Илья Шумей – Незапертые двери (страница 18)
– Здравствуйте, Калим! – Меранин повернул голову, обратив на него свой взор…
Хотя такая формулировка представлялась не совсем корректной, поскольку хозяин головы в данный момент пребывал где-то очень и очень далеко, в то время как его телом управляла вселившаяся в него иная могущественная сила.
– Добрый вечер, Ваше Темнейшество!
– Какой сегодня изумительный закат, не правда ли? – рука Альберта поднялась, указывая в сторону моря.
– Несомненно, – согласился Калим, испытывая легкий дискомфорт от того, что вроде бы знакомое тело говорило чужим голосом, используя обороты и выражения Меранину совершенно не свойственные. Он никак не мог привыкнуть к такого рода метаморфозам и чувствовал себя немного неуютно.
Сейдуран никак не мог отделаться от ощущения, что в этом голосе, в его подчеркнутой вежливости, и тонкой, едва различимой иронии, проступают черты Советника Руорна, тело которого долгие годы выступало для Анрайса тюрьмой. Вполне возможно, что длительное заточение в человеческом теле наложило свой отпечаток и на личность самого бога, тем или иным образом влияя на его решения и поступки. Не здесь ли кроется причина их странных отношений? Хотя с чего вдруг? Ведь при жизни-то Сейдуран и Руорн никогда не встречались.
– В каком-то смысле можно сказать, что мы наблюдаем закат уходящей эпохи, – заметил Анрайс. – Мир в очередной раз изменился и прежним не будет уже никогда.
– Откуда такая категоричность? – удивился Калим. – Что-то произошло? Что-то примечательное?
– Финист, последняя независимая планета, наконец выбрала свою сторону.
– О! Вас можно поздравить?
– Можно, – на миг показалось, что Анрайс вздохнул, – но не меня, а мою сестренку.
– Как же ей удалось вас обойти?
– Звание Светлой Богини вовсе не отменяет использования ею темных методов в достижении своих целей. И кое в чем она даже способна дать мне сто очков форы. Сиарна пойдет на использование любых методов и средств, если это приближает ее к намеченной цели. Для нее не существует моральных или этических ограничений. Если ставки достаточно высоки, она пойдет абсолютно на все.
– Ее проклятие все еще дает о себе знать? Я как-то полагал, что после вашего освобождения оно было снято, нет?
– Оно слишком глубоко въелось в ее сущность и, насколько я могу судить, не доставляет ей каких-то неудобств. Да и с чего бы? В конце концов, Свет и Тьма, Черное и Белое, хоть и являются антиподами, но вовсе не тождественны Добру и Злу. Как жестокость отнюдь не чурается ярких лучей софитов, так и во мраке всегда есть место милосердию и прощению. В каком-то смысле теперь и я несу на себе аналогичное проклятие, только наоборот. В порядке компенсации вселенского баланса, если угодно.
Сейдуран задумался. Он, разумеется, прекрасно понимал, что мир устроен несколько сложней, чем это описывается в детских сказках для самых маленьких, богатый жизненный опыт и политическая карьера здорово способствуют избавлению от наивных иллюзий. Но вот мысль о том, что противостоящие друг другу боги вовсе на так всемогущи, как это принято считать, и обречены уравновешивать друг друга, выступая своего рода зеркальным отражением противоположной стороны, выглядела для него неожиданной и новой. Выходит, что привыкшая к жестким мерам Сиарна вынудила своего темного брата исповедовать более мягкий подход к решению всех возникающих вопросов. Тут было от чего впасть в растерянность.
– Теперь, когда весь обитаемый мир окончательно разделен, – протянул Сейдуран, – возникает естественный вопрос – что дальше?
– Фигуры на доске расставлены, игра начинается.
– Насколько мне известно, после вашей прошлой партии оказалась испепелена почти половина Клиссы. На этот раз вы вознамерились стереть в пыль всю галактику? Я правильно понимаю?
Упрекать бога – рискованная затея, но Калим уже давно отбросил попытки соблюдения полагающейся почтительности. Как и любой другой человек, с возрастом он стал заметно более раздражительным, выплескивая на собеседника свою желчь по любому поводу. Не стал он сдерживать себя и сейчас.
– Только в том случае, если одна из сторон не получит на старте решающего преимущества, – Анрайс вперил в него испытующий взгляд.
Такого поворота, если честно, Калим не ожидал. Желая выиграть немного времени для обдумывания следующей реплики, он взял со столика бутылку и наполнил свой опустевший бокал.
– Уж не хотите ли вы сказать, – он неспешно, почти кокетливо сделал глоток коньяка, – что в моем лице вы нашли свой козырной туз?
