Илья Топчий – Схватка за Америку. Триумф белой лилии (страница 17)
Партия Жюмонвилля двое суток стояла у скалистого кряжа в 8 километрах от Вашингтона. По версии самого 22-летнего американского подполковника, французы собирались атаковать, но факты говорили другое. Жюмонвилль ждал реакции противника для проведения переговоров.
Вместо этого 28 мая Вашингтон внезапно подкрался и также неожиданно атаковал, устроив засаду. В ходе 15-минутной перестрелки 1 вирджинец погиб и 1 оказался ранен, французы потеряли, по разным данным, 9-10 человек убитыми; также 20-21 канадец был взят в плен (ещё кое-кто сумел убежать и сообщить своим).
Рядовая, в общем-то, стычка имела колоссальный эффект. Когда новость о нападении дошла до Дюкена, весь гарнизон горел жаждой мести за погибшего Жюмонвилля. Когда известия достигли сперва Квебека, а после – Парижа, все заголовки газет пестрили передовицами об «убийце Вашингтоне».
Вашингтон в спешке вернулся в Несессити и принялся укреплять форт. За 5 дней был построен круглый частокол (оказавшийся слишком маленьким, не закрывавшим весь периметр и, как следствие, совершенно бесполезным в итоге) и палисад.
29 мая он писал Динвидди, оправдываясь за совершённое преступление (как не крути) и выставляя французов хищниками, а себя – жертвой. 9 июня 1754 года к нему подошли подкрепления, остатки вирджинского провинциального полка, доведя численность подчинённых ему сил до 293 штыков. 1 июля прибыла последняя подмога из 100 человек, Независимая рота из Южной Каролины под началом капитана МакКея, после чего у Вашингтона стало порядка 400 бойцов.
(МакКей, как королевский офицер, саботировал приказы колониста Вашингтона. Тем самым, он вносил ещё большую путаницу в непростое положение форта).
Но оказалось уже поздно. В Дюкен уже шла подмога из Канады во главе с прославленным в кампаниях 1744-1748 годов Кулоном де Виллье – братом погибшего Жюмонвиля, горевшим жаждой мести.
26 июня 1754 года де Виллье (50 канадцев и порядка 100 индейцев) с конвоем с припасами прибыл в Дюкен из Ниагары. Соединившись с главными силами Контрекёра и отдохнув несколько дней, оба французских командира разработали план атаки…
28 июня наступление началось. В отличие от расхожих стереотипов, «бледнолицых» в армии французского короля было, по-видимому, совсем немного, порядка сотни человек. Главную ударную силу составили союзники-индейцы, как прибывшие с де Виллье, так и присоединившиеся в долине Огайо (всего – в пределах 300 краснокожих, по информации одного из солдат Вольных рот).
1 июля, присоединив ещё один отряд индейцев (совокупные силы достигли 450-500 человек), де Виллье оставил лодки и двинулся на Нессесити «сухим путём». Здесь его достигли слухи от разведчиков, что 20 человек уже дезертировали из армии Вашингтона (это были индейцы-сенека Полу-Короля).
3 июля, оттеснив в стычке разведывательный отряд Вашингтона из 50 человек, де Виллье стремительно подошёл к Несессити с севера. Его маленькое войско после неудачной попытки взять вражеский форт с ходу обтекло укрепление с востока и с запада и заняло позиции на лесистых холмах, скрытое зарослями. Внизу на открытой поляне, на небольшом возвышении, противник в Несессити готовился к бою.
И вот здесь-то выяснились все недостатки конструкции Несессити. Круглый частокол и дом за ним физически не могли вместить четыреста оборонявшихся людей и достаточное количество провизии для них.
Вместо этого вирджинцы и южнокаролинцы заняли позиции за вырытым вокруг форта палисадом с окопами (на две трети незавершёнными), спрятаться за которыми было невозможно. Тем самым, они оказались на виду на открытом месте. Канадцам с индейцами с их старыми гладкоствольными кремнёвыми ружьями, способными бить прицельно максимум на 100-200 шагов (многие из которых, особенно канадцы, правда, являлись профессиональными охотниками или солдатами), этого оказалось достаточно.
Примерно в 11:00 битва началась. Прячась за зарослями, используя ветки и коренья в качестве упора, канадцы с союзными им индейцами целый день методично выбивали англичан с безопасного расстояния.
К утру следующего дня, когда Вашингтон вынужден был пойти на переговоры, у него уже числился 31 человек убитым и 70 – ранеными. После недолгих препирательств, Вашингтон и де Виллье встретились в шатре последнего. Здесь они выпили горячительные напитки и согласовали текст капитуляции.
(Правда, переводчик Ван Браам с британской стороны плохо знал французский язык. В результате текст соглашения оказалась коварным образом вкраплена фраза о том, что американцы полностью признавали свою вину за убийство Жюмовилля при Грейт-Мидоуз).
