Илья Шумей – Незапертые двери (страница 21)
– Лайс, я здесь! – Дэлери окликнула его, как только он выскочил в коридор третьего этажа.
Закутанная в черный плащ фигура выступила из тени, где укрывалась до сего момента, и молча поманила его за собой. Все так же молча они свернули в боковой коридор и прошли по нему почти до самого конца. Здесь Верховная, выудив из своего одеяния связку ключей, открыла небольшую, почти незаметную дверцу. Приложив палец к губам, она пропустила Лайса вперед и вошла следом, снова заперев дверь за собой.
Щелкнул выключатель, и помещение осветилось тусклым желтоватым светом пары еле теплящихся лампочек. Лайс осмотрелся, хотя весь интерьер описывался буквально в несколько слов.
Небольшая вытянутая комната, где они оказались, выглядела как тесная подсобка, вдоль одной стены которой тянулись однотипные серые панели, а вдоль противоположной стоял длинный потертый кожаный диван. Ни единого окна, никакой прочей мебели или иных излишеств.
– Где мы? – прошептал Лайс.
Вместо ответа Дэлери щелкнула еще одним тумблером, и серые панели распахнулись окнами в большой ярко освещенный зал, где находились несколько девушек в обтягивающих черных трико. В данный момент они не были ничем заняты и, разбившись на группки, обсуждали какие-то свои девичьи вопросы.
– Это бальный класс, – негромко пояснила Жрица, подойдя к Лайсу. – А отсюда мы иногда наблюдаем за ученицами, когда не хотим их смущать своим присутствием.
– О! – он только сейчас сообразил, что они с Дэлери находятся по другую сторону полупрозрачного зеркала.
– Посторонние тут не ходят, но для тебя я сегодня сделала исключение, и, надеюсь, ты понимаешь, что информация об этой комнатке не предназначена для посторонних ушей?
– Да, госпожа, разумеется!
– Вот и умничка! – Жрица похлопала его по плечу. – Сейчас подойдет преподаватель, и тогда начнем.
– Что именно?
– В свое время ты все обязательно узнаешь, – ясно дав понять, что любые дальнейшие расспросы не имеют смысла, Дэлери отступила назад и села на диван.
Лайс снова повернулся к залу, где стройные юные воспитанницы Пансиона разминались перед началом занятий. Ему потребовалось приложить определенные усилия, чтобы свыкнуться с мыслью, что он сам остается для них невидим, и девчонки даже не подозревают, что за ними кто-то наблюдает. Он упорно продолжал чувствовать именно себя выставленным на всеобщее обозрение в одном неглиже. Кроме того, Лайс испытывал некоторую неловкость от того, что занимался своего рода вуайеризмом, подсматривая за симпатичными девчонками.
Одна из них как раз подошла к зеркалу почти вплотную, остановившись в каком-то метре от затаившего дыхание Лайса и внимательно изучая собственное отражение. С обратной стороны зеркала ее инспекция юношеских прыщей и мнимых морщин выглядела откровенно забавно. Чтобы случайно не прыснуть, Лайс предпочел отойти подальше в сторону.
Его первоначальная неловкость отступила, и теперь он уже без особого стеснения разглядывал точеные фигурки девушек, благо их обтягивающие костюмы если что-то и скрывали, то исключительно условно. Один из силуэтов показался ему чем-то знакомым, и, присмотревшись, он узнал Фрейю, чье тело он ранее уже успел изучить во всех подробностях. На ее правой кисти виднелись тонкие завитки черного узора, свидетельствующего как о том, что девушку уже посвятили в Жрицы, так и о том, что теперь ему уже вряд ли удастся прикоснуться к ее теплой шелковистой коже. Жизнь окончательно развела их пути, и юношеские увлечения остались где-то далеко в прошлом…
– Ну все, хватит уже развлекаться, Лайс, соберись! – он вздрогнул, очнувшись от сладких воспоминаний, обнаружив, что Верховная снова встала рядом с ним.
Дэлери щелкнула еще одним тумблером на панели, и в их комнатку ворвались царившие в бальном зале гомон и девичий щебет.
– Добрый день, девочки! – по гурьбе учениц прошла короткая рябь, когда в дверях появилась массивная темная фигура.
– Сестра Джейх?! – Вытаращил глаза Лайс. – В бальном классе?!
Сама мысль о том, что грушеобразная престарелая Жрица будет преподавать юным гибким и подвижным дарованиям премудрости священного Танца, казалась дикой и даже кощунственной. Как возможно объяснить безудержную энергетику пластики и ритма посредством дряблых морщинистых телес?! Разве это не издевательство?!
– Сегодня у них занятия по жестикуляции и пальцевой технике, – пояснила Дэлери, – а в этих вопросах Соби – одна из лучших.
– О! прошу прощения! – вспыхнул Лайс, испытывая стыд за свои, пусть даже только мысленные сомнения.
– Девочки! – остановившись перед воспитанницами, Собати в очередной раз попыталась призвать их к порядку.
