— Кроме того, у вас в багаже обнаружена расистская литература и пресса. Это противоречит чешским законам и законам Евросоюза.
Этот последний пункт поразил Герасимова особенно. Чертова Европа, о которой он столько пел и к единству с которой он призывал! Нельзя читать те книжки, которые хочешь, — как это возможно, а? В России «Майн кампф» уже пятнадцать лет подряд продается практически на Красной площади — и что? Недавно на байк-шоу под Малоярославцем он пел для десяти тысяч парней, которые кричали не просто «Хайль!», а вообще все, что хотели, — и никогда не возникало никаких проблем. А здесь за обнаруженную в багаже газету его отвезли в тюрьму «Панкрац» и предъявили обвинение общим сроком на семь лет.
Чертова Европа!
Впрочем, все это случится только через полтора года. Пока что Герасимов стоял на сцене петербургского заведения «Осиновый кол» и пел… а зал, начинающийся у его ног, сходил от этих песен с ума.
Вернее, все началось не с самого концерта, а с того, что за два месяца до приезда «Коловрата» в Петербург при городском Управлении по борьбе с организованной преступностью (УБОП) был создан 18-й отдел, ориентированный на борьбу с экстремизмом.
Кадры туда подбирались с бору по сосенке. Но штат отдела все-таки был укомплектован.
Рассказывает оперативник 18-го («экстремистского») отдела УБОП:
До 18-го отдела лично я работал в уголовном розыске метро. Каждое направление там было закреплено за определенным человеком. Кто-то занимался грабежами, кто-то — карманниками. Мне досталась работа с молодежью.
Чтобы приступить к нормальной работе, мне была необходима информационная база. Я стал ездить по местам тусовок. Кого-то фотографировал, кому-то катал пальцы. На самом деле возле станций метро тогда тусовались только две группы молодежи: либо токсикоманы, либо бритоголовые парни в подкатанных джинсах.
Честно скажу, сперва о скинхедах я почти ничего не знал. Поэтому какое-то время мне пришлось ездить по отделениям милиции и расспрашивать, нет ли у них задержанных бритоголовых? В Выборгском районе опер сказал, что недавно возле станции метро «Лесная» избили иностранца — проломили голову. Были и задержанные, но по какой-то причине их всех отпустили. Правда, данные их сохранились и он может мне их отдать.
Этот список и стал основой моей будущей информационной базы. Людей из списка я стал по одному дергать. Кто-то отмалчивался, но кое-кого удалось и разговорить. Ребята рассказали, что на данный момент в городе есть несколько организованных скинхедовских бригад. Самая большая — «Blood & Honour» («Кровь и Честь»), а кроме того, есть «Шульц-88», «Солнцеворот», «Green Bombers» и еще парочка.
Я пытался составить хотя бы общее впечатление о том, что вообще происходит у скинов. Выйти на какие-нибудь конкретные имена. Я спрашивал:
— Что ты знаешь об этих «Шульц-88»?
— Да ничего не знаю!
— Кто там главный?
— Главный там Дима Шульц.
— Хорошо. А каку него фамилия?
— Вы думаете, он мне паспорт показывал?
— Еще кого-нибудь оттуда знаешь? Кто еще туда входит?
Мне назывались имена и клички, которые ничего не давали. Как искать Васю по кличке Лысый в пятимиллионном городе? Зацепиться было не за что, кроме, пожалуй, одной мелочи. Среди Петь, Коль и Саш мне назвали парня по имени Ян. Согласись, не очень распространенное имя, да? Кроме того, о Яне мне сообщали, что живет он где-то за городом. Это было уже кое-что.
Вернее, если уж быть совсем точным, то началось-то все с того, что оперативники 18-го отдела появились на концерте группы «Коловрат».
По городу ходил-бродил,
Вокруг косой махал.
И всякую заразу
Под корень вырубал.
Полдня трудился на износ
На Лобном, у Кремля,
Пусть хоть чуток свободней
Вздохнет моя земля!
Герасимов только-только разошелся… публика в зале только допила первую кружку пива и стала тянуться за второй… настроение только-только стало по-настоящему праздничным, как его тут же испортили. В зале зажгли свет, выходы перекрыли, вырубили группе электричество и в мегафон стали орать, что концерт закончен.
