Илья Шумей – Вирус человечности (страница 8)

Не желая излишне затягивать период адаптации, Вальхем решил сразу облачиться в предоставленную ему новую одежду, висевшую на вешалках и сложенную на полках в платяном шкафу. Тут, разумеется, отсутствовали вещи, подобные тому комбинезону, что он видел на Кроанне, и предлагалась исключительно повседневная одежда без особых изысков. Но вот качество ткани и покроя заслуживали самых высоких оценок. А множество карманов, закрывающихся на разного рода удобные и быстрые застежки и вовсе привело его в полнейший восторг. Вальхему подумалось, что даже в придворных ткацких мастерских Кверенса вряд ли можно было найти столь мягкие ткани.

Все предметы гардероба пришлись ему в самый раз, словно кто-то заранее успел снять с него мерку, но удивляться данному обстоятельству было некогда.

Свою старую одежду, справедливо полагая, что хорошими, пусть и неказистыми вещами, разбрасываться не следует, Вальхем аккуратно сложил и убрал в шкаф. Кто знает, вдруг еще пригодится?

Ну а после, быстро изучив свой новый внешний вид в большом зеркале, висевшем в прихожей, и признав его удовлетворительным, Вальхем со всех ног помчался в столовую.

Здесь его встретили Кроанна с Дьерком и Трасси, сидевшие за тем же большим круглым столом, что и накануне вечером. Пожелав всем доброго утра, Вальхем сел на свой стул, и дроид незамедлительно поставил перед ним поднос с завтраком.

Он огляделся по сторонам в поисках остальных членов их команды, и Кроанна, прочитав в его взгляде немой вопрос, усмехнулась:

– Монаршие особы, видимо, привыкли, что им завтрак подают прямо в постель. Но ничего страшного, немного поголодают и скоро привыкнут к новым порядкам.

Тем не менее Братья вскоре явились, определенно раздосадованные тем, что мир не торопится вращаться вокруг их драгоценных персон. В отличие от Вальхема и Трасси, они остались в своей прежней одежде, поскольку справедливо полагали, что в противном случае они станут неотличимы от прочих простолюдинов, а их въевшиеся божественные привычки подобного допустить никак не могли!

На протяжении всего завтрака Свиллейн и Фреггейл оставались подчеркнуто немногословны, даже на вопросы Кроанны отвечая исключительно односложно, а остальных так и вовсе игнорируя. Взгляды, которые они время от времени бросали на Вальхема и Трасси, а, точнее, на их одежду, давали понять, что Братья прекрасно осознавали, сколь грубыми и примитивными на общем фоне выглядят их собственные, в прошлом роскошные наряды.

– Ладно, ребят, – подытожил Дьерк, когда все более-менее закончили с трапезой, – дел у нас впереди еще много, а день не бесконечный. Через пятнадцать минут мы с Кро ждем вас в классе на втором этаже. Просьба не опаздывать.

– И что мы там будем делать? – Трасси, как воплощение самой непосредственности, недоуменно приподняла тонкие брови.

– Учиться, что же еще?! – поймав на себе вопросительные взгляды, Кроанна рассмеялась. – Или вы искренне полагали, что знаете абсолютно все?! Тогда у меня для вас плохие новости… или, наоборот, хорошие, тут уж как посмотреть…

Позже Вальхем неоднократно пытался подобрать образ, который бы более-менее достоверно передавал его ощущения от дальнейших занятий в классах, лабораториях и полевых полигонах, но всякий раз пасовал. Слом привычной картины мира оказался столь радикальным, что на его фоне померкло даже потрясение от вида удаляющегося шарика Олрены.

В конце концов, он был вынужден удовлетвориться аналогией с ситуацией, когда ты, прижимаясь лбом к холодному металлу замка, пытаешься что-то рассмотреть в полной секретов и тайн комнате через забитую паутиной замочную скважину, и тут дверь внезапно распахивается, отчего ты проваливаешься вперед, потеряв опору и какие-либо ориентиры.

Лавина обрушившихся на их головы знаний погребла под собой все прежние представления об устройстве мира, не оставив от них камня на камне. Несмотря на то, что Кроанна и Дьерк старались подавать им информацию строго дозировано, небольшими порциями, чтобы не погрузить учеников в состояние полного шока, тем то и дело приходилось подбирать отвисшие челюсти.

Да, все образование Вальхема, как, впрочем, и Трасси, ограничивалось тремя годами маеты в деревенской школе, где их обучили самым базовым навыкам чтения и арифметики, но вот подготовка Братьев была куда глубже и разносторонней. После похищения их матери, отец-Император, для которого сыновья являлись живым напоминанием о любимой супруге, не жалел ни сил, ни средств, желая дать мальчишкам все самое лучшее. Так что в их распоряжении были исключительно талантливые учителя и наставники, заложившие Свиллейну и Фреггейлу в головы весьма серьезный фундамент из эрудиции, логики и трезвомыслия.

