Илья Соломенный – Не время для героев. Том 5 (страница 33)
Больше напоминает дубину…
По металлу, скрывающему руку, пробегают всполохи колдовства, рисуя неизвестные мне узоры.
— Нравится? — издевательски уточняет голос из-за двери. — Как тебе обновка?
— Что это за хрень? — хрипло спрашиваю я, чувствуя, как пересохло горло. Интересно, сколько времени я тут провалялся?
Снова издевательский смех.
— Сам поймёшь, дуралей! Сам! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Муха попала в паутинку! Ха-ха-ха!
Окошко захлопывается, а у меня в ушах всё ещё звенят слова тюремщика. Попал в паутинку — это он верно подметил…
Проклятье! Трижды, четырежды проклятье! Меня спеленали как ребёнка, я даже среагировать не успел! В чём же дело?! Как так получилось?! Как они узнали меня?! Ведь перчатка была экранирована, да и в лицо меня никто не знал?
Долбаная Хайсама!
Потрогав металл, скрывающий перчатку, я одёргиваю пальцы. Холодный… Каким-то образом это сдерживает мощь древнего артефакта и моей собственной магии. Я вообще будто бы не чувствую руки!
Странное и пугающее ощущение… Я настолько привык ощущать частицу Арканума и пульсирующую в ней мощь, что теперь, когда меня этого лишили, чувствую лишь подавляющее отчаяние. Оно охватывает меня с каждым новым вздохом, как туман, накрывающий город в сумерках…
Стараясь дышать глубоко, я успокаиваю себя. Не время падать духом! Не время… Я жив, могу думать — а значит, есть способ выбраться из этой западни…
Но как?
Магию мне не пробудить, двери не сломать, и надежда, если подумать, всего одна — на Хама… Мы с ним тренировались на такой случай! Всё должно сработать, если он отыщет меня…
— Где же ты, приятель? — бормочу я, поднимаясь на ноги.
Мысли эхом отражаются от холодных стен. Рилай сбежал, как только на меня напали. Я слышал, как Ракс велел поймать зверька, и если это случилось — мне никто не поможет…
Сможет ли Хам спастись в крепости, полной врагов? Со своей способностью к маскировке — запросто, полагаю. Но вот как отыщет меня?
Ладно, не зря же именно на такой случай я велел ему быть готовым…
Подумав об этом, я сажусь на пол, прикрываю глаза и стараюсь «докричаться» до приятеля сквозь мрачную, сырую каменную толщу, вызывая в памяти его образ.
Не знаю, сколько времени так провожу — но в какой-то момент кажется, что в глубине сознания я слышу знакомую брань и ощущаю обещание помощи…
Интересно, Хам в самом деле «услышал» меня и откликнулся на зов, или это моё воображение трактует таким образом отчаяние?..
Над этим я размышляю не больше часа. За дверью раздаётся шорох, брань, что-то падает. Затем в замке щёлкает ключ и дверь распахивается.
— Ну дела! — ухмыляюсь я, разглядывая тюремщика в жуткой деревянной маске.
Меня впечатляет не она — а Хам, сидящий на плече человека и вцепившийся в трапецию своими острыми зубками. Увидев меня, глазки зверька радостно поблёскивают.
Они стремительно меняют цвет, и тюремщик падает на пол как подкошенный. Хам же, ловко спрыгнув с его плеча, подбегает ко мне.
— Я ждал тебя, приятель, — улыбаюсь ему. — Ты нашёл меня сам, или услышал призыв?
— Дерьмо собачье! — с важным видом сообщает зверёк, потирая лапками морду. В этот момент я чувствую в голове странное покалывание, а затем почти сразу вижу образ, в котором Хам прячется в каком-то закоулке, слившись расцветкой с каменной стеной, и слышит мой призыв.
Я не могу удержаться от улыбки.
— Как же мне повезло с тобой!
— Мать твою за ногу! — снова важно кивает Хам, и я, не удержавшись, фыркаю.
— Ладно, идём, пока сюда не нагрянули новые стражи. А, проклятье! Перчатка!
Здоровенная колодка, в которую закована рука, весьма тяжела, и даже если бы не блокировала магию, таскаться с ней было бы неудобно.
Как же от неё освободиться? Хм… А ведь Хам изолирует колебания энергополей…
— Можешь помочь с этим? — я указываю на стальной кокон. — Эта штука блокирует перчатку и мою магию… Не знаю, как она работает.
