Илья Шумей – Ярость на коротком поводке (страница 9)

В порту ее уже поджидал робокар, должный доставить девушку до космопорта, и всего через полчаса она шагала по бетонным плитам летного поля к трапу, привычно перекинув тяжелую сумку через плечо.

Нырнув в низкий проем люка, Мария слегка замешкалась. В силу особенностей профессии, ей пришлось немало помотаться по всей галактике, но те перелеты, как правило, осуществлялись либо регулярными рейсами эконом класса, либо на арендованных транспортах, что не предполагало выдающегося комфорта. Иногда, в нарушение всех инструкций, ей даже приходилось кантоваться в грузовом трюме вместе с тюками и контейнерами, пристегнув себя к стене багажными ремнями. А потому, когда ее походные ботинки мягко погрузились в пышный ковер, а рука коснулась полированного дерева поручней, Мария испытала легкий когнитивный диссонанс и в какой-то момент заподозрила, что по ошибке поднялась не на тот борт.

– Мисс Оллани! Ну, наконец-то! – окликнул ее немного резкий дребезжащий голос, – мы уж заждались!

Обернувшись, она увидела седовласого старика в костюме, который приветственно махал ей рукой, развалившись в большом кожаном кресле. Его лицо с орлиным профилем и зачесанной назад редеющей гривой белых волос показалось ей знакомым, и уже через секунду девушка вспомнила, откуда.

– Серго Ташини? «Экзотик парк»?

– К вашим услугам, – кивнул старик, – оставьте багаж там, в тамбуре, и присоединяйтесь.

Мария не заставила себя долго упрашивать и, затолкав сумку на стеллаж, прошла в салон, где чувство легкой дезориентации накатило на нее с новой силой. Нет, она, конечно знала, что в природе существует бизнес – и даже первый класс, видела фотографии шикарных интерьеров частных лайнеров, да и Костина яхта спартанскими условиями не отличалась, но все равно ей оказалось очень непросто совместить в голове понятия «космический корабль» и «роскошь». В ее представлении межзвездные перелеты все еще сохраняли ауру прежних суровых и мужественных первопроходцев, чуждых гедонистическим излишествам. И окружившие Марию дерево, кожа и хром воспринимались ею чуть ли не как оскорбление их подвига и жертв. Как если бы кабину танка или боевого истребителя отделали ценными породами дерева, да еще бы герань в горшках расставили.

– Присаживайтесь, – пригласил ее Серго, – и чувствуйте себя как дома.

Девушка подошла ближе, собираясь сесть в кресло напротив него, и только сейчас обнаружила, что место у иллюминатора занимает еще одна пассажирка, чьи азиатские черты с острыми скулами и иссиня-черными прямыми волосами до плеч также всколыхнули некие застарелые пласты памяти. Ее строгое, но элегантное темно-синее платье, несомненно, гораздо лучше вписывалось в окружающую обстановку, где сама Мария смотрелась неотесанным работягой, ввалившимся в бальную залу.

– Позвольте представить… – начал старик, но Мария его перебила.

– Исива Эрагоши, я знаю, – проворчала она, опускаясь в кресло.

– Что ж, коли вся компания в сборе, то можно и стартовать, – Серго кивнул выглянувшему из двери пилоту, – а мы в свою очередь можем поднять по бокальчику шампанского за нашу встречу.

Беззвучно материализовавшийся рядом со столиком стюард подал им поднос с напитками, после чего так же незаметно испарился. Мария заглянула в свой бокал, борясь с искушением демонстративно поставить его обратно на стол.

– Что-то не так? – обеспокоенно нахмурилась Исива, – вам нездоровится?

– Знаете, – невесело усмехнулась Мария, – вы двое, пожалуй, последние люди на свете, с которыми мне хотелось бы выпить за компанию, да еще и отправиться в совместное путешествие.

– А я-то думал, что Морган преувеличивает! – хохотнул Серго, в то время как Исива только потрясенно вытаращилась на девушку, – ан нет, вы и вправду исключительно независимая барышня! Так чем же мы вам не угодили?

Улучив момент, он подался вперед и все же коснулся своим бокалом до фужера в руке Марии. Поскольку момент для демарша был уже упущен, она, вздохнув, чокнулась в свою очередь с соседкой слева и пригубила шампанское.

В глубине корабля тем временем мягко загудели набирающие мощь двигатели, готовясь к взлету, и она в очередной раз вспомнила, насколько иные ощущения оставались у нее после предыдущих полетов. Даже в обычных пассажирских шаттлах во время разгона разговаривать с сидящим рядом человеком приходилось на повышенных тонах, а в грузовиках все общение происходило так и вовсе исключительно через гарнитуры. Вибрации, которые в транспортах попроще вполне могли выбросить забывшего пристегнуться пассажира из кресла, здесь бесследно тонули в пышном ворсе ковра и толще мягкого кресла, ощущаясь только лежащей на подлокотнике рукой.