Так что на первых порах многие вещи, что для Вальхема и Трасси выглядели настоящим откровением, воспринимались Братьями со снисходительной понимающей ухмылкой. В то время как парню с девчонкой хотелось буквально горстями загребать в себя новую информацию, поскольку их жажда знаний представлялась просто ненасытной, Свиллейн с Фреггейлом держались откровенно расслабленно и непринужденно, поскольку почти со всем, что им рассказывали, они и так были неплохо знакомы.

Но, чем дальше, тем реже Братьям удавалось подобным образом продемонстрировать свое превосходство. При всем уважении к их учителям, переданные ими знания оставались все тем же взглядом в замочную скважину, разве что размером чуть побольше. И только теперь к ним пришло реальное осознание того, сколь мелко выглядели их амбиции в сравнении с тем масштабом, что разворачивался перед ними сейчас.

В конце концов, в один прекрасный день Свиллейн пришел на занятия в такой же одежде, как и Вальхем с Трасси. В новых условиях не имело смысла пытаться изображать из себя что-то особенное. Перед лицом тех радикальных перемен, что произошли в их жизни, они и вправду были абсолютно равны.

Ну а назавтра примеру Свиллейна последовал и его старший брат.

Кроанна не скрывала своего удовлетворения по данному поводу, поскольку теперь ее подопечные выглядели и впрямь как одна семья, где никто не пытается выторговывать себе особые права. Впрочем, довольно скоро выяснилось, что радовалась она преждевременно, и загнанные вглубь комплексы ее сыновей сдаваться отнюдь не спешили. Они просто взяли паузу, ожидая подходящего момента, чтобы вновь о себе напомнить.

Круг дисциплин, которые им преподавали Кроанна с Дьерком, был необычайно широк. Начиналось все, разумеется, с азов и базовых понятий, разрастаясь в дальнейшем как вширь, так и вглубь. Не осталась в стороне и физическая подготовка, равно как и знакомство с музыкой, живописью и прочими изящными искусствами.

Процесс обучения сопровождался огромным количеством наглядного материала, причем даже в тех областях, где, казалось, что-то проиллюстрировать крайне затруднительно, если вообще возможно. В той же математике, к примеру. Тут на помощь Кроанне и Дьерку приходил огромный, во всю стену экран, способный при необходимости буквально распахиваться окном в иной мир (Вальхем однажды специально заглянул в соседнюю аудиторию, чтобы выяснить, что на самом деле находится по ту сторону экрана, и был немало озадачен, обнаружив там пустую стену). В других случаях они изучали те или иные эффекты на натурных моделях, а ради особо ярких и зрелищных опытов выбирались на улицу.

В общем, учебный процесс был выстроен настолько живо и увлекательно, что скучать не приходилось, хотя объем и разноплановость изучаемого материала заставляли иногда сомневаться – а сможет ли все это уместиться в голове, не разорвав ее на куски давлением набитой в нее информации?

Но время шло, интенсивность занятий только нарастала, а никаких побочных эффектов не наблюдалось. Более того, Вальхем вдруг обнаружил, что втянулся в такой ритм, и в те дни, когда у них случались перерывы, он очень скоро начинал откровенно скучать и использовал любую свободную минуту, чтобы подсесть к своему личному терминалу и поискать еще какие-нибудь данные по изучаемой теме.

На первом этапе их наставники оценили уровень подготовки своих подопечных, а после сформировали программу их обучения, учитывающую личные наклонности каждого из них.

Задача осложнялась тем, что все они являлись «Отмеченными знанием», причем в разных областях. Дар Свиллейна к математике доставил на первых порах немало хлопот, когда младший из Братьев откровенно потешался над несмышлеными одноклассниками, включая Фреггейла, когда им тяжело давались те или иные теоремы и правила. Сам-то он знал все это с самого рождения, ему требовалось лишь вспомнить.

Его торжество, однако, несколько смазывалось быстрым прогрессом Трасси, также не обделенной математическими познаниями. Она, конечно, больше тяготела к разного рода механизмам, но и чисто математические задачи давались ей заметно легче, отчего разрыв между ней и Свиллейном неуклонно сокращался. Ну а когда дело дошло до физики, рыжеволосая бестия начала время от времени даже вырываться вперед.

Вальхему с Фреггейлом оставалось только наблюдать за их необъявленным состязанием, мучаясь приступами зависти и гадая, когда придет и их черед. Да и придет ли он вообще?

Звездный час Вальхема настал в тот день, когда Дьерк начал объяснять им основы химии.