Илья Шумей – Незапертые двери (страница 17)

– Что случилось, Криста?..

– Что?! Когда?!

– Ясно. Сейчас буду.

Запах гари Дэлери почувствовала сразу же, как только вышла с лестницы. В воздухе еще висела бледная сизая дымка, однако, судя по интонациям голосов, долетавших от столпившихся впереди людей, все самое интересное уже закончилось.

– Отойдите! – хрипло приказала она, подходя ближе, и публика испуганно отскочила к стенам. Большая ее часть и вовсе предпочла удалиться подобру-поздорову. Нахмуренный вид Верховной Жрицы не предвещал ничего хорошего. – Кто здесь командует?

– Младший Советник Чинг, – перед ней незамедлительно возникла вытянувшаяся по струнке фигура в защитном костюме пожарника.

– Докладывайте!

– Мы получили сигнал о возгорании в 22-46, – начал отчитываться Чинг, четко и по делу. – Прибыв на место, наша группа обнаружила, что автоматическая система уже потушила открытое пламя, после чего мы эвакуировали обнаруженных в помещении людей и завершили ликвидацию остаточного горения. Жертв и пострадавших нет.

– Уже легче! – облегченно выдохнула Дэлери. – Где этот недотепа?

– Вон он сидит, – рукой в толстой защитной перчатке Чинг указал на сгорбленную фигуру, сидевшую на диванчике чуть дальше по коридору. – Ничего серьезного, разве что немного дыма наглотался да еще вымок весь, но это не страшно.

– Ясно, – Верховная облегченно выдохнула. – Вы выяснили, что там загорелось? В чем причина пожара?

– Никак нет, госпожа. Сами в недоумении.

– Отчего так?

– Понимаете, там… – Чинг оглянулся на распахнутую дверь, из которой еще тянулся сизый шлейф дыма. – Если не возражаете, я бы предпочел это вам… показать. Там уже неопасно, так что…

– Показывайте! – почти приказала Дэлери, подтолкнув пожарника вперед.

Представшая ее взору картина описывалась исключительно в мрачных тонах по причине покрывавшей все черной копоти. Под ногами хлюпала черная жижа, оставшаяся после того, как автоматика обрушила на загоревшееся помещение сотни литров воды. При ближайшем рассмотрении, однако, обнаруживалось, что комната пострадала не особо сильно. Все повреждения ограничивались небольшим обгорелым участком перед камином, где от обугленных плашек паркета еще поднимался дымок.

– Видите? – Чинг обвел рукой кабинет. – Возгорание оставалось локализовано лишь на небольшом пятачке, вот здесь.

Он обошел вокруг выгоревшее пятно и, присев, приподнял край ковра, который выглядел так, словно его обрезали газовой горелкой. За пределами дымящегося участка ворс выглядел абсолютно неповрежденным, если не считать пропитавшей его воды и налипшей грязи.

– И это при том, – продолжал пожарник, – что в самом центре пожара температура достигала каких-то невероятных значений. Даже металл плавился!

Он пнул тяжелым ботинком темную груду на полу, и Дэлери, только пристально всмотревшись, узнала в ней изувеченную каминную решетку, часть которой растеклась по полу бесформенной темной лужицей.

– Я никогда не сталкивался ни с чем подобным, госпожа, – заключил Чинг, – и я понятия не имею, что именно здесь произошло.

– Ясно, – Верховная поджала губы, о чем-то размышляя. – Благодарю, Советник Чинг, вы прекрасно поработали! Ваше усердие будет вознаграждено, ну а сейчас вы свободны. Вы и ваш отряд можете возвращаться в свое подразделение.

Чинг коротко кивнул и вышел из комнаты, прямо на ходу отдавая приказы своим подчиненным. Умение верно понимать исходящие свыше намеки – одно их главных условий выживания. Особенно во Дворце. Если вышестоящее начальство оставило его вполне очевидные вопросы без ответов, то повторять их не следует. Следует как можно скорее исчезнуть, дабы не раздражать руководство своим бестолковым мельтешением, ибо данное дело очевидно затронуло материи, близкое знакомство с которыми вполне способно пустить под откос не только карьеру, но и всю жизнь.

Еще раз окинув взглядом учиненный в комнатах разгром, Дэлери вышла следом, остановившись перед скрюченным точно вопросительный знак и подавленным Лайсом.

– Ты как, в порядке? – поинтересовалась она.

Юный Советник вздрогнул, точно очнувшись, и поднял на нее затуманенный непонимающий взгляд. Все лицо Лайса покрывали пятна копоти, прочерченные более светлыми полосами в тех местах, где по его вискам сбегали капли пота. Сам же он, равно как и его форменный плащ, выглядел совершенно невредимым.

Лайсу потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, кто именно стоит перед ним. Спохватившись, он попытался вскочить на ноги, но рука Верховной, опустившаяся на его плечо, вернула парня на место.

– Моя госпожа, я… – только и успел выговорить он, сразу же закашлявшись.

– Не суетись, не надо. Все уже позади, все в порядке.

