Илья Шумей – Вирус человечности (страница 9)

Сказать по правде, он до сего момента и слова-то такого не знал, но стоило ему услышать первые слова начавшейся лекции, как он немедленно понял, что это – именно то, чего ему не хватало! Чувство напоминало ситуацию, когда ты силишься вспомнить нечто, буквально вертящееся на языке, но никак не можешь, но достаточно малейшего толчка, единственного слова, как тебя вдруг осеняет!

Ощущение было столь ярким, что Вальхем, не стерпев, громко рассмеялся.

– Что такое, Вальхи? – его неожиданный взрыв смеха, похоже, встревожил Дьерка не на шутку. – Что случилось?

– Так я же все это знаю! – воскликнул мальчишка, вскочив на ноги и указывая пальцем на отображенную на экране периодическую таблицу элементов. – Я прекрасно понимаю, что тут к чему, и какие цифры что означают… просто соответствующие слова… забыл.

– Химик, значит? – Дьерк вздохнул. – Ясно. Но придется малость потерпеть хотя бы для того, чтобы снова вспомнить все названия и термины. Но если станет совсем уж невмоготу, то можешь на занятия не ходить и освоить материал самостоятельно, тебе это будет несложно.

– Да нет, почему, я лучше тут посижу, послушаю. – Вальхем снова опустился на стул. – Вдруг я и в самом деле что-то подзабыл…

В действительности им двигали совсем иные соображения, нежели простая тяга к знаниям. Ведь и правда, после того, как с горы покатился первый камешек, превращение его в полноценную лавину – лишь вопрос времени. Всего несколько сказанных Дьерком вводных слов как будто сняли некую печать у Вальхема в голове, и те знания, что в ней томились, изредка просачиваясь наружу тоненькими струйками, полились широким потоком. Теперь оставалось их только своевременно подхватывать и направлять в нужное русло, обеспечивая всей недостающей терминологией и дополняя результатами реальных опытов.

Так что Вальхем, действительно, вполне мог без особого труда разобрать весь курс, оставаясь в своей комнате или сидя на лавочке в парке и появляясь только на лабораторных работах, но он не мог противиться искушению отыграться на Свиллейне за все его предыдущие издевки, когда судьба предоставила ему такую возможность. И он своего не упустил.

Очень скоро занятия по математике и химии превратились в своего рода дуэль, где Вальхем и Свиллейн состязались в острословии и умении язвительно подколоть оппонента. Их пикировки, несомненно, привносили в занятия определенный колорит, но отнюдь не способствовали налаживанию отношений внутри коллектива.

Дошло до того, что в какой-то момент даже Трасси, до поры до времени, остававшаяся сторонним наблюдателем, решила подключиться к драке двух тетеревов, начав подтрунивать над ними на уроках физики, благо ее собственные «воспоминания» оставляли для того более чем достаточно возможностей.

До сего момента Кроанне и Дьерку еще удавалось как-то удерживать перепалки Вальхема и Свиллейна в относительно разумных рамках, но вот ударить в грязь лицом перед конопатой девчонкой мальчишки никак не могли, и учебный процесс окончательно вышел из-под контроля.

Если раньше все ограничивалось относительно вялыми попытками Свилла и Вальхи подтянуть соответствующую дисциплину, чтобы не давать противнику лишних поводов для насмешек, то теперь они, словно заключив друг с другом неформальное перемирие, дружно набросились на учебник физики, вгрызаясь в него со всей яростью двух униженных женщиной мужчин.

Результаты не замедлили себя ждать, но особой радости они у их наставников не вызывали, поскольку всем было понятно, что добром такого рода состязание кончиться не может. Но в итоге нарыв прорвался совсем не там, где ждали…

Очередная лабораторная работа по физике, исполненная едких уколов, саркастических замечаний и сардонического смеха, близилась к концу, когда все дружно вздрогнули от внезапного окрика Фреггейла.

– Слушайте, может хватит перед этой замарашкой хвосты распускать, а?! – он в сердцах ударил кулаком по столу. – Вы мужики или павлины, в конце концов?!

– Что, резонанс не ловится? – действуя по инерции, заметила Трасси, о чем очень скоро пожалела.

– Трасси, хватит! – рявкнул Дьерк, увидев, как Фреггейл, смахнув с лабораторного стола нагромождение грузиков и пружинок, начал угрожающе подниматься. На висках под его темными волосами вздулись вены, а руки сжались в кулаки. – Фрегг, успокойся!

– Успокоиться?! После того, как эта холопка надо мной насмехалась?!

– Кро, – Дьерк вскинул ко рту запястье с коммуникатором, – подойди-ка к нам в аудиторию. И желательно поскорее!

– Неуважение к Императору у нас в Кверенсе каралось смертью! – Фреггейл надвигался на опешившую и побледневшую Трасси с неотвратимостью ледника. – Вы можете сколько угодно рассуждать, что все то осталось в прошлом, но мне наплевать! Я подобного унижения не прощаю никому!

– Кро, сюда, срочно!!!

– Тронешь ее хоть пальцем – горько пожалеешь! – между ними внезапно вырос Вальхем.

