Илья Соломенный – Не время для героев. Том 5 (страница 32)

Из крови зверьков варили сильнейшие восстанавливающие зелья, а их зубы из-за дизенфецирующих свойств ценились во стократ дороже изумрудов и золота.

Так что мне, можно сказать, сильно повезло.

Не в последнюю очередь потому, что я встретил не взрослого (которого почти невозможно найти) рилай, а едва-вылупившегося. Как оказалось, зверушки, после появления на свет, навсегда привязываются к первому, чью кровь попробуют на вкус. Обычно это родитель, но в моём случае всё произошло так, как произошло.

И кстати, в этот же самый момент рилай привязывается к своему «родителю» телепатически, и со временем эта связь крепнет. Вот почему я периодически вижу образы, которые этот малыш мне посылает.

Ну и умение прекрасно понимать человеческую речь и даже воспроизводить её — таким не могло похвастаться ни одно животное Западного континента, так что рилай можно было смело записывать в разряд разумных существ наравне с людьми.

К сожалению, это была практически вся доступная о рилай информация — они встречались настолько редко, что об их развитии было мало чего известно.

И теперь, чувствуя перчаткой сердцебиение спящего зверька, я не переставал радоваться тому, что мне так повезло с ним встретиться.

Как бы там ни было, сейчас меня волновало одно — пока Владеющей не было в Элларе, требовалось вытащить оттуда Айрилен и сына Зеллера.

И если (если!) получится это провернуть — Велара обязательно об этом узнает, и мы выманим её в нужное место, оставив за собой следы. Туда, где у колдуньи не будет преимущества, я лишь тогда рискну с ней сразиться. И то — для начала попробую одолеть хитростью.

Ну а если не получится… Что ж, на этот случай у меня был козырь, спрятанный в рукаве. Тот, на который Зеллер и рассчитывал — кристаллическая перчатка, сросшаяся с моей рукой.

Зная, что она может стать последним шансом, перед тем как отправляться в вотчину Хайсамы, я, если можно так выразиться, «договорился» с ней. Слился с шёпотом, звучащим в голове, и он почти сразу откликнулся на мой зов. Я попросил перчатку (или того, кто был в ней заперт) помочь мне в трудную минуту, если понадобится.

И голос с радостью согласился…

Не то, что бы я верил ему безоговорочно — но перчатка уже несколько раз показала, что способна меня защищать. Да, скорее всего, Беренгар предупреждал о том, что я не должен её использовать, но… Я верил, что в самом крайнем случае частица Арканума защитит меня и Айрилен.

Жаль, конечно, что того камушка Твагрита не хватило для возвращения Беренгара… Старик явно мог рассказать мне много интересного, да и помог бы при подготовке столь сложного дела… Но нет — минерал взорвался, не выдержав магического напряжения, отправив меня в очень странное видение, и когда я очнулся…

Сказать, что я был поражён — значит не сказать ничего.

Меня до сих пор прошибает пот от осознания того, что я видел. Отчего-то я сразу понял, что мне привиделся сам Творец и его дети — та самая Аулэ Светлоликая, подарившая людям магию, тот самый Зеал (которого ещё называют без приставки «Тор», означающей «Предатель»), Коана и Эльдар — четверо Вечных, которые помогали Творцу создавать этот мир…

Разумеется, я думал над тем, что это может быть всего лишь бредом, вызванным сотрясением мозга от ударной волны, неслабо припечатавшей меня к дереву. Но после того, как поискал в библиотеке Зеллера книги по истории и почитал описания Вечных, которые вели за собой людей чуть больше всего тысячи лет назад — на какое-то время потерял дар речи…

Всё совпадало. Судя по всему, я действительно видел фрагмент того, что происходило давным-давно, и от осознания этого становилось не по себе. Кажется, это едва ли не прямо подтверждало то, что у меня на руке — перчатка самого Творца…

— Прибываем, — хрипло заявляет управляющий платформой маг, выдёргивая меня из размышлений.

Причальная площадка приближается быстро — высокие и толстые мраморные колонны очерчивают её периметр на самом краю Эллдара, поддерживая черепичную крышу. За ней виднеется твердыня — высокие крепостные стены и всполохи магии над ними, башни, купола, шпили…

Вблизи размер этого парящего острова увеличился до просто невообразимых размеров…

Нас встречает целая делегация — десять Сейнорай, судя по светящимся татуировкам, пятеро Таскалоров и полтора десятка стрельцов с огнеплюями разной конструкции. Вперёд выходит мужчина — в фиолетовых одеждах, со знаком Сейнорай, перечёркнутым тремя штрихами — льдисто-синим, чёрным и ярко-зелёным.

Узкое лицо мужчины перечёркивает длинный шрам, один глаз подёрнут белёсой плёнкой, половина носа отсутствует, а за тонкими губами, когда те открываются, отсутствуют несколько зубов.

Тем разительнее контраст между "потасканной" внешностью этого человека и драгоценностями, украшающими его пальцы и шею, а также дорогой длиннополой одеждой.

Я знаю, кто это — Ракс, один из ближайших помощников Хайсамы. Дождавшись, пока управляющий маг откроет дверцу пришвартовавшейся платформы, выхожу навстречу колдуну.