Сами парни из «Коловрата» к такому привыкли давно. Их группа существует уже десять лет. И за это время они смогли дать от силы тридцать концертов. Причем те, что удавалось доиграть хотя бы до седьмой песни, можно пересчитать по пальцам. Потом в зал обязательно ворвутся оперативники… вернее, сперва СОБР, а потом оперативники… а иногда за оперативниками еще и телевизионщики, которые, потея от собственного бесстрашия, станут потом называть его публику «фашистствующими молодчиками»… эх, да что говорить? Денис Герасимов снял гитару с плеча и прислонил ее к комбику. Все равно поделать тут ничего нельзя.
В Питере хоть менты вежливые. В Москве прессуют жестко. Мордой в пол, подошву на затылок, а рыпнешься — пиздец тебе. Здесь хоть и лупили, но все-таки не в полную силу, и даже иногда называли на вы. Все-таки прикольный город, этот Петербург.
Рассказывает оперативник 18-го («экстремистского») отдела УБОП:
Всех задержанных увезли в пикет, переписали данные. И я смотрю, среди задержанных есть парень по имени Ян. Спрашиваю у сержанта: который тут Ян? Он кивает: вон тот. Одет парень был ни как скинхед: рюкзачок, кроссовки, куртка какая-то…
Смотрю документы: зовут Ян, живет в Ново-Девяткино.
— Ты скинхед?
— Нет. Не скинхед.
— Ну раз не скинхед, то иди пока домой. Попозже встретимся…
Я стал пробивать его по нашим базам. Административные взыскания за мелкое хулиганство. Больше ничего. Впрочем, других зацепок у меня все равно не было. Я пригласил его на беседу.
— Видишь? Зто материалы по твоему старому хулиганству. А еще мне известно, что именно ты расколол голову иностранцу возле станции метро «Лесная». Все это очень плохо. Тебя, Ян, ждет тюрьма. Можно, впрочем, до тюрьмы и не доводить. Расскажи, что еще вы натворили, и расстанемся по-хорошему. А нет — я отдаю твои материалы в местный отдел милиции, и они тебя закрывают.
Ян подумал-подумал — и рассказал. Да, он входит в «Шульц-88». Да, у них есть такие-то и такие-то лидеры. Главного у них зовут Дима Шульц.
— Иногда он строит всю бригаду, ходит вдоль шеренги и орет: «Кто ваш фюрер?!» А мы должны в ответ орать: «Шульц! Шульц!»
— Но фамилии ты не знаешь?
— Нет.
— Что еще ты знаешь о Диме Шульце?
Еще Ян знал, что этот Дима изготавливает и распространяет журнал «Made in St. Petersburg». Кроме того, у него есть свой магазин где-то на Литейном. А главное: каждую неделю его бригада выходит на улицы и мочит черных.
— Каждую неделю?
— Каждую.
— Что-то больно часто.
— Я вам говорю: каждую неделю!
— Где били?
— Да везде! Где встретим черного или китайца, там и прыгнем.
— А хоть какую-нибудь дату помнишь? Или конкретное место?
Мне нужно было хоть как-то связать его показания со сводками. И парень вспомнил-таки:
— Седьмое ноября 2001 года в перегоне между станциями метро «Черная речка» и «Петроградская» мы избили двух негров.
Это было уже кое-что. С материалами я пошел к руководству: есть информация об избиении негров. Хотя по сводкам вроде бы ничего похожего не проходит. Начальство доложило выше, а там схватились за голову: как это не проходит?! Охренели?! Избиты двое граждан Танзании! Бумага пришла аж из посольства в Москве! Вот уже месяц, как все раком стоят! Быстро материалы на стол!
То, что Ян раскололся, было, конечно, подарком. Там у следствия не было никаких зацепок — и вдруг человек дает полный расклад! Я спрашивал:
— Кто именно бил?
Ян четко отвечал:
— Леша СВР.
— Фамилию знаешь?
— Нет.
— Что такое СВР? Это что-то значит?
— «Сделано в России». У Леши вот здесь на голове нататуированы эти буквы.
— Адрес этого Леши знаешь?
