Илья Топчий – Схватка за Америку. Триумф белой лилии (страница 19)

Гарнизон форта оказался слаб, жил в страхе перед нашествием диких орд из подножия гор, его артиллерийский парк составлял всего 10 лёгких пушек.

Здесь и остановились, на три недели. Брэддок усилил гарнизон форта на 50 человек за счёт служак 48-го Пешего полка и разбил здесь свой лагерь. Целый месяц он подтягивал отставших, тащившихся через горный хребет, подвозил припасы и ждал артиллерию, которая завязла на ухабах неважной горной дороги.

Впереди лежала таинственная страна Огайо. Туманное место, где, за лесами и реками, армию вторжения ждали французы.

29 мая авангард майора Чэпмена из 600 военнослужащих при 50 повозках выступил на запад. Его задачей была разведка и обеспечение маршрута движения главных сил.

Брэддок с главными силами по-прежнему стоял в Камберленде, поджидая орудийный наряд. Узнав, что Чэпмен на марше столкнулся с многочисленными логистическими трудностями (которые вскоре ожидали и основную армию), он решил усилить его 300 своими людьми. Эти отряды использовались как инженерно-саперные или, в соответствии с традициями тех времён, пионерские: прокладывали дорогу, используя фашины.

10 июня главное войско, за вычетом гарнизона Камберленда (250 штыков) и примерно 200 больных на карантине, оставленных в форте, наконец выступило в поход на Дюкен. Их ждала самая трудная экспедиция из всех возможных.

Общая численность каравана достигала 2500 человек. Из которых только две трети (1600 шедших в огромной колонне и 900 лошадей) составили те, кто непосредственно двигались с Брэддоком и Данбаром позади.

(Прорубаемая дорога оказалась слишком узкой, чтобы вместить всю массу людей и повозок. Войска растянулись на многие километры, скорость продвижения составляла от двух до семи километров в сутки. То, что в месте пересечения с реками Брэддок не перегрузил часть поклажи на лодки, которых у него не было, по примеру соперников-французов, можно было поставить в вину британскому командующему).

Стоит отметить, что поначалу (по тракту, построенному Чэпменом) движение проходило быстрее. Отряды достигли Грейт Медоуз и пепелища на развалинах Несессити уже 25 июня (3000 человек при 14-15 орудиях, как предполагали французы), сумев пересечь два больших потока (в том числе Йохогани, правый приток Мононгахелы, в месте, где над этой рекой сходились утёсы горного кряжаЛорел и она очень сильно сужалась и мелела).

Дальше (когда войска собрались в одну большую массу) продвижение замедлилось. Фактически, оставшиеся 70 километров до Дюкена армия шла почти две недели. 28 июня она вторично форсировала приток Мононгахелы Йохогани, оказавшись на подступах к Дюкену 8 июля.

Часть артиллерии пришлось вернуть (не смогла пройти по узкой просеке между буреломами), как и некоторое число сопровождавших её людей. Однако остальные, за вычетом многочисленных дезертиров, продолжили движение.

Повторяя сказанное ранее: марширующие войска не в полной мере воспользовались особенностями местности. Из-за множества поперечных водных преград (и труднопроходимых водоразделов между ними) оптимальнее было бы от Грейт Медоуз продвинуться дальше на запад, к Мононгахеле, где перегрузить всю амуницию и людей на плоты и лодки и дальше за 3-4 суток сплавиться до впадения Йохогани. Река Мононгахела судоходна от самого впадения реки Чит чуть выше названного места, практически не имела порогов на всём отрезке пути до слияния с Алегейни и, соответственно, обладала нужными преимуществами как водная транспортная артерия.

К тому же, уровень воды, из-за отсутствия вырубок лесов и промышленного воздействия, в 18 веке был куда выше. Однако британцы так и не прибегли к названной специфике ландшафта Огайо.

2.4. Передислокации французов.

В Квебеке догадывались о грядущем наступлении врага на Огайо. Помимо запасов из провизии и лодок, созданных на всём пути движения войск через Онтарио, Эри и верховья притоков Огайо, осенью 1754 года был разработан план усиления военного присутствия в долине этой реки.

В начале 1755 года в Огайо была отправлена партия из более чем 600 регулярных солдат и ополченцев под началом офицера корпуса канониров-бомбардиров Шарля-Жозе Бонена, автора известных записок за подписью «Жоликёр». 17 февраля эти силы покинули Монреаль и, двигаясь на снегоступах, а также волоча на санях припасы, начали свой знаменитый, достойный песни трек на запад. 5 марта, после 16 дней похода, ночуя в вырытых снежных ямах, обладавшие звериной выносливостью северяне Бонена достигли Фронтенака.

Здесь они перегрузились на лодки и спустя 10 дней прибыли в Ниагару, промежуточный пункт следования в Огайо, место перевалки грузов сухим путём между Онтарио и Эри возле знаменитого водопада. Здесь они оставались совсем недолго и, передыхая и набираясь сил.

