Илья Шумей – Семья и Стая (страница 43)
– Да кто вы такие, черт вас дери?! – в сердцах воскликнул Руслан. – Что у вас за семья такая ненормальная?! Почему эти вечные тайны, секреты, конспирация?! Что с вами не так?!
Оксана чуть помолчала, наклонив голову и о чем-то раздумывая, после чего неожиданно улыбнулась, и от ее улыбки Руслана почему-то прошиб холодный пот.
– Счастливо сдохнуть, мальчики!
Она сдернула с себя уже начинающую кое-где тлеть простыню, опустилась на четвереньки, потянулась и…
У Руслана невольно вырвался изумленный возглас, когда вместо обнаженной девушки перед ним вдруг предстала огромная рыжая собака, с любопытством наблюдающая за его реакцией. Ее взгляд, пристальный и внимательный, совершенно нехарактерный для животного, источал столь концентрированное презрение, что Руслан почувствовал себя жалким тараканом. В одно мгновение он понял, что именно имела в виду Ирена, когда говорила о невозможности их мирного сосуществования. Во всяком случае, он сам уж точно ни за что не смог бы примириться с осознанием своей ущербности и вторичности, о которых ему постоянно напоминали бы такие вот совершенные животные… люди… или…
Додумать свою мысль он не успел. Собака шарахнула когтями по полу и пулей вылетела из лаборатории.
Нет-нет-нет! Столь невероятное открытие не должно погибнуть вместе с ним! Он просто обязан рассказать о нем человечеству! Он обязан людей
Руслан зарычал, собрал последние силы и все же смог спихнуть с себя мертвое тело. К этому моменту дым уже почти полностью заполонил помещение, так что он даже не предпринимал попыток подняться, на четвереньках пробираясь к выходу. Он должен, должен выбраться отсюда! Вот и дверь!
Руслан уже видел впереди ступеньки лестницы, как кто-то грубо схватил его за больную ногу. Он взвыл от боли и упал, стукнувшись лбом о порог. Оглянувшись, он увидел Анатолия, мертвой хваткой вцепившегося в его щиколотку. На том уже загорелись брюки, но он не обращал на это внимания.
– Отстань от меня! – Руслан попытался его пнуть, но у него ничего не вышло.
– Извини, – прохрипел Анатолий, втаскивая его обратно в охваченную огнем лабораторию, – но эту тайну мы будем охранять
Свист вырывающегося из баллона газа достиг своей наивысшей ноты и резко оборвался…
Момент взрыва Гриша сначала почувствовал, когда земля под его ногами коротко вздрогнула, ну а уже потом последовала ярко-желтая вспышка, озарившая окна первого этажа и брызнувшая во все стороны шрапнелью осколков. Он сразу же отвернулся, чтобы уберечь лицо, и тут ему в спину упруго наподдала ударная волна, которая едва не бросила его на землю. Впрочем, удержаться на ногах ему так и не было суждено, поскольку в следующее мгновение в него врезалась выпрыгнувшая в окно Ортея.
Они упали и покатились по газону, осыпаемые градом битого стекла и дымящихся обломков.
– Тьфу, черт! – Гриша выплюнул угодивший ему в рот пучок травы. – Ты как, цела?
Собака же, едва вскочив на лапы, снова бросилась на землю и принялась кататься по ней, сбивая огонь с тлеющей местами шкуры. В воздухе запахло горелой шерстью.
– Да все, все, хватит уже! – не в силах сдержаться, Гриша схватил Ортею и стиснул в объятьях. – Ну, поджарилась немного, ну, бывает. Кости-то хоть целы?
Собака утвердительно кивнула и, высвободившись, отступила назад и подняла вверх морду. Принюхавшись, она молнией бросилась к застрявшей в канаве у ворот машине Евгения. Гриша потрусил за ней следом, уже предвкушая неизбежную выволочку.
И предчувствие его не обмануло.
– Ты уже совсем совесть потерял?! – Оксана, сидевшая на корточках рядом с Евгением, сверкнула на него гневным взглядом. – Другие люди для тебя – всего лишь расходный материал?! Если они не члены Стаи, то их жизни не имеют значения, и ими можно спокойно пожертвовать?!
– Мы сами вызвались, а Гриша решил нам помочь, хотя и не был обязан, – вяло попытался возражать журналист. – Я в норме, жить вроде бы буду, успокойся, не кричи так. А ты, Коль, будь джентльменом, одолжи матери свою куртку.
Парень, спохватившись, стащил с себя джинсовку и накинул ее на обнаженные плечи Оксаны, которая, хоть и сбавила немного обличительный накал, останавливаться пока не собиралась.
– Да вы тут все на голову скорбные, как я погляжу! Откуда вы только в моей жизни беретесь?! Тянет вас ко мне, точно магнитом, что ли?! Или меня к вам?!