– Да что ты говоришь??! – Фреггейл, будучи почти на голову его выше и заметно шире в плечах, расплылся в жалостливой ухмылке. – А завещание ты составил?

– Фрегги, уймись! – подступил к ним Свиллейн, не на шутку обеспокоенный решительным настроем брата.

– Если ты готов забыть родовую гордость и играть роль шута перед безродной девчонкой – твое право! – Фреггейл демонстративно отдернул локоть, за который его ухватил младший брат. – А лично я таких оскорблений не прощаю никому!

– Тогда тебе придется сразиться и со мной! – сделав шаг назад, Свиллейн встал рядом с Вальхемом.

– Вот же ж!.. – только и успел пробормотать Дьерк, как входная дверь распахнулась, и на пороге показалась Кроанна.

– Что тут у вас за… – всего одного быстрого взгляда ей хватило, чтобы оценить ситуацию и сообразить, в чем дело. – Уважаемые, будьте так любезны, вернитесь на свои места! Спасибо!

Воистину, ее голос обладал некой магической силой, поскольку Вальхем снова пришел в чувство, только обнаружив себя сидящим за своей лабораторной партой. Свиллейн и Трасси точно так же отступили на исходные позиции, и лишь Фреггейл остался стоять посреди класса, задумчиво рассматривая рассыпавшиеся по полу грузики.

Убедившись в том, что кровопролитие и членовредительство более не стоят на повестке дня, Кроанна облегченно выдохнула и подступила к сыну, положив ему руку на плечо.

– Что случилось, Фрегг? Что тебя так разозлило?

– Пляски этих напыщенных петухов и куриц, прекрасно понимающих, что мне нечего противопоставить тому Знанию, что было дано им от рождения, и в котором нет ни грамма их собственных заслуг.

– Не надо быть столь категоричным! Да, твои друзья время от времени чересчур увлекаются, но это же не со зла! Я абсолютно уверена, что никому из них и в голову не приходило, что их выходки могут как-то тебя задеть.

– Пусть так, но от их знаний есть хоть какой-то толк, а я… я бесполезен, – Фреггейл шмыгнул носом. – Я не знаю ничего, что могло бы принести хоть какой-нибудь прок. У других, по крайней мере, есть успехи в физике, химии, еще в чем-нибудь, а я – пустое место, опыт и навыки которого никому не нужны.

– Не болтай глупостей! – Кроанна закатила глаза. – Вы все являетесь носителями ценнейшего Знания, которое было вложено в ваши головы не просто так! Рано или поздно, но оно обязательно пригодится!

– Ты серьезно?! – ее темноволосый сын демонстративно отстранился от положенной на его плечо руки и сделал шаг назад.

– Конечно!

– А ты хотя бы приблизительно представляешь себе, какого рода «воспоминания» толкутся у меня в голове?

– Насколько мне известно, дома ты был выдающимся полководцем, как и твой отец…

– «Выдающимся»?! Ха! – Фреггейл вскинул руки вверх, словно вознося молитву небесам. – Да я с самого детства, сколько себя помню, грезил сражениями и битвами! Я еще не умел говорить, а в моем мозгу уже роились построения войск и всевозможные тактические маневры! И позже, командуя собственной армией, я то и дело ловил себя на мысли, что, планируя очередное наступление, то и дело начинаю прикидывать, где и как разместить артиллерию, и по каким целям должна работать авиация! Вы хоть понимаете, что я при этом чувствовал?! Я ведь в самом деле полагал, что начинаю сходить с ума, если всерьез оперирую сущностями которых нет и, возможно, даже быть не может!

– Я понимаю, – негромко сказала Трасси, – и, думаю, каждый из нас испытывал нечто подобное. Уж я-то точно!

– Угу, – буркнул Вальхем, вспомнив свои собственные видения и идеи, за которые ему не раз доставалось от Торпа.

– Но вы-то теперь можете раскрыть свои таланты в полной мере! У вас имеются для этого все возможности, тогда как мой дар оказался никому не нужен! – Фреггейл уронил руки и поник. – Мне остается только рассматривать карты исторических сражений, разбирая ошибки и удачные находки полководцев прошлого и одновременно осознавая, что от моих навыков в этом мире нет никакого проку.

– Да уж, – хмыкнул Дьерк, – чего-чего, а всевозможных войн наш мир наелся с запасом. Еще одной он точно не переживет.

– О чем я и толкую! – Фреггейл молча вернулся к своей парте и обессилено плюхнулся на стул.

– Но… – Свиллейн предпринял попытку хоть как-то утешить брата, – зато на физкультуре ты запросто обставишь любого из нас!

– Ты хочешь сказать, что мой дар состоит в том, что во мне просто чуть больше мяса, чем в других? Феноменальное достижение, да… – Фреггейл пару раз моргнул и, шмыгнув носом, констатировал: – Дома было проще. Не знай я того, что знаю сейчас, я бы так остался создателем самой могущественной Империи в истории Человечества. А вы меня этого лишили, оставив от меня бессмысленное пустое место.