Отсюда они отправились в Прескиль. В Прескиле Бонен, у которого в отряде было много больных, оставил почти 300 человек (всех небоеспособных плюс усиление для гарнизона форта), а остальных повёл в Лебёф. Миновав и этот форт, а также более южный Машо, отважный воин 8 апреля с триумфом прибыл в Дюкен, сильно увеличив количество защитников его цитадели.

В общей сложности зимний поход занял 50 суток от Монреаля. В итоге численность французских войск от Ниагары до Дюкена достигла 1082 человек морской пехоты и милиции, а также 200 индейцев-католиков из долины реки Святого Лаврентия, не считая примерно 500 местных индейцев, собравшихся летом под стенами Дюкена. В общей сложности 617 канадцев и 100 краснокожих дикарей-христиан из них составили подкрепления, сосредоточенные в фортах южнее Эри, от Прескиля до Дюкена.

Кроме того, среди прочих 20 апреля 1755 года в долину Огайо из Монреаля отправился новый командующий, капитан Даниэль-Льенар де Божё, «звезда» легендарного рейда на Гран-При в Акадии в 1747 году. Он сопровождал конвой из 13 лодок с тоннами амуниции и прибыл в Прескиль в начале июня, где получил известия от Контрекёра о том, что огромная 3-тысячная армия англичан перевалила через юго-восточные горы и на пути к Дюкену.

(Все канадские полевые командиры были капитанами. Просто один из них становился «старшим» в зависимости от назначения, подобно маршалам в праматери-Франции).

Между тем как в Дюкене готовились к отражению британской агрессии. Покуда всё новые подкрепления из Канады вливались в оборону Огайо, всё ещё не сменённый Контрекёр развил бурную деятельность.

Новости о концентрации британских войск в Уилл-Крик на сходе с гребня Аппалачей оказались получены ещё в середине мая от английского перебежчика. Вскоре прибыли соответствующие подтверждения.

Уже 18 мая Контрекёр писал Божё, более-менее точно определив численность вражеских полчищ: три тысячи человек. 8 июня подтвердились сведения о том, что армия противника уже находилась на марше (оперативно, с учётом дистанции и пересечённого характера местности). В тот же день вперёд была выслана партия из 60 индейцев и 11 кадетов Вольных рот морской пехоты для наблюдения за перемещением колонны противника.

Одновременно приказом губернатора Дюкена (узнавшего о накоплении английских сил в устье Осуиго) от 5 июня Кулон де Виллье снялся со своих позиций и отправился к Ниагаре. Его отряд насчитывал 200 канадцев и 70 дикарей: с такой подмогой гарнизон форта у подножия знаменитого водопада достиг 300 человек.

Между тем к стенам форта Дюкен начали прибывать каноэ с воинами от всех племён Дальнего Запада, от Мичигана до Луизианы и Канады: осейджи, отава, одживбе, саки, фоксы (несмотря на две войны фоксов), потаватоми, вейандоты, майами, шауни, делавары, гуроны Лоретт (крещёные), ирокезы Огайо (минго), сенеки (можно отнести к минго), ниписсинги, миссиссаги, «французские ирокезы» канавага и Двух гор. 16 июня Контрекёр встретился на переговорах с их вождями с предложением «присоединить свои томагавки в войне против английских отцов».

Эти слова не были услышаны. Сотни прибывших индейцев ничего не ответили, но и не уходили, расположившись шумным табором вокруг французского форта. Их устрашающие предводители в племенной боевой раскраске заняли выжидательную позицию.

Наконец, в Дюкен прибыл новый командующий Божё. Его сопровождал герой рейда на Мемеску, юный вождь оттава Шарль Ланглад, а также колониальный офицер Дюма.

Приезд этих троих в корне поменял ситуацию. В то время как британская армия на юго-востоке боролась с природой, форсируя один горный поток за другим и штурмуя всё новую лесистую гряду, эта троица своей деятельностью сумела переломить настроения индейских контингентов в свою пользу.

К июлю общая численность канадских отрядов в Дюкене достигла порядка 350 человек (в том числе свыше сотни регулярных солдат). Индейцев, окружавших небольшое приземистое сооружение, было почти вдвое больше.

Британцы приближались, и 8 июля армия Брэддока, срезая излучину Мононгахелы, форсировала реку всего в 20 километрах от форта. На подступах ко второму броду, её заметили разведчики Божё. То, что враг уже рядом, узнали в Дюкене в считанные часы.

Надо было действовать. Вскочив на бочку, колониальный офицер Дюма (второй или, после прибытия Божё, уже третий в иерархии командования) разразился по отношению к собравшимся вождям проникновенной речью.

Он сумел найти такие слова, надавить на такие струны, что предводители племён дрогнули и решили присоединиться. Затем последовало обращение к канадскому гарнизону. Вызвались идти почти все.