– Родственные души, ага, – охотно согласился Николай. Самое страшное осталось позади, их отчаянная авантюра удалась, и он облегченно отпустил вожжи, даже не зная теперь, что и делать – смеяться или плакать. – А бабка-то наша где?
Резко изменившееся лицо матери заставило парня умолкнуть, сообразив, что он сморозил что-то не к месту.
– Там… осталась, – глухо буркнула Оксана. – Руслан ее подстрелил.
– О! – Николай никогда не испытывал к Ирене особо теплых чувств, да и она сполна отвечала ему с матерью взаимностью, но некоторые приличия все же следовало соблюдать. – Я сожалею.
– Мы с ней… простились, – девушка вовсе не горела желанием погружаться в еще свежие и болезненные воспоминания. Их отношения с матерью никогда не были простыми и гладкими. – Все наши разногласия в прошлом. И хватит об этом.
– Строго говоря, без ее помощи мы вряд ли бы справились, – заметил Гриша.
– Да вы самостоятельно вообще ни на что не способны! – дремавший в Оксане вулкан полыхнул с новой силой. – Любая ваша самодеятельность вечно идет не по плану, и кому-то постоянно приходится вытаскивать вас из того дерьма, в которое вы вляпались! Ну что за детский сад, честное слово?!
– Спасибо на добром слове, мам, – проворчал Николай. – Мы тоже рады видеть тебя в добром здравии. Всегда пожалуйста.
Оксана умолкла, непонимающе глядя на него, но потом ее мысли все же сумели догнать реальность, и губы девушки предательски задрожали. Ведь все они примчались сюда, зная, что могут погибнуть, подставлялись под пули не ради славы или удовлетворения жажды приключений и адреналина. Ее близкие были готовы отдать жизни ради ее спасения, даже не задумываясь о правильности или глупости своих поступков. Они просто делали то, что считали необходимым. Так, как умели, так, как могли, так, как подсказывало им сердце.
Она не выдержала и все же расплакалась, а Евгений неуклюже гладил девушку по голове здоровой рукой, не в силах подобрать нужные слова. Утешать он никогда не умел, тем более что Оксана ни в чьем утешении никогда доселе не нуждалась.
– Да, иногда что-то идет не по плану, что-то не клеится, – пробормотал он, – но это же не повод даже не пытаться что-то предпринимать. Нельзя же просто сидеть на месте и продолжать спокойно пить пиво, в то время как близкий человек оказался в беде!
– Во всей этой истории с самого начала абсолютно все пошло не так! – всхлипнула Оксана. – Начиная с того, что я сама была слишком самоуверенной и не прислушивалась к вашим предостережениям. А потом Гриша даже покушение нормально организовать не сумел, Толя следы замести не смог по-человечески. Ну и покатилось…
– Вот такой я, видимо, невезучий, – Гриша облокотился на изрешеченную дробью машину, меланхолично глядя на полыхающее здание. – То у меня не так, это не эдак, да еще ружье это треклятое, будь оно неладно…
– Какое ружье? – Оксана вскинула мокрое от слез лицо и подозрительно нахмурилась.
– Ну все, Гришбан, – печально вздохнул Николай, сочувственно похлопав приунывшего бородача по плечу, – вот теперь тебе точно хана!
Глава 28
И вновь машина глотала километры асфальта, мчась на юг, к теплому морю и янтарному песку. Несколько дней лихорадочной суеты, беготни и нервотрепки остались позади, и сейчас большая часть пассажиров вовсю нахрапывала в самых разных и причудливых позах.
Прямая и ровная дорога предоставляла Оксане не так много возможностей отвлечься, а потому она снова и снова возвращалась к уже набившему оскомину самокопанию.
Существовал, конечно же, сильный соблазн обвинить во всех своих несчастьях других людей, тем более что они уже не имели возможности сказать что-либо в свою защиту. Но ошибки существуют не для того, чтобы искать им оправдания, а для того, чтобы извлекать из них уроки на будущее.
Если задуматься, то все беды человечества произрастают из неспособности людей контролировать свои эмоции и чувства, что вынуждает их идти на поводу у собственных страстей. Вечно рвавшийся к власти Анатолий ранее уже создавал проблемы и для Стаи и для Оксаны лично, но она продолжала его терпеть, считая его весьма полезным с точки зрения имевшихся у него связей во властных коридорах. Но одно дело плести интриги, и совсем другое – напрямую подставить под удар Вожака, которому ты приносил клятву верности. В тот момент Анатолий переступил последнюю черту, и дальше все понеслось под откос.
Руслан, едва впереди замаячила перспектива выдающегося научного открытия, способного принести ему славу и богатство, мгновенно позабыл о чести, совести и элементарной порядочности, с головой накрытый удушающей волной своего безудержного тщеславия. Презрев закон и нормы морали, он жадно набросился на оказавшийся в его руках «объект исследований», перестав даже воспринимать Оксану как живого человека. И произошедшая с Русланом трансформация испугала тогда девушку даже сильней, чем его садистские эксперименты.