Илья Шумей – Душа машины (страница 21)

– Тише, Траська, не буянь! – поморщился Лажонн. – Ты же сама знаешь, что для твоих задумок нужно сперва квалификацию наших слесарей подтянуть. Мы им только-только помогли станки до ума довести, а ты уже тут как тут с новыми замыслами. Подожди немного, а?

– А что за замыслы-то? – Вальхем поспешил разрядить атмосферу. – Очередная модернизация помпы?

– Да нет. Так, бытовуха всякая, – Трасси, откровенно кокетничая, подтолкнула ему запотевший кувшин с компотом. – Вот, потрогай.

– Холодный, – мальчишка вытер мокрые пальцы о рубашку и покосился на конопатую бестию, с невинным видом изучавшую потолок. – А в чем здесь фокус?

– Секрет, – ухмыльнулась Трасси. – Он передается из поколения в поколение, от отца к сыну… то есть дочери, и…

– Она просто подставляет кувшин под открытый кран из баллона со сжатым воздухом, вот он и охлаждается, – разрушил Лажонн всю интригу. – Постоянно мне давление стравливает!

– Но если сделать специальную машину, которая бы охлаждала напитки и продукты, то твоим сжатым воздухом жертвовать бы не пришлось!

– Да, но ты же знаешь наших умельцев, они не смогут изготовить требуемые тебе детали с необходимой точностью, – капитан хлопнул ладонью по столу, подводя черту под их дискуссией. – Поэтому сначала мы займемся бронзовыми втулками…

Времени до возвращения каравана из Кверенса оставалось еще достаточно, и Лажонн, выдав им щетки, тряпки и ведро краски, отправил молодежь приводить в порядок внешний вид «Хоррама». Чем в итоге Вальхем и Трасси занимались почти целый день, начищая до блеска латунные детали и закрашивая образовавшиеся проплешины. До обеда они обрабатывали левый бок эшелона, а после, когда солнце перевалило зенит, и в тени оказалась другая сторона машины, перебрались на нее.

Сам же Лажонн организовал себе наблюдательный пост на гребне ближайшей дюны. Он установил защищающий от палящего зноя навес, под которым расстелил коврик и накидал подушек, чтобы расположиться с максимальным комфортом. Капитан не хотел, чтобы появление каравана, или кого-нибудь еще застало их команду врасплох, и установил график дежурств, чтобы хоть одна пара глаз постоянно присматривала за окрестностями.

Вечером, после ужина, они забрались на эту импровизированную смотровую площадку всей троицей, где уселись на подушки, любуясь огненным закатом и потягивая холодный компот.

– А не проще было бы, – полюбопытствовал Вальхем, – закатить весь эшелон куда-нибудь повыше, и созерцать горизонт с его верхней палубы? И вид отличный, и карабкаться в гору не нужно. Почему?

Он вытянул руку, указывая на «Хоррам», спрятавшийся в глубокой лощине между барханами, куда уже заползла ночная тень.

– Торчать посреди пустыни у всех на виду – не самая разумная идея, – хмыкнул Лажонн. – Нас тут, в конце концов, всего трое, и в такой ситуации будет лучше, если мы первыми заметим непрошеных гостей, нежели наоборот.

– А какие непрошенные гости могут тут объявиться? – Вальхем обвел взглядом бескрайнее песчаное море. – Разве в этих краях бывает хоть кто-нибудь еще, кроме редких караванов?

– Кто знает? – капитан сделал большой глоток из кружки.

– Ты про пустынников, что ли, пап? – нахмурилась Трасси. – Но ведь Империя их еще несколько лет назад разогнала к чертовой матери! Откуда им сейчас здесь взяться-то?

– Пустынники? – оживился Вальхем. – Вы с ними когда-нибудь сталкивались?

– Случалось, – уклончиво ответил Лажонн. Он явно не горел желанием погружаться в эту не самую приятную тему.

– Случалось, – эхом повторила за ним Трасси, постучав пальцем по бледному шраму у себя на щеке.

– О! Но это же… – воскликнул мальчишка, но старый капитан поспешил охладить его пыл.

– Старая история, – буркнул он, обняв дочь за плечи и прижав к себе, – одна из тех, воспоминания о которых не доставляют никакой радости. Извини.

Некоторое время все молчали, думая каждый о своем, но у Вальхема на языке крутилось еще столько вопросов, что удержать их в узде не представлялось возможным.

– Но ведь действительно, – заговорил он снова, – Империя уже давно расправилась с пустынниками! Кого тут сейчас опасаться?

– Чем дольше мы этого не узнаем – тем лучше, не так ли? – Лажонн хитро покосился на мальчишку, пытающегося осмыслить его замысловатый ответ. – Я считаю, что дополнительная предосторожность никогда не бывает излишней. Пастырей почитай, но замки запирай, не так ли?

И снова выдержки Вальхема хватило едва ли на минуту. Он глотнул компота, поерзал и опять насел на старика.

