Илья Воробьёв – Маска падшего (страница 10)
– Бред! – Томас рухнул на скамью, согнулся в три погибели и стал зачем-то рассматривать свои длинные пальцы. Голос его задрожал. – Что вы понимаете… если даже не в-видели, как умирает человек…
– Гм, позвольте, я сего не молвил, – покачал головой незнакомец, странно улыбаясь. – Смертей я видел множество, но только не родных людей. И тем лучше для мыслителя, я вам скажу, – меньше субъективизма в мыслях.
– Е-если вы мыслитель, тогда с-скажите: где это всё н-началось?..
– Это? Войны, смерти и жестокость? Сего и я не могу знать. Но полагаю, что причина там же, где причина всех войн – в правителях. Они организуют войны, а войны причиняют людям боль, делая их жестокими и заставляя их причинять боль другим.
– Жестокими людей делают не только войны, – окрепшим голосом отрезал Томас, чётко видя перед глазами Венделя.
Тут он заметил приближающуюся Хелену.
– Как знать, – покачал головой старик и тоже обратил внимание на девушку. Глубокие проницательные глаза его приняли удовлетворённое выражение. – Думаю, мне пора. Разрешите узнать ваши имя-фамилию, молодой человек. Уж больно вы мне понравились!
– Т-томас Айл, – мрачно сообщил студент, вперив безнадёжный взгляд под ноги.
– Приятного вам вечера. Искренне желаю вашей матери поправиться, – попрощался незнакомец и медленно побрёл туда, откуда пришёл.
Как раз в то время, как он скрылся за углом, Хелена, совершенно подавленная, с заплаканными глазами подошла к своему другу и скромно остановилась перед ним, повесив голову. Томас молча встал; пустые глаза его замерли на её лице.
– Прости… – только и смогла она выдавить своим сорванным голоском.
Слезинки потекли рекой по её красным щекам. И друг её, ничего не говоря, медленно зашагал в ту сторону, где скрылся незнакомец, – туда, куда они с Хеленой шли изначально. Затем, как бы нехотя, поманил её рукой.
Она отправилась за ним, и так и прошли они, безмолвные, безжизненные, ещё несколько сот метров, пока не дошли до небольшой, совершенно безлюдной площади. Здесь какие-то хулиганы снесли часть парапета, и теперь случайный пьяница мог оступиться и свалиться на крутой бетонный склон, который резким клином входил в воду, в одну из самых глубоких и тёмных частей реки. Побагровевшее от гнева солнце наполовину скрылось от глаз людских, вино стекало постепенно со зданий и людей, сменяясь тёмной вуалью прохладной летней ночи.
– Прости меня, Томас, – вновь, собравшись с силами, вымолвила Хелена.
Тот лишь покачал головой:
– Мне не за что с-сердиться на тебя. Т-ты ни в чём не… А-а?..
Взгляд Томаса, полный страха, упал на группу совсем не мирного вида людей, что словно прятались от кого-то в тенях зданий и стоящего тут же памятника. Их было человек пятнадцать, и все наряжены то в порванную военную форму, то в чёрные лохмотья; все крепко сложены и у каждого в руке по кастету. У кого-то за поясами виднелись ножи.
– Ребята! – крикнул грубым голосом здоровый плотный мужик, что стоял прямо за скульптурой посередь площади, ближе всех остальных.
Надо сказать, внешностью обладал он примечательной: контрастные голубые глаза, зализанные русые волосы до плеч, высокое лицо, широкий костлявый подбородок, растрёпанные усы, борода и уродливый шрам, что пересекал правый глаз, каким-то образом ещё видящий, ото лба до рта.
Несколько человек кобрами вылетели из теней. Один моментально вмазал Томасу кастетом, чудом не выбив зуб, ещё двое окружили его и стали избивать. Остальные прицепились к Хелене, точно пчёлы к меду: толкали её под резкий хохот, били, рвали волосы, силком ставили на колени, срывали понемногу одежду.
– Габриэль! – подобострастно, как бы зазывая, окликнул один бандит голубоглазого командира, что с нескрываемым удовлетворением наблюдал за жестокой сценой.
– Мрази! – плюясь кровью, выдавил неузнаваемым от ярости голосом Томас и снова получил кастетом по скуле.
Лицо его в синяках, от очков ничего не осталось, как и в тот раз, и одежда заляпана пятнами его крови. Себя не контролируя, ведомый лишь гневом и страхом потерять любимую, ухитрился он ударить одного из бандитов и даже попытался применить какой-то борцовский приём. Но бандит легко вырвался, достал из-за пазухи нож и вонзил его в плечо студента.
Отшатнулся Томас. Адский жар ударил по всему телу, глаза заволокло тёмной пеленой. Покачнулся он и понял, что падает. Мелькнула гневная мысль в его горящей голове, и схватил он бандита за руку в то мгновенье, когда потерял равновесие и впереди оказалась кровавая в пылу заката бездна воды!
