Илья Топчий – Схватка за Америку. Триумф белой лилии (страница 15)
Регион «кипел».
Очень большие потери в ходе последнего этапа «бобровых войн», недовольство поддержкой со стороны Нью-Йорка, привели к расколу Лиги. Но стремление удержать племена «Договорной цепи» в подчинении явно прослеживалось и далее, с этой точки зрения вождь, известный под именем «Полукороль», являлся эмиссаром от Лиги для контроля за племенами Огайо.
Поэтому в войну 1746-1748 (имеется в виду ирокезский период участия в войне короля Георга), по сути, только могавки поддержали британцев. Прочие из «Шести наций» прислали лишь небольшие контингенты или вовсе ограничились нейтралитетом.
В 1747 году оказались отмечены лишь отдельные случаи нападения на канадских торговцев, начавших проникать в долину Огайо в начале 18 века. Представители монреальских и квебекских концессий ехали в края к югу от озера Эри за мехами – а местным индейцам становилось выгодно иметь с ними дела. Это превращалось в взаимовыигрышное сотрудничество.
Но в первую очередь Огайо интересовало Новую Францию как транзитная транспортная артерия. Как короткий водный путь, позволявший существенно сократить издержки при движении на юг, к Мексиканскому заливу, в далёкую Луизиану.
Огромный торговый путь, «дорога жизни» Канады, начинался от Лашинских причалов под Монреалем. Минуя труднопроходимые Лашинские пороги, через Онтарио, волок под Ниагарским водопадом, озёра Эри, Гурон и Мичиган он выводил в верховья Миссури, образуя колоссальную дугу. При взгляде на географическую карту, соответственно, возникал соблазн срезать этот угол, проложив прямую дорогу через Огайо поближе к Аппалачам (и сэкономив несколько сотен километров).
Сперва канадские первопроходцы, охотники за пушниной, а после и географы, со слов местных индейцев, обратили внимание, что горный хребет к югу от озера Эри полог и узок, что там имеются проходы и доступные ущелья. Соответственно был сделан вывод, что, там, за этим хребтом, из угла между ним и Аллеганами (отрогом Аппалачей), начинаются потоки, несущие свои воды на юго-запад, к Миссисипи, рассудили они.
Было найдено два волока в верховья таких потоков. Один, протяжённостью 32 километра, начинался восточнее и выводил к озеру Шотока, от которого ручьём Коневанго можно было достичь большой реки Алегейни, ведущей к Огайо. Второй, проход длиной 24 километра, позволял быстрее достичь Алегейни через реку Бёф (или Френч Крик).
Река Алегейни вскоре сворачивала на юг и примерно через 200-250 километров от окончания каждого из волоков сливалась с рекой Мононгахелой, спускавшейся с юга со склонов Аппалачей, образуя собственно реку Огайо. Стрелка слияния двух рек, место, где сейчас стоит современный город Питтсбург, образовывала перекрёсток, где сталкивались пути движения французов с севера и англичан с юго-востока.
Далее, на протяжении 2100 километров Огайо без особых приключений бежит на юго-запад, до самого своего впадения в Миссисипи. В устье река очень широко разливается в степях, которые именуют прериями, и напоминает море. Огайо славится своими разливами и подъёмами воды в период половодий (порой – до 20 метров в особо «бурный» сезон).
С юго-востока приближались англичане: Вирджиния, Пенсильвания и обе Каролины. Ареал обитания американских колонистов постоянно расширялся, племена индейцев оттеснялись. По договору в Олбани 1722 года граница распространения Вирджинии доходила до Блю Ридж, по Ланкастерскому договору 1744 года по Аллеганам с включением долины Шенандоа в зону расселения колонистов.
Западные земли за Аллеганами тоже привлекали внимание Вирджинии и Мэриленда. Логстаунский договор 1752 года (о разрешении на пересечение Аллеган) и встречи 1754-1755 годов, когда напоенные алкоголем представители Лиги «уступили» Огайо Пенсильвании – естественный ход развития колонии с экстенсивных плантационным хозяйством.
С севера надвигались французы…
Отчёты со стороны торговцев и шпионов, проникавших в долину Огайо, стекались в Квебек. Франция с 1731 года уже имела «короткий путь», западнее, через крайнюю юго-западную точку Эри и верховья реки Уобаш, в лице форта Винсенн (торговой фактории в 80 километрах от слияния с Огайо), но эта коммуникация была длинна и неудобна и следовало подыскать другую.
В 1744 году в замке Сен-Луи в Квебеке губернатор Канады Богарнэ, на базе собранных сведений, принял решение об экспедиции в долину Огайо. Однако начавшаяся война прервала эти планы. Скудные ресурсы Новой Франции, брошенные на борьбу с британцами, не позволяли ей одновременно сражаться с врагом и расширять подконтрольные территории.