Лайс сел обратно и снова сник. Любые его слова, любые его оправдания абсолютно ничего не значили на фоне того ущерба, что он причинил Дворцу. Внутренне он уже был готов понести всю полагающуюся ответственность, вплоть то отзыва присяги. Разве может быть что-то более бездарное, чем пожар, устроенный на второй день после посещения Тронного Зала? Разве возможно более подло обмануть оказанное ему доверие? Настолько откровенный плевок в лицо самой богине не прощается никому!

– Эй! Что там у тебя? – Дэлери наклонилась к нему, увидев, что Лайс почему-то упорно отказывается разнимать свои сжатые руки, словно что-то пряча в них от посторонних глаз.

– Что? – Лайс поднял закопченное лицо, на котором катящиеся по щекам слезы прочерчивали новые светлые борозды. – У меня? Н-ничего, госпожа.

– Покажи!

Судорожно всхлипнув, он поднял к свету свои подрагивающие ладони, бережно укрывающие черную и скрюченную обгоревшую спичку.

Глава 8

Послышавшийся с улицы шум подъезжающих машин и голоса перекрикивающихся охранников возвестили о прибытии кортежа Наместника. Сейдуран только вздохнул, предвкушая очередной всплеск суматохи и суеты. На старости лет он научился ценить покой и уединение, и подобные вторжения в его размеренную жизнь не доставляли старику большой радости. Хорошо еще, что после долгих препирательств ему все же удалось договориться, что многочисленная свита Наместника не будет заходить в дом и мельтешить у Сейдурана перед глазами. Имеют же двое старых знакомых право немного пообщаться с глазу на глаз, без посторонних свидетелей и протокольных сложностей.

Негромко щелкнула открывшаяся дверь, и на веранду вышел Альберт.

– День добрый, Калим! – поздоровался он, слегка кивнув. – Как самочувствие? Как настроение?

За те годы, что он занимал пост Наместника, Меранин заметно похудел и уже не создавал впечатления колышущейся туши, хотя до стройности Аполлона ему оставалось еще очень и очень далеко. Сейдуран уже давно исчерпал запас едких острот и сальных шуточек по этому поводу, а придумывать новые ему было откровенно лень. Но вот отказать себе в удовольствии очередной раз кольнуть самолюбие Наместника он не мог.

– Еще полчаса назад все обстояло просто отлично, – он подхватил со столика свой недопитый бокал и кивнул гостю на стул. – Присаживайся.

Выдержав паузу, достаточную, чтобы негостеприимный хозяин осознал, что его издевки не остались незамеченными, Наместник осторожно опустился на сиденье, жалобно заскрипевшее под его весом.

– Что, загоняло тебя начальство? – Калим сделал неспешный глоток. – Совсем работой завалило?

– Дел как всегда хватает, – согласился Меранин, – расслабляться некогда, но я…

Он прервался и болезненно поморщился, как человек, которого внезапно скрутили кишечные колики. Такое случалось всякий раз, когда его повелитель требовал к себе внимания. Анрайс буквально стоял у Альберта за спиной, демонстрируя явные признаки нетерпения.

– Мой Господин желает с вами поговорить, – сухо сообщил он и откинулся на спинку, закрыв глаза. – Да вы и так знаете…

– Сюрприз-сюрприз, – проворчал Сейдуран, допивая остатки коньяка.

Эти регулярные визиты вызывали у него смешанные и противоречивые чувства.

С одной стороны, тот факт, что могущественное божество нисходило до разговора с ним, смертным, грел душу и наполнял ее приятным ощущением своей значимости и уникальности. Что ни говори, а даже Наместник ему откровенно завидовал, хотя сам находился с Анрайсом практически на постоянной связи. Но одно дело отношения работодателя, пусть даже бога, с наемным сотрудником, и совсем другое – демонстрация расположения к совершенно постороннему человеку, не обремененному никакими присягами или иными обязательствами. Если позволить себе немного дерзкой смелости, то такое положение вещей можно было бы даже назвать… дружбой.

Оборотной же стороной медали выступал вполне естественный страх, неизменно щекотавший Калиму спину всякий раз, когда он общался с Анрайсом. Простой смертный человек – слишком мелкая сошка, чтобы стоять на одной ступени с богом. Муравей, примостившийся на траке стальной танковой гусеницы и наивно полагающий, что у него все под контролем. Сейдуран уже имел возможность наблюдать за тем, как Анрайс походя испепелял отчаянных глупцов, вздумавших встать на его пути. Не самое приятное зрелище, если честно. И его пристальное внимание к личности экс-премьера вызывало у того неотвязное беспокойство. Ведь иногда и кошка может себе позволить немного поиграть с пойманной мышью.

Ненадолго притихшего Меранина тем временем начала бить мелкая дрожь, заставившая подернуться рябью коньяк в стоявшей на столе бутылке. Толстяк тяжело задышал, на его висках вздулись вены… и вдруг все прекратилось. На мгновение Сейдурану показалось, что заливавший веранду солнечный свет неожиданно померк, и его тело окатило волной могильного холода. Он моргнул, и наваждение исчезло.