Илья Шумей – Ярость на коротком поводке (страница 7)
Мария раньше недоумевала, почему он не предпринял ни одной попытки разобраться с Константином, да и с ней самой после истории с Мохаррой. Те секреты, что им тогда открылись, стоили о-о-чень дорого, и в случае обнародования были способны здорово подпортить кровь «ТерраОйл» и самому Моргану. Желая ее успокоить, Чертенок в общих чертах обрисовал ей общую картину взаимоотношений теневого мира, но тем самым только сильней ее запутал. Или она просто не могла смириться с такой запредельной и циничной меркантильностью, которая там царила.
Да, Морган едва не угробил их обрушенным с орбиты танкером, но не их пара была тогда его целью, следовательно здесь нет личных мотивов и нет причин для мести. Месть – она для пылких юношей со взором горящим, Чертенок же работал ради денег, а не с целью удовлетворения своих прихотей.
Да, он получил доступ к крайне щекотливой информации, но, строго говоря, его голова и так была набита подобными сведениями под завязку. Одним горячим фактом больше, одним меньше – разницы никакой. Пока он держит рот на замке – все нормально. А если вдруг заговорит, то тогда пусть пеняет только на себя.
Кроме того, Морган рассматривал Константина как исключительно ценного профессионала, услуги которого еще могут пригодиться. И все прошлые обиды тут не играют никакой роли – обижаются пусть детишки в песочнице, а взрослые люди должны рассуждать и действовать прагматично.
Уговор – работа – деньги. Никаких посторонних эмоций, и минимум личных контактов. Все очень просто.
С этой точки зрения визит Моргана к Марии изрядно выбивался из привычной схемы. Все говорило о том, что ему действительно что-то от нее требуется. Причем речь идет о весьма щекотливом и конфиденциальном вопросе, иначе зачем он самолично потащился в такую даль, а теперь жарится на солнцепеке, смиренно выслушивая ее язвительности в свой адрес.
– Ну, – поинтересовалась она с легкой ноткой нетерпения в голосе, – зачем пожаловали?
– Я хочу предложить вам работу.
Девушка удивленно вскинула брови. Такого поворота она совершенно не ожидала, будучи уверенной, что интерес Моргана связан исключительно с Чертенком и его делами.
– Работу!? Мне!? Какого рода?
– Мне необходим высококлассный экзобиолог с богатым опытом полевой работы, который не боится трудностей и вызовов и всегда открыт для чего-то нового, чего-то неожиданного и даже невероятного, – Морган развел руками, демонстрируя максимальную открытость и искренность.
– Грубо льстите, – буркнула Мария, хотя и была польщена.
– Я хоть слово соврал? – вновь обиделся толстяк.
– Ладно, теперь выкладывайте, что записано в закрытой части контракта. Я же ни в жизнь не поверю, что вы приперлись сюда только потому, что «ТерраОйл» позарез понадобился лаборант на полставки.
– Мы делаем инвестиции в самых разных областях, и нам требуются специалисты различных профилей. И в вопросе их квалификации мы не ищем компромиссов – нам нужны самые лучшие. Как вы. А дополнительное условие по большому счету всего одно – полная секретность всех работ. вам будет запрещено делиться с кем-либо любой информацией, касающейся вашей командировки. Я даже не могу сейчас сообщить, куда именно вам предстоит отправиться. Вы все узнаете непосредственно на месте.
– С каких это пор изучение чужеземных зверушек оказалось окутано такой плотной завесой тайны?
– В свое время вы все узнаете. Если согласитесь, конечно.
– А что заставляет вас думать, что я соглашусь? Помня о непростой истории наших взаимоотношений, такой шаг с моей стороны представляется крайне маловероятным. Чего ради?
– Ради науки, естественно!
– В моем представлении наука и секретность несовместимы, – категорично отрезала Мария, – мы с коллегами всегда открыто обмениваемся друг с другом полученными результатами. И по-другому я работать не согласна, так что ищите дальше.
– В силу целого ряда причин вы – лучшая из всех возможных кандидатур, – продолжал настаивать Морган, – и без вашего согласия я отсюда не уеду.
– Вам палатку поставить или в машине ночевать будете? Ночи тут, кстати, случаются весьма прохладные.
– И вам совершенно не любопытно?
– Жизнь научила меня, что чрезмерное любопытство вредно для здоровья. Не волнуйтесь, как-нибудь переживу.
– Поверьте, я бы все же предпочел обойтись без принуждения, – вздохнул Морган, – на старости лет люди порой становятся такими сентиментальными…
– После того, как моя мать покинула этот мир, у вас все равно больше не осталось рычагов, чтобы на меня воздействовать.
– А как насчет одного нашего общего друга, находящегося сейчас в несколько затруднительном положении?
– Это вы о ком? – невольно напряглась Мария, хотя внешне и оставалась расслабленной, продолжая лениво подпирать комбайн.
