Илья Шумей – Семья и Стая (страница 40)
За своей спиной в комнате Антон услышал тихие шаги и облегченно выдохнул. Ну наконец-то о нем вспомнили! А то еще немного – и он сам тут окаменеет.
Шаги остановились, но больше ничего не происходило. Никто не окликнул его, не поинтересовался, что происходит. Недовольно крякнув, Антон быстро обернулся, да так и застыл в немом недоумении.
Прямо перед ним на задних лапах сидела невесть откуда взявшаяся огромная афганская борзая, с любопытством его изучавшая.
– Эй! Ты кто такая? – опешил Антон, рассматривая странную гостью, красивую и ухоженную. – Что ты здесь делаешь?
Вместо ответа собака молча приподнялась и положила передние лапы ему на плечи, оказавшись с ним практически одного роста. По воздуху пробежала короткая упругая вибрация, и глаза Антона изумленно распахнулись…
* * *
В холле царил густой полумрак. Из соображений безопасности охрана выключила весь свет в доме, и теперь перемещаться приходилось по большей части на ощупь. На пороге гостиной залы Анатолий остановился и прислушался.
Странно. По итогам перестрелки обязательно должны быть слышны какие-нибудь перекрикивания. Крики раненых, приказы, ругань… но нет, все тихо. Как будто все друг друга перестреляли, и на этом все закончилось. Для какой-нибудь дешевой комедии такой вариант еще и сгодился бы, но в реальности так не бывает! Очень странно.
Анатолий, крадучись, сделал несколько шагов вдоль стены и резко остановился. Впереди, в полосе падающего из окна света неподвижно лежал человек, и что-то в его позе подсказывало, что подняться на ноги ему более уже не суждено. Рядом с ним, призывно поблескивая, валялся выпавший из его рук дробовик.
Чуть подождав, Анатолий осторожно двинулся дальше, напряженно прислушиваясь и всматриваясь в окружающие тени. В нескольких шагах от тела он снова замер, обдумывая сложившуюся ситуацию. Все выглядело крайне подозрительно.
Если человек был застрелен, то почему он оказался здесь, посреди гостиной, а не у окна или даже на балконе второго этажа? Да и следов крови вокруг не видно. А дробовик его лежит так демонстративно, так… привлекательно, словно подзывает: «Подойди, возьми! Что же ты медлишь?»
Во всем чувствовалась некая картинная нарочитость, чувствовалась
И снова странно. Необычный поворот головы заставлял предположить, что несчастному свернули шею, а проделать такое с вооруженным наемником мог только Гриша, больше некому, однако он никогда не отличался излишней театральностью, предпочитая простые и прямолинейные решения.
Выбор у Анатолия оставался небогатый – либо пойти на поводу у неизвестного любителя «половить рыбку», рискуя схлопотать пулю, либо попытаться тихо уйти, оставшись незамеченным. Но тогда в полный рост вставала проблема оставшихся в лаборатории Руслана и Оксаны, с которыми он не успел закончить. Кто же знал, что его опередят, и он окажется не режиссером, а зрителем или даже участником чужого спектакля, со сценарием которого его не потрудились ознакомить?! И что теперь? Возвращаться в подвал и завершать начатое? Чтобы его в самый ключевой момент застукали с поличным?!
Да и убежать далеко у него все равно не получится. Что на машине, что на своих двоих – в любом случае он будет представлять собой легкую цель.
Куда не кинь – везде клин! Хотя… есть еще один вариант…
Анатолий снял пиджак и перекинул его через спинку стоящего рядом стула, потом наклонился и стянул ботинки, но, когда он начал расстегивать рубашку, из темноты вдруг донесся насмешливый голос. Голос, заставивший мгновенно встать дыбом все волосы на его затылке.
– Стриптиз устроить надумал?
Ну разумеется, представление не мог организовать Гриша! У него попросту фантазии на такое не хватило бы! Но вот человек, насмехавшийся над ним из глубины густых теней, являлся признанным мастером подобных постановок. Многие из которых заканчивалась отправкой кого-то из невольных актеров прямиком на кладбище. Иногда по частям.
Однако в вопросах обращения с оружием его оппонент был далеко не так хорош, как в области кровавой драматургии. Мгновенно приняв решение, Анатолий бросился к дробовику…
Но в тот момент, когда он был в каком-то шаге от цели и уже вытянул руку, собираясь подхватить ружье с пола, перед его носом словно промелькнула стремительная серая вспышка, и Анатолий сдавленно вскрикнул от резкой боли. Он схватился за раненую правую кисть, в бледном свете уличного фонаря разглядев, что на ней недостает указательного и среднего пальцев.
– Тьфу! – в дальнем углу по полу что-то загремело. – Ай-ай-ай! Как же ты теперь стрелять-то будешь? Вот же незадача!