– Скорее уж джокера, – лицо Меранина попыталось улыбнуться. – Я же не знаю, какие именно тайны вы храните, и какие возможности за ними таятся.
– А с чего вы взяли, будто у меня в закромах вообще припасено что-то подобное? Каким извилистым путем вы пришли к такому неожиданному выводу? Кто вас надоумил?
– Наблюдения. Сопоставления. Логика.
– Хорошо, я весь внимание.
– Что ж, извольте, – левая рука Меранина легла на стол, повернувшись ладонью вверх. – Как я уже говорил, моя сестренка не гнушается любых средств, если цель их оправдывает. Тем не менее, Республике довольно долго удавалось весьма успешно противостоять религиозной экспансии Клиссы, причем без использования каких-либо публичных инструментов. Впоследствии, когда республиканские власти начали действовать более решительно, вы даже почти сумели вышвырнуть Сиарну из своей зоны влияния.
В то же время, миры Конфедерации, несмотря на свое традиционное свободолюбие, в отличие от возглавляемой вами Республики покорились ей почти поголовно. Не прошло и двадцати лет.
Вы же с самого начала восприняли Сиарну и ее культ в штыки, еще тогда, когда небольшие и разрозненные группки почитателей Светлой Богини не представляли абсолютно никакой угрозы. Ни могуществу Республики, ни вам лично. Отчего так?
– Быть может, дело просто в том, что я жуткий параноик и шарахаюсь от всего, что кажется мне непонятным или подозрительным? Кроме того, если взаимодействие с традиционными религиями давно отлажено и прекрасно работает, то зачем что-то кардинально менять? Еще один новомодный культ вряд ли сделает людей более счастливыми. А вот нищими, разочарованными и злыми на весь белый свет – запросто. Зачем нам лишние хлопоты?
– Неплохая попытка, господин Сейдуран, но… нет, – Анрайс сплел пальцы на все еще обширном животе Меранина. Он выглядел определенно довольным. – Если все обстояло именно так, как вы говорите, то почему же несколькими годами ранее вас ничуть не обеспокоили почитатели Исшук-Кана? Они, помнится, пользовались весьма широкой популярностью, что даже обеспокоило представителей тех самых традиционных религий, но вот вам до их проблем тогда не было никакого дела. А Пророк Последнего Затмения? Люди массово продавали все свое имущество, чтобы в одном рубище уйти с ним в добровольное изгнание. Скандалы гремели на всю галактику! Конфедераты ему на перехват боевой флот отправили, а вы даже пальцем о палец не ударили. Выходит, вы далеко не всегда были таким параноиком? Что изменилось?
– Клоунов бояться – в цирк не ходить, – отшутился Сейдуран, хотя в его голосе особого веселья не наблюдалось.
– Но Сиарну, в отличие от них, вы восприняли крайне серьезно, – указательный палец Меранина пару раз назидательно качнулся. – Я имел беседы со многими вашими бывшими соратниками, узнал немало интересных подробностей, касающихся противостояния Республики и Клиссы, и из их рассказов сделал немного неожиданный для себя вывод.
Анрайс сделал паузу, подчеркивая значимость своих следующих слов:
– Вы испугались.
– Я же говорю – паранойя в терминальной стадии, – проворчал старик, сосредоточенно изучая содержимое своего бокала.
– Нет-нет, не увиливайте! Перечисленные мною потешные культы появились на сцене позже Сиарны, но их вы всерьез не восприняли, но вот на ее счет сразу же начали принимать активные меры противодействия. Вы увидели в ней что-то такое, что отличало ее от всех прочих и что вызвало у вас серьезную обеспокоенность. Что именно привлекло ваше внимание?
– Разведка мне много всего интересного рассказывала, – Сейдуран покачал остатки коньяка на дне бокала и вылил его в рот. – Некоторые доклады настолько сильно выпадали из привычной картины мира, что я предпочел перестраховаться и принять меры, не дожидаясь, когда подобные фокусы начнут твориться на наших улицах. Разгребать последствия как правило в разы тяжелей, чем предотвращать первопричину.
– И вновь отговорки, не дающие ответа на мой вопрос.
Голос Анрайса прозвучал слегка разочарованно, и Калим впервые ощутил легкое беспокойство. Огорчать богов – не самая благоразумная идея. В скверном настроении они начинают иногда творить с людьми весьма…
– Многие из тех, с кем я разговаривал, – продолжал Анрайс, – отмечали, что вы, в отличие от всех прочих, практически сразу приняли как данность сверхъестественную природу Сиарны. Что выглядит несколько странно – наделенный огромной властью взрослый человек, хладнокровный, циничный – и вдруг уверовал в сошедших на грешную землю богов! Куда же вдруг подевался ваш легендарный скепсис, ваше въедливое недоверие, ваша неусыпная подозрительность?