— В рот ей ноги?
— Ты что, с ума сошёл?! Отрубать руку я не стану!
— Лижи подмышку хрраша!
— Эй! А ну угомонись!
— Горшок с ручкой внутрь… — пищит Хам и залазит на эту железяку. В месте, где она заканчивается у локтя, он плотным кольцом обвивает блокатор и прикрывает глаза.
— И что тепе…
Я не договариваю — чувствую едва ощутимое биение Источника внутри себя!
Ялайский пепел! А зверёк то всё прекрасно понял! Проклятье, как же он всё это делает?..
Бух… Бух… Бух…
Биение едва слышное, и его недостаточно, чтобы вытолкнуть из Источника нужное количество энергии. Так что я сажусь на пол и прикрываю глаза, погружаясь в неглубокий транс.
Надеюсь, никто не наведается в темницу, пока я пытаюсь прорваться сквозь блокировку…
Благодаря помощи Хама, который, как я понимаю, экранирует эту блокирующую штуковину, мне удаётся «дотянуться» до магии внутри себя. И как только я ощущаю в венах знакомое покалывание — кладу свободную руку на железо, скрывающее перчатку…
Короткий импульс грубой силы, вспышка! — и окова рассыпается металлической стружкой, освобождая частицу Арканума.
Сила перчатки снова ощущается в руке. Её тепло заполняет меня, биение артефакта отзывается в крови, но и шёпот, от которого я с удовольствием бы отказался, возвращается… Ничего, с ним я справлялся до этого — справлюсь и сейчас…
— Идём, малыш, — говорю я хаму, забравшемуся на плечо. — Пора отыскать Сейрана и мою жену…
В коридоре темницы, в котором я оказываюсь, покинув камеру, валяются пятеро охранников. Судя по меткам, двое из них — Сейнорай, ещё один явно Таскалор.
— Ты как с ними справился?! — удивлённо спрашиваю я Хама, косясь на него.
— Сучьи гниды! — фыркает зверёк, но никаких образов не посылает.
— Что ж, ладно, — я прохожу мимо тел, не подающих никаких признаков жизни. — Пусть это останется твоей тайной. Пока.
Хам фыркает ещё раз и скалит зубки.
По длинному коридору, усеянному дверьми, я пробираюсь к выходу. Интересно, может ли Айрилен быть в одной из этих камер? И той информации, что предоставили люди Зеллера, я помню, что моя жена должна быть заперта в одной из башен, но…
Теперь я уже не доверяю ничему, что связано с этим странным колдуном. После произошедшего подозрения на его счёт крепнут — как и злость за то, что позволил обвести себя вокруг пальца…
Всего здесь двадцать камер — и я проверяю каждую из них, попросту выбивая толстые двери магией. На них есть слабая защита — но благодаря восприятию я обнаруживаю её и легко ломаю.
Хм… Не так уж сильно Хайсама озадачивается безопасностью внутри темницы… Впрочем, сам Эллар охраняется так, что здесь крутить дополнительную защиту нет смысла — всё равно дальше края парящего острова не сбежишь…
Айрилен нигде нет — большинство камер пусты, либо в них лежат иссохшие трупы и витает затхлый запах. Всего в парочке заперты исхудавшие люди, закованные в металл, похожий на тот, что я распылил.
Впрочем, освобождать их нет никакого смысла — они в полубессознательном состоянии и настолько слабы, что вряд ли чем-то мне помогут — даже отвлечь охрану не смогут, попроси я их об этом…
Сейрана тоже нигде не видно, и я понятия не имею, где его искать — и это проблема…
Ладно, в любом случае оставаться тут нет никакого смысла.
Дверь, которая закрывает выход из темницы, я не вышибаю, а открываю аккуратно. За ней — никого, и это радует. Пока охрана не знает, что я освободился, нужно действовать скрытно.
На мою удачу Эллар уже укутала прохладная и тёмная ночь. Россыпь звёзд, словно драгоценные камни, усеяли небосвод и мерцают разными цветами, фиолетовый и оранжевый туманные пути Творца перечеркнули черноту Астрального моря.
Тишина и покой, приятное пение птиц в саду Хайсамы, расположенном неподалёку… Обманчивое впечатление безопасности…