Илья Соломенный – Странник (страница 23)
– Я попробую снять заклинание. Проследи, чтобы никто из твоих воинов пока не выезжал в ту сторону, – я указал за спины трупов, – Но предупреждаю сразу – у меня может не получиться, подобного я еще не делал. А если так, то наше продвижение очень замедлится. Либо придется выдать себя.
– Я отправлю человека к владыке. Он перескажет ему все, что ты тут наговорил, потому что понять все эти вещи про энергетические линии мне слишком сложно. Единственное, что ясно – если продолжим путь, кочевники об этом узнают, верно?
– Так и есть, – подтвердил я, – Не стоит торопиться. Пока ты ждешь ответа от владыки, я попробую помочь.
Откровенно говоря, я не знал, каким способом можно развеять это заклинание. Лезть в его внутреннюю структуру я точно не собирался. Если даже при простом взгляде на нее меня приложило, то при вмешательстве в энергетический контур последствия могут быть куда более серьезными. Проблема была в том, что все маги, с которыми я общался (За исключением Таскара и Учителя, наверное), вообще слабо представляли, как принимать контрмеры к чужому колдовству.
Вызвать щит, когда тебя атакуют – это одно, а вот внести изменения в структуру заклинания противника так, чтобы оно взорвалось у него в руках – совсем другое. Конечно, тут дело было и в практически отсутствующих стандартах обучения. Невозможно разрушить то, что ты просто не представляешь. К счастью, в данном случае я имел приблизительное понимание того, как работает подобная магия. Ну, или надеялся, что понимаю, это уж как посмотреть.
Факт был в том, что ошибку нельзя было допустить ни в коем-случае – иначе кочевники точно узнают о нас, а я могу оказаться покалечен. Этого мне хотелось меньше всего. Поэтому я не стал искать способ отключить заклинание. Я решил просто его обмануть.
Идея была проста – отрезать энергетические каналы, тянущиеся в степь, от источника заклинания. Да, это наведет шамана, установившего сигнализацию, на определенные мысли – что мы обнаружили их стоянку. Но, если все получится, после этого он не сможет понять, как мы движемся, и сколько людей преследуют кочевников. Значит, нужно было рискнуть. Чем раньше мы покончим с этим преследованием, тем раньше я смогу продолжить свой собственный путь.
Аккуратно, не задевая струны энергии, я прошелся вдоль них и еще раз внимательно осмотрелся. У меня была одна единственная идея, как можно нейтрализовать их действие, но я до последнего момента не был уверен, что получится ее реализовать. Сложность была в том, что магия крови, с помощью которой соорудили это заклинание, была очень сложной для моего понимания. Я мог научно обосновать наличие файерболла (учитывая, что в этом мире маги имеют возможность без всяких приспособлений влиять на физические и химические величины и структуру материи), но объяснить, как именно функционирует эта сигнализация с физической точки зрения – не мог. Поэтому решил положиться на интуицию. И те записи из кабинета Рошана, в которых была хоть какая-то проверенная информация.
Взяв кинжал, я порезал свою ладонь, и аккуратно перечеркнул кровью место, по которому проходила одна из струн. Потом проделал то же с другими, и забинтовал руку. Всадники смотрели на меня с явным неодобрением – им не очень нравилось, что приезжий маг наводит кровавую волшбу на месте уже произошедшего ритуала. Для них это было слишком… непонятно и запретно.
Но мне было плевать. Едва я нарисовал у себя в голове примерную схему действий, для меня уже вновь не существовало окружающего мира. В очередной раз глянув магическим зрением на энергетические линии, я увидел, что на месте кровавых росчерков из моей ладони появились небольшие сгустки Силы. Отлично, теперь надо понять, как сделать заглушки, которые позволят снять мертвецов. Опустившись на колени прямо в пыль, я закрыл глаза. Секунда – и мир полыхнул миллиардом световых потоков, как бывало всегда, когда я настраивался на долгую работу с энергетическим каркасом чужого заклинания.
Это напоминало работу инженера, которому нужно было разобрать чужое изобретение, посмотреть, как оно устроено, а потом снова собрать, внеся необходимые изменения. Единственным камнем преткновения было то, что устройство это продолжало работать, а стоило ему остановиться – огромный выброс энергии переломает мне все кости, если, конечно, наплечник не спасет. Но проверять, честно говоря, совсем не хотелось. Впрочем, и инструменты у меня были гораздо более тонкие, чем отвертка, или даже компьютер.
Квант за квантом, погрузившись в мир энергии, я перебирал свои кровавые следы. Насыщал их энергией Источника, формировал связи, подключал тончайшими нитями к энергоканалу шамана кочевников, стараясь не потревожить его. Запутывал, отделял, фильтровал, ужимал. На первую струну у меня ушел почти час, но когда я закончил, вся энергия, которая должна была уходить в степь, закольцовывалась в созданную мной кровавую структуру, и рассеивалась под землю. Со второй дело пошло быстрее – я использовал уже готовый каркас заклинания, который нужно было лишь подключить. Таким образом, за пару часов я установил «заглушки» на все каналы, уходящие в степь.