Решение «огайского вопроса» оказалось отложено до лучших времён. Такие времена наступили после заключения мира с англичанами в 1748 году.
В июне 1749 года канадская Вольная рота (30 человек) во главе с капитаном Селероном де Бленвиллем, 180 канадских ополченцев и горсть индейцев-сопровождающих покинула Монреаль. В течение нескольких последующих месяцев она прибыла в верховья Огайо, обследовала долину, соседние горы и Аллеганское плато и составила подробные географические описания этих мест. Только начавшаяся череда смен губернаторов в Квебеке не позволила сразу воспользоваться изысканиями де Бленвилля.
Между тем, интерес англичан к диким землям за горами тоже возрастал. Всё новые торговцы проникали, подобно французским собратьям, за хребет, появились и первые переселенцы, а активно развивающимся американским колониям Юга (будущим «южным штатам») требовалось больше места под солнцем.
В 1747 была создана так называемая «Компания Огайо». В рамках данной организации оказались тесно переплетены финансовые интересы не только ряда крупных американских дельцов (Лоуренса, Ли, Чапмена, братьев Мерсеров и Вашингтонов), но губернатора Вирджинии Динвидди и даже отдельных лондонских правящих и деловых кругов. В 1748 году компания получила грант на освоение 800 квадратных километров земли в Огайо.
Проект подразумевал не только развитие коммерческих взаимоотношений, но и создание колоний-поселений за Аппалачами, возле слияния Мононгахелы и Алегейни (то есть, на «перекрёстке»). На начальном этапе предполагалось переселить порядка двухсот (по другим данным, сто) семейств.
В 1750 году компания наняла некоего Кристофера Гиста (в будущем получившего плантацию в 60 километрах от «перекрёстка»), опытного топографа и следопыта. За два года тот исследовал земли запада современных американских штатов Западная Вирджиния и Пенсильвания и заключил ряд соглашений с местными индейцами майами. Кроме того, было основано несколько опорных фортов в горах и проложена дорога к ним из Винчестера.
Это была уже угроза. Однако в Квебеке, где правил равнодушный к делам дальнего Запада губернатор Ла Жонкьер, предпочли не замечать её.
Между тем как колонисты во главе с губернатором Динвидди продолжали последовательно воплощать свои планы в жизнь. Началась практика сбора сводного полка провинциальных милиций южных колоний в городе Винчестер. Численность «полка» была «плавающей» и никогда не превышала 500 человек, боевые качества и подготовка также оставляли желать лучшего.
(Винчестерский полк мог служить канадским Вольным ротам не более, чем на закуску. Тем не менее, он являлся кузницей кадров и основой для развёртывания более многочисленных подразделений).
Обстановка накалялась. Долина реки Огайо постепенно превращалась в новую «горячую точку» на американском континенте, подобно Акадии на востоке.
В начале 1750-х английские торговцы постепенно стали вытеснять французских оппонентов из спорных приграничных районов. Подбитый ими, вождь Мемеска Ла Демуазель, правитель майами, поднял «Юнион Джек» над своим домом в деревне Пикавиллани (современный город Пика в западной части штата Огайо). Он провозгласил себя британским подданным, а свои земли – уделом короны Соединённого королевства.
В конце весны 1752 года молодой кадет (должность, предшествовавшая офицерской в канадской колониальной армии), вождь-метис Шарль Ланглад из племени оттава, находившийся в форте Мичилимакинак (или Детруа) на Дальнем Западе, узнал об этом. Собрав 250 ниписсингов, подбив на дело несколько авантюрно настроенных канадцев и не дожидаясь согласования с Квебеком или Версалем, он выступил в поход на Мемеску.
21 июня 1752 года эта набеговая партия внезапно появилась под Пикавиллани. Деревня была захвачена и стёрта с лица земли, вождь Мемеска – убит и съеден (!) оттава по их боевому обычаю. Это был сигнал другим племенам Огайо.
Между тем как власть в Канаде поменялась. Генерал-губернатор Ла Жонкьер оставил свои полномочия в марте 1752 года и убыл во Францию.
Временно его обязанности исполнял барон Лонгёй, ветеран войн на канадском фронтире. Это он убедил прибывшего в августе 1752 года нового назначенца, Дюкена, предпринять военную экспедицию в Огайо. Сторонники силового решения «огайского вопроса» возобладали, самоуправство Ланглада осталось для него безнаказанным.
Весной 1753 года целая армия из 1000 канадцев (колонистов, сводного батальона регулярных солдат из канониров-бомбардиров и Вольных рот) и примерно 200 союзных индейцев собралась в Монреале. Под знаменем своего губернатора (и как только река Святого Лаврентия стала свободна от льда), она выступила в поход.