Все, абсолютно все здесь буквально умоляло ее прекратить бессмысленное сопротивление и, наконец, расслабиться. Быть может, впервые за несколько лет. Ведь невозможно же постоянно находиться на взводе, каждую секунду ожидая от окружающего мира очередной пакости и готовясь дать отпор возможному противнику. Иногда Марии казалось, что на самом деле она воюет не столько с неласковой жизнью, сколько с самой собой в то время, как целый пласт совсем других ощущений, спокойных и неторопливых, проходит мимо нее.

Она задумчиво покачала оставшееся шампанское в бокале и одним махом опрокинула его в рот. Так уж и быть. Коли Судьбе сегодня было угодно подарить ей еще несколько часов заслуженного отдыха, то почему бы ими не насладиться в полной мере.

– Видите ли, – она поставила пустой бокал на столик и откинулась назад, почти утонув в перине мягкой обивки, – я биолог. Экзобиолог. И моя работа – изучать животных, наблюдать за ними в естественной среде обитания, подмечать и объяснять их повадки, распутывать тонкости социального устройства их сообществ, пытаться их понять. А это невозможно без того, чтобы их не полюбить. В то же время как вы, – Мария ткнула пальцем в сторону Серго, – занимаетесь тем, что ловите их, калечите, сажаете на цепь, запираете в тесные клетки и превращаете живых и даже разумных существ в экспонаты для потехи пресытившейся публики. Как, по-вашему, я должна относиться к подобному издевательству? Какого уважения вы от меня ждете?

– Справедливости ради должен отметить, – теперь Серго говорил уже осторожней, аккуратно подбирая слова. Он не привык, чтобы ему вот так, прямо в лицо швыряли неудобную правду, ничуть не смущаясь его имени и его влияния. Ему еще никогда не приходилось оправдываться за то, чем занимается его компания, и от этого он чувствовал себя слегка не в своей тарелке, – что «Экзотик Парк» – не только развлечение для обывателей, но и мощная научная и исследовательская база, услугами которой пользуются десятки ваших коллег со всего мира. В некоторых случаях наши вольеры и террариумы – единственная возможность изучить редкие виды животных «в натуре», а не по сбивчивым рассказам и смазанным фотографиям.

– Да-да, и что бы мы только делали без вашей благотворительности!? – словно прочитав мысли Марии, вышколенный стюард вновь наполнил ее бокал, – а на выходе получаются идиотские монографии и целые каталоги, полные чуши, бреда и откровенного вранья. Вроде вашего, – девушка повернулась к Исиве и посмотрела на нее сквозь пузырящееся шампанское.

– Спасибо на добром слове, – холодно буркнула та.

– А за то, какими монстрами вы изобразили хайенн, я и вовсе готова навешать вам хороших тумаков.

– Хайенн? – наморщила лоб Исива, – Hyaena Moharra, что ли? Бр-р-р! Жуткие твари! Вон, «Экзотик Парк» их даже в свою экспозицию не взял, чтобы посетителей не шокировать.

– То есть теперь мы судим о животных, которых даже в глаза ни разу не видели, по тому, насколько они симпатичны чавкающей гамбургерами и зычно отрыгивающей газировку публике!? Ничегошеньки не зная об их реальной жизни, повадках, социальном устройстве стаи с ее детскими садами, выборными процедурами и даже неким подобием пенсионной системы!? Да они о таких понятиях, как любовь, дружба, преданность знают куда больше нашего! Вы уже совсем офонарели, воображая, будто вся Вселенная крутится исключительно вокруг homo sapiens, в то время, как на самом деле мы – лишь игрушка в руках Природы!

– Милые дамы! – Серго внезапно со всей ясностью осознал, что их дискуссия вполне может вылиться в самую натуральную драку с царапаньем лиц и вырыванием волос, – давайте немного сбавим обороты! Те или иные взаимные претензии имеются у всех нас, но не стоит на них зацикливаться!

– Да ну!? – раскрасневшаяся Мария перевела дух и снова откинулась назад, удивленно приподняв брови. – Вы хотите сказать, что у вас тоже припасен зуб на эту бумагомарательницу?

– И не один, – кивнул старик, – то, как она переиначила памятную историю с отловом Алькорского песчаного дельфина, я ей до сих пор простить не могу, но это еще не повод устраивать склоку. Будьте терпимей и вы. Нам еще вместе работать.

– Вы сговорились, что ли!? – всплеснула руками Исива, едва не опрокинув свой бокал, – Нашли себе козла отпущения, да!?

– Да Боже упаси, дорогая моя! – попытался успокоить ее Серго, но было поздно. Писательница вслед за Марией одним глотком прикончила шампанское и бросилась в контратаку.

– Как же я вас ненавижу! – ее первый залп, однако, оригинальностью не отличался, но вот дальше дело пошло уже веселей, – вас, профессионалов! Складывается впечатление, что по достижении некоторого критического уровня квалификации, мастерства и опыта, у вас в головах что-то переклинивает, и еще недавно совершенно нормальный человек превращается в некое спесивое псевдо-божество. После чего вы и вам подобные сбиваетесь в кучки по интересам, формируя закрытые касты, и уже оттуда, из-за крепостной стены собственного раздутого самомнения, презрительно плюете на головы всем прочим, кто не дорос до вашего уровня.