообщил голос из динамика. Поезд подъезжал к конечной станции – мегаполису Тандера.
Пассажиры полусонные встрепенулись и огляделись оживлённо. Некоторые даже заулыбались в предвкушении. Они знали – по приезде жизнь их изменится в лучшую сторону: отступят на шаг лишения и голод, вернутся счастье и свобода, достаток и благополучие; дешёвые курточки сменятся солидными пиджаками и плащами, а пресное мясо – каждодневными стейками. Иначе и быть не может: за последние два месяца уровень жизни горожан Тандеры значительно вырос благодаря её новым «правителям».
Разумеется, не все разделяли подобные настроения. Вот у окна сидит преинтересный молодой человек лет тридцати. Шляпа, длинное пальто, беспалые перчатки, сапоги – всё чёрное как смоль, чистое, ухоженное. Рядом с ним набитая сумка, а сам он, меняя позы каждую минуту, нетерпеливо перебирает руками газету. Сообщение динамика и его обрадовало, но только тем, что через пятнадцать минут он сможет дать волю ногам. Оптимизма же пассажиров он не чувствовал, ибо направлялся в Тандеру совершенно по другому делу и отношение к «правителям» её имел иное. Человек сей нам знаком – это Александр Райтер.
За все минувшие годы в жизни бывших студентов мало что изменилось. Александр, как и желал, стал гобовцем. Вендель тоже закончил Военную академию и отправился за судьбой приятеля. Хелена доучилась на хирурга. Каждый выбрал свой путь и до сей поры продолжал неуклонно следовать ему.
Вернёмся же к «Монолиту», как и было обещано! Эта организация последовательно проводила свою политику, ни на шаг не отступая от оглашённой программы: собирала и тренировала добровольцев, боролась с их помощью с беспорядками и терроризмом, активно сотрудничала с корпорацией Нормана Райтера и правительством (коррумпированным, как впоследствии выяснилось). «Монолит» осуществлял и многочисленные махинации, как то: закупал тьму продовольствия, оружия, товаров первой необходимости за границей и продавал втридорога в своей стране. Это вызывало у многих возмущение, но только не у правительства и не у ГОБа – их вполне устраивало то, что подобной спекуляцией восполнялся дефицит товаров, а потому на вырученные деньги «Монолит» продолжал существовать и расти с удивительной скоростью.