– Я одного не понимаю, – начал он издалека, – если Империя навела тут порядок, разогнала к чертям бандитские шайки, наладила для Гильдии Перевозчиков регулярные, безопасные и хорошо оплачиваемые рейсы, то почему большинство капитанов ее терпеть не могут? Принесенные Ею перемены сделали их жизнь только лучше, но они все равно недовольны! Почему?!

– Торп мне рассказывал, – Лажонн также предпочел двинуться окольным путем, не спеша перейти сразу к сути, – что до прихода Империи по лесам вокруг Цигбела также шастали ватаги охотников до легкой добычи. Но посланные Братьями отряды быстро навели должный порядок, и торговцы больше не трясутся за свой груз и свои жизни, когда отправляются на вокзальную ярмарку. Но, скажи честно, многие ли из них испытывают сейчас горячую признательность Империи и Братьям?

– Ну… нет, не особо.

– А почему? – Лажонн, хитро усмехнувшись в бороду, вернул Вальхему его же собственный вопрос.

– Мне кажется, – начал парень осторожно и покосился на Трасси, наблюдавшую за ним с неподдельным интересом. Ему вовсе не хотелось ударить перед девчонкой в грязь лицом, – что они недолюбливают не столько саму Империю, сколько принесенные Ею перемены. Прежняя жизнь была хоть и опасной, но все же более… привычной, что ли.

– Именно! – явно довольный таким его ответом Лажонн ткнул Вальхема кулаком в плечо. – Люди всегда чувствуют себя некомфортно, когда окружающий их мир меняется, и выплескивают свое недовольство на того, кто в их глазах эти перемены олицетворяет.

– И с капитанами то же самое?

– Конечно! Они, в конце концов, тоже люди! И тоскуют по былой вольнице, которой Империя их лишила.

– Пф! – фыркнула Трасси. – Скажи еще, что они соскучились по гонкам с пустынниками, когда любой рейс через Вендейскую Плешь мог оказаться последним!

– А мне казалось, что тебе тогда понравилось, – покосился на нее Лажонн, приподняв бровь.

– Ну да, было довольно… азартно, не спорю, – нехотя согласилась рыжая шалунья, – но повторять тот опыт что-то желания нет.

– Надеюсь, что и не придется, – капитан снова обернулся к Вальхему. – Да, риск в те времена был высок, но и куш тогда удавалось сорвать куда более весомый, чем нынешняя плата за регулярный рейс.

– Разве деньги, даже очень большие, способны перевесить ценность собственной жизни?! – искренне поразился Вальхем.

– Понимаешь, – Лажонн обхватил его за плечи другой рукой и точно так же прижал к себе, – человеческое воображение – крайне гибкая штука. Людям кажется, что если они скинут с себя ярмо Империи, то к ним вернется прежняя вольница и возможность сколотить состояние на одном успешном рейде через Плешь, но, одновременно, они полагают, что при этом сохранится и нынешняя безопасность, что пустынники не вернутся. На словах звучит, согласись, наивно и глупо, но многие верят, что будет именно так!

– Нельзя получить все и сразу, – покачал головой Вальхем. – Торп часто так говорил.

– И был абсолютно прав! Тут ведь выбор небогатый – либо каждый сам по себе и только от удачи зависит, станешь ты богачом или выбеленным солнцем скелетом в песках, либо ты – часть чего-то большего, винтик в большой машине. Такое положение всех уравнивает в правах, не давая выскочить слишком уж высоко, но и упасть на самое дно не позволяя. А власть, заботящаяся о благополучии всех своих подданных, всегда будет успешней, сильней и устойчивей, чем та, что озабочена только набиванием карманов избранных.

Лажонн с опаской покосился на сидящую по бокам от него детвору, слегка ошалевшую от такой ударной дозы житейской мудрости, и рассмеялся.

– Это я вам как бывалый капитан говорю! – встряхнул он Вальхема и Трасси. – Ведь каждый эшелон – своего рода крохотное государство, в котором действуют ровно такие же правила. Попытки любой ценой урвать здесь и сейчас в долгосрочной перспективе всегда ведут к проигрышу. Мыслить нужно всегда чуть дальше текущего рейса – налаживать отношения, нарабатывать репутацию, завоевывать доверие клиентов и работников…

– Ладно, пап, – оборвала его Трасси, – общую стратегию мы поняли. А конкретно сейчас, с точки зрения тактики, что нам делать-то?

– А конкретно сейчас нам всем пора бы уже и на боковую, – Лажонн ехидно ухмыльнулся. – Кроме тебя, Траська. Ты же сама вызвалась дежурить в первую смену, до рассвета.

Глава 13

– Дым! Дым! – спросонья Вальхем никак не мог сообразить, что происходит и первым делом подумал, что у них случился пожар.

В дверь его каюты забарабанили маленькие кулачки.

– Дым! Дым на горизонте!

– О! Я… я сейчас.

Ботинки Трасси загрохотали дальше по коридору, спеша к капитанской каюте, а Вальхем, спустив ноги с койки, силился продрать сонные глаза и, одновременно, сообразить, что же, черт подери, происходит? Пока он соображал, в дверь ударил уже куда более могучий кулак, и Лажонн распорядился: