Илья Топчий – Битва за Карабах. Три военные кампании 21 века (страница 7)
Это – не считая Президентской гвардии и ряда военизированных структур численностью 39,5 тысяч человек. Всего – 144 тысяч штыков.
Согласно Military Balance 2016 года, численность ВС Азербайджана достигла порядка 126 тысяч человек. Эта цифра не учитывала ведомственные части, Президентскую гвардию и различные военизированные формирования (ещё более 60 тысяч бойцов).
Кроме того, формально вне структуры ВС Азербайджана существовал многочисленный гражданский персонал. Он не учитывался в официальных отчетах и нес различные вспомогательные и обслуживающие функции. Вместе с ним и прочими численность «людей под ружьем» в закавказской республике составляла не менее 250 тысяч человек.
В организационном плане структура осталась почти без изменений. Она состояла из пяти АК, делившихся на бригады, однако приняла ряд усовершенствований.
В декабре 2013 года вместо 5-го АК в НАР появилась Особая армия того же состава (три МСБР). Вследствие чего стало четыре АК и одна армия. Кроме того, батальоны спн корпусного подчинения (за исключением нахичеванского) объединили в отдельную бригаду спн – 777-ю.
Небольшое уточнение.
777-я часть сперва была образована из воинов-афганцев в Баку в конце 1991 года. Она была отправлена в Шушу, как рота. Потом стала батальоном, а в период с середины 1992 года по май 1994 года – полком. Осенью 1994 года её переформировали в бригаду.
Она не имела отношения к формированию спн «Яшма», созданному в 1999 году (или отряду 052).
Помимо количественного увеличения избыток финансов открывал перспективу для качественного подъема. Здесь у ВС Азербайджана существовало два пути развития.
Первый – интенсивный (и более привлекательный в долгосрочной перспективе). Он предусматривал развитие собственной инфраструктуры и своего ВПК: выпуск военной техники по лицензиям, наличие разработок в кооперации с иностранными государствами и так далее. Направление, по которому успешно двигались Турция, Южная Корея, Япония и некоторые иные страны «западного блока».
Второй – экстенсивный (закупка вооружения и затраты на техобслуживание). Он давал лишь кратковременный эффект и не приводил к собственному военно-техническому развитию.
Азербайджан выбрал второй путь. В 2013 году страна отказалась от совместного с Грузией производства Су-25 на Тбилисском авиационном заводе по лицензии. Ранее с 2010 года пытались производить самолет на собственном авиазаводе в Сумгаите – сборка из грузинских комплектующих.
Лишь в начале 2010-х годов удалось наладить ограниченный выпуск отдельных образцов. Например, южноафриканских бронеавтомобилей «Матадор» и «Мародер» (которых делали по лицензии).
Изготавливались, впрочем, собственные грузовики, свой прочий гусеничный и колесный транспорт. В основном подобное делалось в кооперации с белорусами. Указанный момент позволил осуществить механизацию и моторизацию войск.
Проблемой первой карабахской кампании являлось крайне низкое насыщение войск транспортными средствами. Изложенное накладывало свой отпечаток и на логистику, и на боеспособность войск.
Теперь, за счет насыщения воинских формирований тысячами единиц техники, данное затруднение оказалось решено.
Это дало свой итог в Апрельской войне 2016 года. Локальные приграничные бои превратились в охоту азербайджанских артиллерии и операторов ПТРК за бронетехникой противника. Потери армян же в обороне превосходили урон у наступавшего врага.
Приток значительных денежных средств позволил приобрести большое количество современного вооружения. Что подарило возможность ВС Азербайджана совершить качественный скачок. Данное событие вывело их на уровень армии 1990-х – начала 2000-х годов по технической оснащенности (на поколение вперед по сравнению с прежним состоянием).
Оказались закуплены большое количество современных ОБТ (Т-80 и Т-90С), ББМ, ЗРК (в том числе современная тогда российскую С-300), самолеты, вертолеты, ПТУР, артиллерийские системы, средства обнаружения (ПНВ, ЛПР, тепловизоры), БПЛА и прочее. Все перечисленное бралось у России, Украины, Беларуси, Индии, Израиля, Грузии, ФРГ, Турции, США, Пакистана и Китая.
Процесс перевооружения продолжается по сей день. Значительная ставка делается на легкие, переносные комплексы (например, ПТУР) и БПЛА (в том числе ударные), способные обеспечить успех в горной войне.
Кроме того, изыскивались пути обхода квот ДОВСЕ. В качестве легальной основы было предложено использование своего анклава и аналога НКР – Нахичеванской автономной республики (НАР), как вышедшей из Союза ранее (в 1990 году) и не подписавшей соглашение по лимитам по ВС и вооружениям.