– Старая сука! – выкрикнул Анатолий, пятясь к выходу. – Чего тебе от меня нужно?!
– «Мне отмщение и аз воздам!»
– За что?! Ты хотела устранить Руслана – я тебе помог! – еще несколько шажков. – Как я мог предвидеть, что все пойдет не по плану?!
– Речь не о предвидении, а о
– Я не могу знать абсолютно все и абсолютно обо всех! – Анатолий продолжал медленно отступать к дверям. Вряд ли его собеседница осмелится вынести их оживленную дискуссию на улицу, на всеобщее обозрение.
– Ха-ха-ха! – рассмеялась темнота. – Вроде бы такой простой вопрос, но ты упорно избегаешь прямого ответа на него. Поскольку не осмеливаешься сказать мне правду, но и солгать не можешь. Ну хоть какие-то остатки чести у тебя еще сохранились.
Все, пора! Анатолий резко крутанулся на месте и бросился в коридор… точнее, попытался.
Порыв ветра – и по его левой щиколотке словно полоснули раскаленным ножом. Он вскрикнул и упал. Его тут же ухватили за штанину и поволокли обратно в центр гостиной, где оставили на том же самом месте, где и раньше, рядом с трупом. Только сейчас, оказавшись с ним буквально нос к носу, Анатолий разглядел, что это Антон. Еще полчаса назад тот встречал гостя у ворот и провожал в дом, а сейчас смотрел куда-то сквозь него мутным пустым взглядом.
– Не так быстро, родной! Я еще не закончила.
– Да что на тебя нашло?! Ай! – Анатолий попытался подняться, но вскрикнул и снова повалился на пол. Левая нога перестала его слушаться – видимо ему перерезали ахиллесово сухожилие. – С чего ты так взбеленилась?!
– Ты хладнокровно и расчетливо отправил на смерть мою дочь, и я, по-твоему, должна оставаться спокойной?!
– Но в чем проблема-то? Ты же сама пыталась Оксанку прикончить! Облаву на нее с Колькой объявляла! – ухватившись за край стола, Анатолий все же сумел подняться. – Что теперь-то не так?!
– Наши семейные дрязги тебя не касаются! Если при встрече я решу придушить ее голыми руками… или она меня – то это сугубо наше личное дело! Но если на кого-то из нас поднимет руку посторонний, то все наши разногласия немедленно откладываются в сторону, и горе тому глупцу, кто перешел дорогу семьям Вельгеров и Сванссен!
Боль хлестнула Анатолия по плечу, и правая рука повисла безвольной плетью. Он даже не заметил самой атаки, только почувствовал ее итог.
– Думаешь, никто не догадывается, что ты метишь на место Вожака? – продолжала вещать из темноты его собеседница. – А тут такая удача – и угрозу для Стаи устранил и от главного препятствия на своем пути избавился! Решил обстряпать свои личные делишки за мой и Гришин счет, выставив меня убийцей собственной дочери?! А потом еще и Гришу убить пытался?! Да тебя, выродок, четвертовать мало!
– Хочешь прикончить меня – валяй! – в сердцах крикнул Анатолий. – К чему эти бессмысленные обличения?! Чего ты добиваешься?!
– Я просто наслаждаюсь нашим…
– Так покажись, сука! Что ты все время прячешься?!
Анатолий только жалобно взвыл, когда очередная вспышка боли окатила его левый висок. Он схватился за голову, и между пальцев заскользили струйки крови, стекающей в рукав рубашки. На стол перед ним упало его собственное откушенное ухо, следом за которым из тени, мягко ступая по столешнице широкими лапами, вышла огромная пепельно-серая собака.
Она остановилась перед ним и, как будто рывком расправив плечи, превратилась в сидящую на корточках бледную худощавую женщину. Ее длинные седые волосы водопадом спадали на плечи и грудь, и единственным цветным пятном не ее утонченном и уже немолодом лице алели испачканные в крови губы, что делало ее похожей на классического вампира из какого-нибудь ужастика.
– Ну разве не прелесть?! – она пальцем подтолкнула ухо к Анатолию. – Это меня Тесей в свое время научил. Излюбленная тактика доберманов – череда молниеносных атак, в ходе которых ты отгрызаешь противнику все выступающие части, последовательно превращая его в безликую окровавленную тушку. Я, кстати, не обратила внимания – ты штаны успел расстегнуть?..
* * *
Истерзанная машина жалобно скрипнула, и рядом с Евгением и Николаем, словно упав с неба, вдруг возник Гриша, сжимавший в каждой руке по дробовику.
– Ну, что тут у вас? – осведомился он, но, потянув носом воздух, тут же чертыхнулся. – Да чтоб тебя! Кого-то зацепили, что ли?!
– Да так, царапина! – попытался отмахнуться Евгений, но его едва слышный шепот говорил сам за себя.