– Ой, да бросьте! Разве у нас с вами так много общих друзей? – Морган позволил себе улыбнуться уголком рта, – я же по глазам вижу, что вы все прекрасно поняли.
– Костя!? Что с ним!?
В одно мгновение всю насмешливую невозмутимость с Марии словно ветром сдуло. Она подалась вперед, чувствуя, как ее ноги стали вдруг предательски ватными и были готовы вот-вот подкоситься. Да, она с нетерпением ждала новостей о своем Чумазом, но по мере того, как дни ожидания складывались в недели и месяцы, нетерпение начинало все больше подменяться страхом. Ведь чем дольше нет новостей от близкого человека, тем выше вероятность вместо долгожданного письма получить извещение о смерти.
– Вот видите, нам всегда найдется, что обсудить, – толстяк не скрывал своего торжества.
– Что с ним!? – рявкнула Мария, шагнув вперед и угрожающе сжимая кулаки. Охранники Моргана, до сего момента со скучающим видом изучавшие окрестности, моментально взяли ее в прицелы своих винтовок. Все были настроены крайне серьезно.
– Тише, тише! – Морган поднял руки, желая ее успокоить, – с ним все в порядке… более-менее. В данный момент он пребывает в «Соленом камне» – если вы в курсе, то это…
– Я знаю, – кивнула девушка, – центральная Республиканская… тюрьма…
Ее ноги все же не выдержали, и Мария без сил опустилась на свежевспаханную землю. Она так долго гнала от себя мрачные мысли и опасения, так долго сопротивлялась отчаянию и апатии, так долго преодолевала пытку одиночеством, что сейчас, когда ситуация прояснилась, и нужда в продолжении борьбы с неизвестностью отпала, тот волевой стержень, что поддерживал ее все эти месяцы, в одно мгновение рассыпался в пыль. Девушка обхватила голову руками и заплакала.
– Эй! Ну что же вы так! – встревожился Морган, – еще ничего не потеряно!
– Я… просто… чего я только не передумала… все это время… – девушка шумно высморкалась, – а, ладно, не обращайте внимания, со мной все в порядке.
– С нашим проказником, насколько мне известно, тоже.
– Надолго он там застрял?
– По совокупности своих проделок он заработал на несколько пожизненных, так что, да, надолго.
– А как же его хваленая способность бесследно исчезать из любой темницы? – Мария недоуменно нахмурилась.
– Все его уловки работали ровно до тех пор, пока он не перешел дорогу самому Главнокомандующему, да еще вынудил того в итоге уйти в отставку, – Морган беспомощно развел руками, – от такого уже никакими деньгами не откупишься.
– В чем же тогда смысл вашего предложения, если вы ничем не можете помочь?
К Марии уже вернулось прежнее самообладание. Она поднялась на ноги, отряхивая штаны и всем своим видом демонстрируя, что ей жуть как не терпится вернуться к прерванной работе.
– Да, не в моей власти просто взять и вытащить его из застенков, но можно попытаться дать ему
Большего я обещать не могу.
– И вы ждете, что я поверю вам на слово?
– Вам письменные гарантии предоставить? – толстяк раздраженно тряхнул лысой головой, – я предлагаю вам фантастическую работу плюс уникальный, мать его, шанс для вашего друга, а вы нос воротите! Я бы на вашем месте не привередничал, предложение ограничено, и скидок не будет.
– Да согласна я, согласна! – крикнула Мария, перестав сдерживаться, – но что за работа-то?
– Я же объяснил – вы все узнаете на месте, – в улыбке Моргана проступила какая-то неожиданная для него мечтательность, – и когда я говорю, что она будет фантастической и невероятной, то ни капли не приукрашиваю. Вы уж хоть на этот раз мне поверьте!
Повинуясь раздраженному взмаху руки Калима, голографическая карта планеты съежилась в небольшой шарик, размером чуть больше футбольного мяча. Он еще несколько раз переключил режим отображения, но поверхность Пракуса неизменно окрашивалась в сплошной красный цвет. Около часа назад поступили свежие данные с зонда, и последняя отсканированная полоска легла на проекцию. Неохваченными оставались только приполярные области, но искать там пропавший корабль представлялось совсем уж бессмысленным.
Поиски «Сапсана» продолжались уже несколько месяцев, начавшись практически сразу же по прибытии их команды на планету, но по сей день они не принесли никакого результата. Корабль словно сквозь землю провалился или просто растаял. Калиму стоило немалых усилий добиться от Министерства Обороны отправки на орбиту даже одного-единственного разведывательного зонда, поскольку любое их действие требовало детального обоснования, а они вовсе не горели желанием без нужды засвечивать свою активность на Пракусе. В итоге штабисты выкрутились, по документам отправив один из своих аппаратов на плановый ремонт, а по факту перебросив его сюда.