Но тщетно. Буйство гормонов было ли тому причиной, или же сам вид уже немолодой Старшей Сестры, облаченной в спортивный костюм, но девчонки, честно попытавшиеся выстроиться перед нею в ряд, продолжали хихикать и перешептываться. Как воспитанницы Пансиона, так и юные Жрицы – все они демонстрировали примерно одинаковый уровень непослушания, суетясь и ерзая перед суровым взглядом Старшей Сестры, не предвещавшем ничего хорошего.
– А теперь, Лайс, – заметила Верховная, развернувшись к полупрозрачным зеркалам спиной, – следи за Соби очень,
Следуя полученным указаниям, он вперил свой немигающий взгляд в Старшую Жрицу, которая, очевидно, уже начинала терять терпение. Предприняв еще несколько тщетных попыток призвать молодежь к порядку, Собати, поджав губы, бросила короткий взгляд в сторону зеркальной стены.
– Что ж, ладно. Вы сами напросились, – обреченно вздохнула она и вскинула вверх свою правую руку…
Сдавленно вскрикнув, Лайс отшатнулся назад, рухнув на диван и жадно хватая ртом воздух. Его сердце скакало в груди точно обезумевшее, а все конечности превратились в жгуты безвольной ваты. Он даже не успел сообразить, что именно произошло, как все его тело словно взорвалось фонтаном липкого испуганного пота и только чудом сумело удержаться и не обгадить почти новые подштанники.
По ту сторону зеркала еще недавно забавлявшиеся ученицы попадали на пол, сбитые с ног приступами судорог и скорчившись в позах эмбрионов.
– Ну что? – послышался невозмутимый голос Сестры Джейх. – займемся, наконец, делом, или мне стоит
– Этот номер у Соби всегда срабатывает безотказно, – Дэлери нажала кнопку, отключив звук, и вновь превратив полупрозрачные зеркала в стену матовых панелей.
– Ч… ч… что это было? – прохрипел Лайс, худо-бедно справившись со своим захлебывающимся дыханием.
– Всего один-единственный жест из Танца Ужаса. Я же говорила, что Соби – одна из лучших, – запустив руку в глубины своих одеяний, Верховная выудила плоскую фляжку и протянула ее трясущемуся мальчишке. – Вот, глотни, это тебе поможет.
Двигаясь, словно марионетка, Лайс запрокинул голову, влив в горло изрядную порцию предложенного напитка… о чем очень скоро пожалел.
Примерно подобные ощущения он испытывал тогда, в спальне у Верховной, когда она угощала его коллекционным бренди, но сегодняшний напиток выглядел как его ядреный концентрат. Лайс закашлялся, и на его глазах проступили слезы.
– Ну что, ожил? – на взгляд Дэлери, происходящее с ним выглядело абсолютно нормальным.
– Да, – Лайс помотал головой, чувствуя как капли пота скатываются по его спине. – Мне уже лучше.
– Хорошо, тогда иди сюда, – фляжка нырнула обратно под черные одеяния, и Жрица, ухватив его за рукав, снова выволокла Лайса на середину комнаты. – А теперь – повтори!
– Повторить что? – еще не все мысли заняли положенные места в его голове.
– Тот самый жест Собати, что тебя испугал. Ты же внимательно за ней следил, правда?
– Но… я… – Лайс откровенно растерялся. – Танец же доступен только Жрицам! Какой вам толк от моих кривляний?
– Это уж я сама решу. Давай, повтори, пока воспоминания еще свежи!
Понимая, что перечить Верховной Жрице – не самая разумная мысль, Лайс закрыл глаза и на секунду сосредоточился, вспоминая короткое движение Сестры Джейх. Его всего передернуло, поскольку даже одна лишь мысль о том жесте наполняла его душу леденящим страхом.
– Да, да! – подбодрила его Дэлери. – Вижу, что ты на верном пути. Ну, пробуй уже!
Задержав дыхание, Лайс вскинул правую руку, словно перебирая пальцами висящие в воздухе невидимые струны, и резким рывком описал ею широкий размашистый зигзаг…
Ничего не произошло.
Он открыл глаза и вопросительно посмотрел на Дэлери, стоявшую перед ним, сложив руки на груди и недовольно поджав губы.
– Зачем ты так напрягся, малыш? – она недовольно тряхнула головой и нервно рассмеялась. – Смотри, не испорти воздух от натуги.
– Но я… – Лайс умолк, собираясь с мыслями. – Мне ведь и в самом деле страшно! Как можно оставаться спокойным, когда единственное короткое движение способно отправить душу в пятки?!
– Воздействие Танца не распространяется на того, кто его исполняет. Только вовне, на зрителей. Тебе самому бояться нечего, так что расслабься и давай еще раз.
Лайс взмахнул рукой еще раз… и еще… и еще…
Но Дэлери постоянно оставалась чем-то недовольна. То он локоть задрал слишком высоко, то большой палец оттопырил, то не в меру суетился, как будто мух ловил…
– Твоя беда в том, что ты слишком много думаешь! – объясняла она, обняв себя за плечи и вышагивая перед ним от стены к стене. – Танец невозможно осмыслить или понять, его нельзя препарировать и разбить на составные элементы, его необходимо почувствовать! Пропустить через себя целиком и полностью, раствориться в нем!