Противник американских колонистов, прятавшийся за лесными дубравами, потерял 3 убитыми и 16 ранеными.
4 июля 1754 года, за 22 года до провозглашения независимости США, будущий отец-основатель этой страны, а тогда – 22-летний подполковник колониальной армии (о, какая ирония!) Джордж Вашингтон взорвал Нессесити и повёл свои потрёпанные силы в Вирджинию. Французы не преследовали их, и битые американские провинциальные части в середине июля, перевалив через горы, достигли родины. Кампания 1754 года в Огайо завершилась.
(Де Виллье, по сути, мог ещё избивать гарнизон ещё несколько дней, после чего принять сдачу. Однако припасы сторон были ограничены, да и французу явно была дана установка не доводить до крупной войны и стремиться определить позицию «мстящей за вероломное нападение» стороны).
Маленькая спонтанная кампания 1754 года закончилась. Ресурсов для дальнейшего наступления у де Виллье не было.
Основная часть его силы составляли индейцы. Они после одержанной победы спешили разойтись по своим вигвамам праздновать успех, а запасы еды и боеприпасов оказались взяты в обрез. К тому же, вторжение через Аппалачи могло иметь непрогнозируемые политические последствия.
2.3. Брэддок.
Новость достигла Европы быстро. В 18 веке посыльный быстроходный парусник мог пересечь Атлантику (при попутном ветре) меньше чем за месяц. Как следствие, уже к осени 1754 года в столицах двух колониальных империй знали, что же произошло в далёкой глуши в Огайо.
Сперва французы (со слов посыльных от Контрекёра) проведали об «убийце Вашингтоне». Потом англичане в Лондоне (согласно показаниям битого вирджинского плантатора-военачальника) услышали о «вероломном нападении на Несессити». Затем в Париже (по итогам «осады» Несессити) изложили свою версию событий от Контрекёра, теперь уже помноженную на подписанную Вашингтоном капитуляцию.
Ещё в сентябре 1754 года секретарём Генри Фоксом оказались набросаны наметки той стратегии, что была принята в кампанию 1755 года: наступление растопыренными пальцами по четырём направлениям. В ноябре 1754 года некто Уильям Питт, будущий отец тотальной войны против Новой Франции в 1757-1760 годах, утвердил данный план при посредничестве высших должностных лиц.
(Закрепление «американских ястребов» в высших эшелонах власти в Британии привело в итоге к капитуляции в сентябре 1760 года окружённых остатков канадской армии Леви в Монреале. Безусловно, интересной, но не самой выигрышной стратегии. Удар главной мощью по французским Сахарным островам на Антилах мог принести куда как более значительные дивиденды).
План, по сути, представлял собой осторожное (чтобы, не дай Бог, не принести войну в Европу!) вытеснение противника со всех спорных территорий и из не конвенционных фортов: в Огайо, на Онтарио, Акадии и на Шамплейне. Привести положение вещей к знаменателю Утрехтского мира 1713 года – вот как видели план разработчики.
Основанное преимущественно на местных ресурсах наступление разрозненными силами на отдельных направлениях. Каждый такой удар имел свою отдельную задачу. Для цементирования вторжения намечалась посылка двух однобатальонных полков генерал-майора Брэддока из Ирландии, роты Королевской артиллерии и формирование двух таких же полков на местах, из колонистов.
В колониях считали иначе. Человек, который фактически организовал взятие Луисбурга в 1745 году, массачусетский губернатор Уильям Ширли грезил о вторжении прямо в Канаду.
(Армии должны были соединиться прямо под Монреалем, считал Ширли. Грозный северный сосед должен бы перестать быть бастионом, несокрушимым в глазах отдельных категорий американцев. То, что такой подход может привести к большой войне, особо и не думали (по опыту прошлых войн), но даже если и так – почему бы и нет, ведь Тринадцати колониям это выгодно).
Из названных переплетений интересов и родилось то, что стало кампанией 1755 года. Явлением неоднозначным и отнюдь не бесспорным, предвестником большой всемирной войны.
Армия Брэддока состояла в общей сложности из 1100 солдат. Каждый из двух полков, расквартированных в Ирландии, насчитывал по 350 штыков. Включив в их состав контингенты других подразделений, численность довели до 500 бойцов в каждом.
14 января 1755 года Брэддок под эскортом из 2 линейных кораблей и 4 фрегатов отплыл из Корка в Ирландии. Путь его лежал через океан в Северную Америку.
О Брэддоке известно мало. В 1755 году ему было около 60 лет, с 25 лет он служил в армии, начав в гвардии, и в кампании 1744-1748 годов сражался в Нидерландах. В 1754 году он получил звание генерал-майора и с ним отправился через Атлантику.