За это время нас догнал отряд самого владыки, который сейчас стоял недалеко от места жертвоприношения, скрестив руки на груди, и наблюдал за моей работой. На него был надет панцирь со стальными вставками, свободная кольчужная юбка, шлем с бармицей и огромным конским хвостом, выкрашенным в ярко-алый цвет. На боку висел полуторная сабля в дорогих ножнах.
Я поднялся с земли, весь измазанный пылью и грязью, подошел к нему:
– Можно снимать мертвецов. Теперь кочевники не будут знать, куда именно мы направимся, и сколько человек их преследует, – доложил я.
– Хорошо, – кивнул Шайхраз, и движением руки велел нескольким воинам убрать селян с распятий, – Молодец, Дангар. Я рад, что ты все-таки отправился с нами.
Я пожал плечами, как бы говоря: «Ну а что мне еще оставалось?». Мимо прошли два всадника, протащившие уже снятого трупа. Его уложили на несколько вязанок хвороста. Каждый из нас вез такую на своем коне, взятую в замке рода Наеги – как я уже успел убедиться, в степи с топливом можно было испытать определенные сложности.
Сняв остальных несчастных, всадники также содрали с распятий и кожу. Выдернули из земли сами жерди, уложили их к трупам и подожгли получившуюся кучу. Признаюсь – все это время я смотрел не на печальную картину, разворачивающуюся у меня перед глазами, а на свои импровизированные «заглушки». К счастью, ни одна из них не лопнула, и заклинания продолжали работать как надо. Еще десяток минут они продолжат рассеивать поступившую в них из трупов энергию, а потом самоликвидируются, и струны «сигнализации» просто исчезнут. Ха, представляю лицо шамана, который это почувствует! Надеюсь, для него подобный поворот событий станет очень неприятным – после сегодняшнего зрелища я уже в третий раз убедился, что пришлые Фарахты не слишком приятные люди. Я бы вообще сказал – отвратительные мрази, но обсуждать произошедшее никто, кроме владыки, не собирался. А сыпать ругательствами в его присутствии я не решался.
Рассказав Шайхразу более подробно о том, что сделал, и уточнив, через сколько можно будет продолжить путь, я вернулся к своему коню. Достал из седельной сумки чистую рубаху, снял лёгкую кольчугу, выданную в арсенале замка. Переоделся, сунул обратно в сумку грязную рубаху, сделал несколько глотков воды. Владыка Наеги, запрыгнув на своего коня, снова оказался рядом.
– Я отправил несколько птиц отрядам на юге и севере, чтобы они замедлили продвижение на восток. Нельзя, чтобы мы слишком растянулись. Если в этом отряде шаман, который умеет делать то, о чем ты рассказал – это очень плохо. Нас могут снова ждать подобные неожиданности.
– Возможно, -согласился я, – Думаю, мне и дальше стоит ехать в голове отряда, чтобы успеть вовремя определить очередной сюрприз.
– Мы поедем вместе, – согласился Шайхраз, и махнул рукой, давая понять, чтобы я следовал за ним.
Не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Догнав владыку, я задал вопрос, который волновал меня с того самого момента, когда мы покинули крепость:
– Сколько кочевников может быть в этом отряде?
– Судя по следам и размеру стоянки – около пятисот. Но рядом есть еще несколько, гораздо меньше. Нужно быть осторожнее. Как я уже говорил – меня беспокоит, что планы фарахтов мне неизвестны. А подобные...сюпризы заставляют задуматься – не тянут ли кочевники нас за собой?
Я ничего не ответил. Сейчас всадников Наеги было примерно столько же. Шестьдесят человек осталась охранять замок. Четыре отряда на севере и юге – по шестьдесят человек каждый. Шестьдесят Соколов, и еще около ста восьмидесяти – дружина Шайхраза. И если с головным отрядом кочевников соотношение сил было еще одинаковым, то их подкрепления могли сыграть с нами очень злую шутку. В прошлый раз нам повезло, но как все обернется сейчас – можно было только гадать.
Глава 11
Перед схваткой
Алатар был зол. Столь долго разрабатываемая им стратегия в самый последний момент дала трещину. Ритуал, на который он потратил немало сил, не принес никаких результатов!
Глава рода Каван-Косы знал, что всадники Наеги наткнулись на место их стоянки — об этом ему несколько дней назад сообщил Саттар. Также Алатар был уверен, что они снимут трупы, чтобы сжечь – для этих людей оставлять мертвецов в подобном виде было непозволительно. Но что-то пошло не так. Связь с жертвами ритуала просто пропала, а нити, которые должны были сосчитать всадников и определить, как именно они движутся, молчали. Молчали, пока Алатар не понял, что они исчезли, а он этого даже не заметил.