— Приветствую, Сейнорай Ледяных Листьев, скрытых во Тьме, — я склоняю голову. — Меня зовут Рой Клешня, я Таскалор, посланный Сейнорай Ледяного Ветра, Шен-Зеллером, чтобы…

— Знаю, — перебивает меня Ракс неприятным, надтреснутым голосом, — Нам сообщили, когда вы прибыли в город.

— Да, разумеется, — я изображаю смятение. — Я привёз подарок.

Дёрнув за верёвку, которую держу в руках, заставляю стоящего позади Сейрана сделать несколько шагов вперёд. Глядя на меня, парень шипит, оскалив зубы. Хорошо играет…

— Любопытный экземпляр, — Ракс подходит к юноше и пальцем приподнимает его голову за подбородок.

Сейран дёргается — и тут же получает мощную пощёчину, полную обжигающего льда! Его щека покрывается ледяной коркой, парень шипит от боли, а я едва сдерживаюсь, чтобы не броситься на колдуна!

С-скотина!

Но нет, нет… Ещё не время… Ещё не время, нужно играть свою роль до конца…

Сейран тоже это понимает, а потому, шипя от боли, даже не смотрит на меня. Он сыплет на языке степняков такими ругательствами, что Ракс, пойми он их, немедленно бы оторвал парню руки и ноги…

— Дикий, — скалится помощник Хайсамы. — Это хорошо, люблю работать с теми, кто не подчиняется…

Услышав это, я едва сдерживаю зубовный скрежет. Проклятье! Надеюсь, с Айрилен всё хорошо?.. Судя по рассказам того же Сейрана — она не слишком сдержана на язык…

— Сейнорай Шен-Зеллер выполнил свою часть сделки, — произношу вместо того, чтобы снести этому ублюдку голову! — Мы привели вам проданного на Арену зверёныша. Могу ли я увидеть сына господина Шен-Зеллера и забрать его к отцу?

Ракс, всё ещё пристально разглядывающий Сейрана, поворачивается ко мне.

— Ну разумеется, увидеть его ты можешь. А вот забрать… Сильно в этом сомневаюсь.

На его губах играет мерзкая ухмылка, и я чувствую, как по спине пробегают капли пота.

— Что вы имеете в виду?

Восприятие сигналит об опасности так сильно, что в глазах темнеет! Передо мной мелькают картины того, что сейчас произойдёт — но они перемешиваются в одно целое, так их много! — и я не успеваю правильно среагировать.

Несколько десятков заклинаний, магические сети, верёвки и цепи, купола, вырастающий из-под земли — на меня обрушивается такой шквал заклятий, что отбить их все нет никакого шанса!

Я даже не успеваю обратиться к перчатке — сгусток тьмы, выпущенный Раксом, пронзает мою голову и заставляет все мысли в ней замереть, стать вязкими и неповоротливыми.

Единственное, что успеваю заметить — как Хам соскальзывает с руки и теряется меж возникшего вокруг меня хаоса, обнажая перчатку…

Всё вокруг становится таким же медленным, и несколько этих мучительных мгновений я наблюдаю за увечным колдуном. Он достаёт из кармана часы, смотрит на них, удовлетворённо кивает и произносит, глядя мне в глаза:

— Надо же… И правда, огромный осколок… Удивительно… — В его взгляде читается вожделение… — Добро пожаловать в вотчину Хайсамы, Хэлгар. Она давно ждала встречи с тобой. А вы, увальни, найдите его зверюшку, немедленно!

Меня пронзает страх — но медленно, так, словно кто-то очень медленно втыкает в меня клинок… Мысли становятся всё тяжелее, но я всё же пытаюсь докричаться до перчатки!

«По…мо…»

Ракс делает лёгкое движение пальцами — и я забываю о том, кто я такой…

Глава 15 — Воссоединение

Первое, что я ощущаю после пробуждения — холодный, сырой камень, на котором лежу. Со стоном перевалившись на спину, делаю глубокий вдох и ощущаю, что воздух пропитан пронзительным запахом гнили и старой крови.

…Запахом отчаяния и разрушенных надежд.

Проклятье! Меня закинули в темницу!

Словно услышав мои мысли, на камнях пола появляется узкая полоска света. Подняв взгляд, я вижу, что она падает из окошка, расположенного на двери. За ним маячит жуткая маска… Из-под неё доносится мерзкое хихиканье, которое мгновенно выводит меня из себя.

Смешно тебе, да?!

Ярость прокатывается по венам, захлёстывает меня. Воля сворачивается в тугой жгут, я направляю её к перчатке, чтобы разнести эти стены, эти двери и превратить того, кто стоит за ними, в груду обугленных костей!

… Но желание натыкается на холодную стену боли и рассыпается пеплом ужаса.

Я не чувствую в себе магию! Не чувствую! И перчатка тоже не ощущается! Проклятье, да что же это такое…

Хихиканье усиливается, пока я сажусь на полу и разглядываю частицу Арканума на левой руке. Она не похожа на перчатку, которую я привык видеть — теперь это огромный отросток, закованный в какой-то стальной кокон!