Свалились оба вниз, через дыру в парапете, и покатились кубарём, умудряясь при том ещё бороться. Запаниковавший бандит пытался ещё раз вонзить сталь в обречённого студента. Вдруг Томас с непонятно откуда взявшейся силой надавил на руку неприятеля и проткнул бандитское сердце его же собственным ножом!
На склоне был небольшой выступ, где едва мог уместиться человек. На этом выступе и остановилось бездыханное тело разбойника, а Томас пролетел дальше и с шумом рухнул в багровую воду.
И тело его недвижимое понесло рекою…
– Томас! – завизжала Хелена.
Она почувствовала, как что-то в ней разлетелось вдребезги подобно хрусталю. Шипящий ужас обвил её душу змеёй и приготовился проглотить целиком.
– Подонки! – раздался окрик.
Камень влетел в затылок одного бандита у дыры и столкнул того вниз. Убийцы взглянули туда, откуда слышался крик, – там, в плотной тени заброшенного магазинчика, стоял силуэт, статный, мужественный и как бы вызывающий врага на поединок.
Голубоглазый кивнул раздражённо, и десятка преступников рванула за силуэтом, что тут же решил улизнуть во дворы, столь, по-видимому, ему знакомые.
И едва они исчезли в бездне переулков, как с другой стороны выглянул ещё один силуэт. Только и успел приметить гостя командир, как грянул гром и пуля пробила руку его насквозь.
– Сваливаем! Дьявол дери этого ублюдка!.. – выругался голубоглазый.
Живо оставили они девушку в покое и побежали туда, откуда явилась несчастная пара. К этой минуте явился третий силуэт и тоже начал стрелять по преступникам. Поразили пули двоих, да задержать не сумели.
Силуэты вынырнули из тьмы и бросились к Хелене. Это Александр и Артур, что по чистой случайности оказались рядом, когда небо разрезали мучительные крики.
– Хелена, цела? – грубым от волнения голосом спросил Александр.
Хелена не слышала слов. На её почти оголённом теле светились синяки, блестели жуткие, кровоточащие раны.
– Томас!.. – пролепетала с плачем она. Лицо исказилось горем. С последними силами указала девушка на дыру в парапете, съёжилась затем на багровой брусчатке и безутешно зарыдала.
Александра перекосило от страха. В таком скованном состоянии не был он никогда. Могильный холод окутал тело, и мелкая дрожь взялась лихорадочно бить его. Примерно то же ощущал Артур, и то же вскорости, узнав о случившемся, испытал Вендель (уведший тех головорезов). Каких усилий стоило Александру приказать своим ногам сделать хоть шаг!
Медленно, дрожа, подошёл он к пропасти и глянул вниз. Там лежало лишь бандитское тело, а от него к воде тянулся жуткий тёмно-алый след, отдающий блеском в последних лучах разгневанного солнца.
Стало ясно – Томас Айл, студент Медицинской академии, погиб.
Глава 4. Вайтмуны
Тот вечер произвёл немало шума и способствовал огромному переполоху, что продолжался целую неделю. Много всего было сделано, да только мало что было узнано. Перво-наперво, потрясённую Хелену положили в больницу её дяди, констатировав тяжкие телесные повреждения. Это дало возможность ей восстановиться и прийти в себя после тех поистине ужасных событий, а её родным – всегда быть рядом. Группа бандитов с голубоглазым Габриэлем во главе словно испарилась – найти её следы не удалось ни в одном переулке, ни в одном мусорном баке. Вендель вернулся в целости, успешно обведя вокруг пальца головорезов, которые тоже, впрочем, затем куда-то исчезли. Наконец, ГОБом оперативно был снаряжён отряд водолазов, прочистивший всё дно реки в радиусе десяти километров от города. Результат немало удивил всех – тело Томаса найти не удалось.
Александру, который позже раздумывал над всем произошедшим, казалось странным то, что известный своей безалаберностью ГОБ сумел с необычайной для него скоростью подготовиться к подобной операции только для того, чтобы отыскать тело одного-единственного юноши, хотя известно доподлинно, что ежедневно в реке этой тонут не менее трёх человек – кто от отчаяния топится, а кого-то топят другие. Исчезновение же тела студента, надо сказать, Александра не удивило совсем, потому как при определённых условиях труп могло отнести и на большие расстояния от города; конечно же, нельзя забывать и про некомпетентность стражей правосудия.
Теперь о самом Александре: черноволосый парень сидел в этот пасмурный выходной, неделю спустя, в клинике Освальда Вайтмуна, возле палаты Хелены, дожидаясь разрешения на визит. Рядом расположился пакет с фруктами и лимонадом. Сидел студент на белоснежной скамеечке, возле самой двери, находясь в широком, хорошо освещённом коридоре с голыми серыми стенами. Людей было не протолкнуться. Везде суета, стоны и охи, у дверей немыслимые очереди, и в каждом закоулке, в каждой щели стоял один и тот же отвратительный запах – смесь кровяной вони и вечного лекарственного аромата.