В 2013 году 5-й армейский корпус (АК) ВС Азербайджана, как уже отмечалось, здесь был преобразован в отдельную Нахичеванскую общевойсковую армию. Её структурный состав остался практически прежним – три МСБР, артиллерийская бригада, танковый батальон, части корпусного – а теперь армейского, – подчинения (обеспечения, управления и прочие). Однако изменился статус.
По некоторым данным, указанное оказалось проделано, чтобы не включать состав нахичеванских войск в общую численность азербайджанских войск. Соответственно, порядка 20 тысяч военнослужащих МО Азербайджана, пограничных войск и прочих ведомственных подразделений, дислоцированных здесь. следовало теперь считать отдельно.
Следовательно, имелась возможность скрывать в «серой зоне» НАР некоторые свои части и соединения, соответственно тому, как это делали армяне в НКР.
Однако в июне 2014 года начался обвал цен на нефть – почти в 3,5 раза, с 111,60 до 32,30 долларов за баррель к январю 2016 года. Как следствие, военные расходы сократились в четыре-пять раз. Бюджет 2017 года предусматривал затраты на оборону в размере всего 1 млрд долларов.
Армения и НКР в начале 2000-х годов продолжали строительство так называемой «линии Оганяна». Она получила свое наименование по имени «души проекта» – человека, ставшего в 2008-2016 годах министром обороны Армении – Сейрана Оганяна.
Линия представляла собой систему фортификационных сооружений. Она состояла из совокупности УРов и системы сообщений (а также нерегулярной цепи наблюдательных постов) между ними. В ней было, по некоторым данным, больше 120 зенитных орудий калибра 100 мм, ДОТы, танковые огневые точки, минные поля и так далее.
Целесообразность подобных затрат на стационарный комплекс, который сам по себе не являлся панацеей, в ущерб модернизации армии вызывала определенные вопросы. Притом, что часть средств не достигала назначения (расхищалась).
Практика современной войны показала, что задача прорыва УРов является вполне достижимой. При наличии должного уровня войск, разумеется (вооружения, качества подготовки и, главное, взаимодействия между видами и родами ВС).
Это продемонстрировали ещё немцы во Франции в 1940 году. Они взломали меньшим числом без танковой поддержки более мощную линию Мажино. Оказалось налажено взаимодействие артиллерии, авиации и пехотной тактики штурмовых групп).
Американцы в начале 2000-х годов в Афганистане и Ираке с малыми потерями уничтожали бункеры противника. Они вызывали воздушную поддержку и оставались на безопасном удалении.
Событий Апрельской войны 2016 года выявили, что ВС Азербайджана способны атаковать блокпосты Армии Обороны НКР и уничтожать колонны техники противника. При соответствующем оснащении, конечно (ПНВ, лазерные дальномеры ЛПР, тепловизоры и прочее).
Главным контраргументом армян оставалась артиллерия. Но и она находилась не на должном техническом уровне.
ВС Армении и НКР продолжали находиться на уровне 1970-1980-х годов. Они стагнировали, почивая на лаврах былых побед.
Сокращение финансирование извне (США, Франция, диаспоры) привели к тому, что в 2010-х годах некоторые предприятия и без того маломощного армянского ВПК (или профильные предприятия, формально в ВПК не входившие) оказались на грани банкротства. Либо же они были вынуждены интегрироваться в соответствующие международные организации, курируемые РФ. А нехватка электроэнергии, её поставка Ирану взамен на углеводороды послужили источником для веерных отключений электричества по стране, давших жизнь электромайдану 2014 года.
Итог оказался вполне закономерен: не слишком удачный исход в приграничных боях Апрельской войны. Армии требовалась модернизация.
Апрельская война 2016 года, падение цен на углеводороды изменили ситуацию в регионе. И Армения, и Азербайджан диверсифицировали свои военные программы.
Все большее влияние на Армению приобретала Москва. Ещё в 2013 году оказались возобновлены поставки вооружения со стороны РФ, на сумму всего 16 млн долларов (35 танков, 110 ББМ, 50 ПУ и 200 ракет к ним). В том же году в Ереване состоялось заключение договора между РФ и Арменией о развитии военно-технического сотрудничества между странами.
В феврале 2016 года Еревану оказался предоставлен кредит на поставку вооружения на сумму 200 млн долларов. Поставки начались в апреле-июне того же года.
Помимо современных ОТРК «Искандер-Э» предоставлялись системы наблюдения. Армяне получили датчики движения, ПНВ, ЛПР, тепловизоры и прочее имущество. Все это позволяло, по их мнению, минимизировать повторение сценария Апрельской войны (захвата наблюдательных постов ночью азербайджанцами с минимальными потерями).